— Александр Михайлович, здравствуйте!
— Здравствуйте!
— Прежде всего, я хочу поздравить вас с назначением на этот пост. С этого момента прошло ровно два месяца. Что вы успели сделать за это время?
— Александр Михайлович, здравствуйте!
— Здравствуйте!
— Прежде всего, я хочу поздравить вас с назначением на этот пост. С этого момента прошло ровно два месяца. Что вы успели сделать за это время?
— Я бы сразу хотел начать с того, что данное назначение является продолжением той политики, которую сегодня руководство нашей страны осуществляет в отношении наших соотечественников. Я хотел бы процитировать президента Путина, который сказал, что роль соотечественников, постоянно проживающих за рубежом, требует основательного осмысления.
Многие хотят быть полезными в своей исторической родине, хотят поддержать ее. Я думаю, что можно было бы продолжить эти высказывания, но смысл их заключается в том, что мы должны осознавать на фоне тех масштабных преобразований, которые стоят перед нашей страной, участие не только наших граждан, но и тех, кто считает себя исторически связанным с нашим государством, тем, кому не безразлична судьба России.
Для всех этих людей немаловажно вовлечение именно в конкретный, конструктивный процесс преобразований, происходящих в России. Я здесь бы очень был признателен всем, в том числе и СМИ, от которых зависит очень многое.
Именно донесение этой инициативы, того, что делается для реализации этой инициативы. Поэтому сразу вернусь к вашему вопросу и скажу, что, конечно, два месяца — это достаточно малый срок, но мне удалось осуществить контакт практически со всеми институтами, которые занимаются этими проблемами. Сразу оговорюсь, что роль специального представителя не предполагает вмешательства в те дела, которые ведут сегодня огромное количество наших организаций.
Надо отдать им должное, усилия этих людей не пропадают даром. Даже не буду перечислять их все. Существует правительственная комиссия по делам соотечественников (МИД, Россотрудничество, Госдумаи Совет Федерации, УФМС) и многие другие общественные и политические организации.
Поэтому здесь речь идет о координации отдельных направлений. Потому что тема соотечественников — она касается абсолютно всех сфер нашей жизни. Здесь, на мой взгляд, было бы важным и полезным для меня выбрать те участки, в которых я мог оказать наибольшее содействие тем структурам, которые сегодня уже ведут работу в этом направлении. Не дублируя, ни тем более, заменяя их, но дополняя их усилиями и теми возможностями, которые представлены спецпредставителю президента. Это не только статусные вещи. Это еще и контакты.
Мой депутатский опыт показывает, что тема народной дипломатии — это тема, которая в значительной степени может дополнить любые официальные структуры, поскольку она уходит на те отношения, которые не всегда могут быть формализованы. С другой стороны, уже первый опыт и общение с представителями, организациями наших соотечественников за рубежом показал, что, например, тема консолидации, организации соотечественников является наиболее приоритетной.
Если мы говорим о том, как помогать, то мы должны помогать и отдельно взятым нашим соотечественникам, но существует гораздо больше возможностей помогать структурно, формально организованным нашим соотечественникам. Тем более что речь идет не только о нашей помощи, но и том, что они будут гораздо лучше представлены в тех государствах, где они проживают. Потому что там тоже государственные институты предпочитают общаться уже с некой формализацией наших соотечественников. Думаю, это направление будет одним из важных.
— Александр Михайлович, какие у вас есть инструменты? Или вы, как один из моих коллег назвал вас, «омбудсмен» соотечественников?
— В каком-то смысле, наверное, да. Это ближе. Хотя это не наше русское слово. Но если говорить о том, что оно вошло в практику, в лексикон, который используют общественно-политические деятели, да и простые граждане, то, наверное, ближе к этому понятию. Потому что непосредственных институтов у меня нет. Но у меня есть возможность в рамках этой программы обращаться практически к любым ведомствам, организациям.
Эти два месяца показали, что они с большим уважением, не только из-за статусности, а из-за важности самой темы, относятся не просто к просьбам, а к предложениям поучаствовать в тех или иных направлениях. Мы знаем, что в конце октября будет в Санкт-Петербурге проводиться Всемирный конгресс соотечественников. Он имеет определенные временные традиции.
На мой взгляд, постоянная, рутинная, текущая работа более важна, потому что жизнь наших граждан за рубежом или тех людей, которые входят в категорию «соотечественник», она наполнена огромным количеством мелочей, в решении которых важна позиция России.
Мы должны ориентироваться на то, каким образом Россия декларирует общее отношение к нашим соотечественникам. Здесь я сразу бы сказал, что немаловажным является тема, например, языка. Статуса русского языка в том или ином государстве. Мы понимаем, что здесь существуют разные уровни. В каких-то государствах можно бороться и работать в направлении признания федерального статуса русского языка, где-то регионального, но сам факт того, что мы должны как государство российское демонстрировать, что нам не безразлично то, каким образом наши соотечественники сохраняют историческую привязанность к России, а именно: через культуру, образование, и, как следствие, через основу всего этого — русский язык, то этой работой мы будем демонстрировать свое истинное, серьезное отношение к нашим соотечественникам.
— Очень важный вопрос. Как ученые говорят — прежде всего, нужноопределиться с терминами. Потому что половина всех ошибок именно из-за недопонимания терминов. Александр Михайлович, кто такие соотечественники за рубежом? Это люди, которые говорят по-русски, когда-то жили в России, хотели бы вернуться в Россию?
— Вы говорите, скорее, о следствиях. Если мы говорим о причине, то, на мой взгляд, мы должны рассматривать в качестве соотечественников тех людей, которые по разным причинам покинули нашу страну в совершенно разные периоды времени. Под нашей страной я понимаю не только нынешнюю Россию, но и СССР, и ту Россию, которая была до Советского Союза. Это наше государство, которое прошло в своем развитии определенные стадии развития. Но оно сохранило главное: свою историю, культуру, дополнив ее, конечно, современными реалиями.
Но русский язык как был сто, двести, триста лет назад, так и остался русским языком. Если мы говорим об успехах нашего государства, то они как были, так и остались. Да, у нас были проблемы. Мы о них тоже говорим сегодня. Это тоже реалии нашего времени. Я думаю, что мотивация людей, которые покинули наше государство, она была совершенно разная. Но я уверен, что у всех наших соотечественников есть нечто общее. Они связаны с нашей историей. Они связаны с нашим государством тем, что им дорого. У каждого что-то свое. Но всегда найдется что-то, что связывает его с нашим российским государством. На мой взгляд, гуманитарная тема как раз позволяет объединять этих людей, не разъединять. Сегодня мы создаем условия для возвращения. Есть такая программа.
— Я еще спрошу у вас об этом обязательно.
— Но я хочу сказать, что этой же программой не исчерпывается все то, что мы хотели бы дать нашим соотечественникам. Потому что мы уважаем их мнение. Да, они приняли решение, но если в этом принятии решения сохранилось основное — они не порвали окончательно и навсегда с российским государством и продолжают говорить на русском языке, если они не просто интересуются, а передают своим детям и внукам русскую культуру, искусство, историю…
Это говорит о том, что это то, что является базой духовного воспитания внутри этой семьи. Поэтому нам очень важно, чтобы наши сегодняшние преобразования в государстве воспринимались адекватно нашими соотечественниками при сохранении этой основной ценности. Я думаю, что у нас есть все основания рассчитывать, что развивая, создавая условия для того, чтобы им было легче поддерживать свою духовную, историческую, культурную связь с российским государством, мы тем самым обеспечиваем не просто продвижение в те страны, где живут наши соотечественники, идей современного российского государства, но также и того, чтовсе мы гордимся нашим богатством. Я уверен, что наши шаги в новом направлении получат, в том числе и у наших соотечественников.
— Я не случайно задал вопрособ относительном определении соотечественника. Несколько лет назад, если выпомните, были вполне активные разговоры и даже действия в направлении наделения нашихсоотечественниковза рубежом неким документом— удостоверением, паспортом… В этом направлении тогда, если я ничего не путаю, компания, в общем, сошла на нет. Предполагаете ли вы двигаться в этом направлении сейчас?
— Я уже сказал, одним из направлений моей работы я вижу консолидацию организации соотечественников. А если это произойдет, то у каждой организации или страновой спецификации возникнет что-то свое особенное, которое формализует наших соотечественников, придать им тот или иной статус. Но для меня здесь существуют достаточно понятные шаги, которые мы можем предпринять.
Здесь я бы сконцентрировался на том, чтобы выработать некий документ, удостоверяющий личность нашего соотечественника. Потому что я сказал, что каждый воспринимает по-разному. Кто-то в третьем поколении является эмигрантом, но мы не должны его документом привлечь к активному участию того, что происходит в России, поддержать его интерес к России, а скорее определенными шагами.
Он должен иметь определенный статус в посольстве. Он должен иметь возможность получения визы по упрощенной процедуре. Что это будет? Даже может, не будет универсального решения, может, это будут страновые характеристики. Может, будет универсальное решение. Может, это будет бесплатная виза, долгосрочная виза, упрощенная процедура визы. Все это сегодня уже делается и идет поиск этого решения. Уверен, что это правильный путь. Существует некая карта, которая предпринимает к реализации многие государства Европы (Польша, Словакия). Они имеют плюсы и минусы.
— Да. Карта поляка.
— Не уверен, что это решение, но надо повнимательнее изучить, посмотреть. Главное другое. Мы сегодня должны найти не формализацию отношений, а создать условия, при которых наши соотечественники будут уверены, что они всегда востребованы в нашем государстве. Кто-то, может, примет для себя кардинальное решение возврата (переселение), а кто-то, может, примет решение частого посещения России, может, кто-то примет для себя решение позитивной пропаганды того, что происходит в нашей стране для того чтобы привлечь тех людей, которые сегодня являются его друзьями, проживающими рядом с ним, которые мало знают Россию, но хотят больше знать, и которые могут знать больше.
Не надо забывать, что огромное количество наших соотечественников достаточно успешные люди. Добившиеся успехов не только в бизнесе, культуре, искусстве, во всех сферах этой жизни. Немаловажно, что есть призывы нашего государства к сотрудничеству. У нас есть тема Сколково, модернизации нашего государства, привлечения инвестиций.
Эта тема многократно может быть усилена в связи с тем, что наши соотечественники, состоявшиеся люди, осознанно не только в силу исторических корней, но и с пониманием того, чтороссийское государство осознаетсвязь и ответственностьперед соотечественниками, создавая им определенные условия, привлекаетих для этого. Тогда многократно будет усилен эффект от их сотрудничества с нашим государством.
— Может быть, никакая карта не понадобиться.
БАБАКОВ: Да. Однозначно.
ЖУРАВЛЕВ: Специальный представитель президентапо взаимодействию с организациями соотечественников за рубежом Александр Бабаковв студии «Голоса России».
Мы продолжаем разговоро государственной политикев этой областии обо всем, что с этим связано.
Александр Михайлович, наверняка вы знаете, чтоочень многие страны в таких случаях часто приводят в пример Китай, рассматривают своих соотечественников, диаспору, за рубежом как своих агентови ждут от нихвполне конкретных дел. Как муравей должен принестисвою песчиночку, свою палочку… Люди эти, почти таким же образоммыслят. Мы посылаем нашим соотечественникам за рубежомпослания (месседж)— несите все в дом (вРоссию) или мы хотим сказать — ребята, вывсе там, наместах живете, знаете, что вокруг вас происходит, и давайте вытам будете не то, что флагом махать, но рассказывать всем, будете нашими агентамина местах.
БАБАКОВ: То, что вы привели в качестве примера, наверное, в чистом виде не может быть использовано в нашем случае. Но, сразу оговорюсь, достойны уважения позиции многих государств, которые оченьтрепетно и очень серьезно работают со своими диаспорами.
Я хотел бы продолжить эту темуи сказать, что наши соотечественники — люди, которые самостоятельно приняли для себя решение покинутьстрану, по каким-то причинам, которые у каждогосвои. Но многие из них сегодня готовы сохранить идаже усилить своиконтакты с Россией, потому что кто-то видит для себя возможность дополнительной самореализации, кто-то видит для себя возможность усиления собственных позиций в том государстве, в котором он проживает. Многие могут видетьусиление собственных позиций, исходя из гордости за страну, с которой исторически связан, родился. Ведь очень важно, что человек не должен стыдиться произнесения слова «я из России». И не только наши граждане, которые живут в России, но и те, кто покинул ее. Причем я не собираюсь разбираться в этих мотивах, носоглашусь с вами, что если наши соотечественники будет крайне заинтересованы в любой сфере сотрудничества с Россией, то они должны понимать, что российское государство сделало для этого максимум.
Вы привели пример Китая. Это действительнофакт, чтона старте реализации реформ Дэн Сяопина была возможность реализации этихреформ, в том числе благодаря тому, что китайцы, проживающие за рубежом, не просто поверилив это, а приняли самое активное участие в этом. Не только в финансировании, но в реализации этих реформ.
Когда мы говорим сегодня о нашем периоде развития России, то эти реформы не менее масштабны. Иочень было бы желательно, чтобы в тех сферах, где люди могут себя увидеть полезными, наши соотечественники приняли самое активное участие.
Более того, если мы говорим о том, в каком качестве их рассматривать— агентами* или нет, но я бы это слово не использовал, потому что у нас русский языке дал некий специфическийоттенок этому слову. Я бы, скорее, рассматривал наших соотечественниковкак партнеров в реализации пропаганде и всеготого, что есть.
Мой жизненный опыт показал, что я, посещая в качестве депутата различные международные организации, например, Парламентскую Ассамблею Совета Европы, сталкивался с тем, что, знаете, как иногда говорят, что о России знают больше те, кто в ней никогда не жил. Поэтому, к сожалению, этопрактика. И кактолько ты не просто начинаешь сам рассказывать, а когда ты привлекаешь людей, приглашаешь их, и даже не только не в Москву, и желательно не только в Москву, а проводишь их по регионам, вы знаете, я небуду называть сто процентов, но в 99 процентах случаях люди, которые знаю о России только из публикации, причем местных СМИ, а не из литературы или книг, они совершенно кардинально изменяли собственную позицию по отношению к России. Я не говорю, что они сразу бросались в объятия и говорили, что «теперь этонаша вторая родина, мы любим ее». Но они меняли своюпозицию на 180 градусов. Они говорили «не может быть». Не только из-за того, что ониувидели своими глазами экономические преобразования, нет, они сталкивались с простыми людьми, увидели их открытость… Я не буду дальше рассказывать, мы себя можем холить очень долго.
Но я хотел бы сказать, что как раз люди, которые могут нам в этом помочь, — это наши соотечественники, потому что мы усилим и их позицию. Ведь у них тоже есть свое реноме, они живут в каком-то определенном месте, и их ассоциируют с Россией. Так вот желательно, чтобы их ассоциировали не с проблемами, не снегативом, ас позитивом. Я бы их рассматривал в данном случае как, скорее, партнеров в том, что сегодня делает Россия.
ЖУРАВЛЕВ: А вы не боитесь, что эта поддержкасо стороны российского государства может в некоторых случаях навредить, в Прибалтике, например, или в определенных местах Средней Азии?
БАБАКОВ: Примеров негативных я бы привел гораздо меньше, чем позитивных. На мойвзгляд, такая открытая понятная позиция российского государства никак не навредит, а только усилит позицию. Потому что, во-первых, как показывает практика, уважают сильного.
Что значит «уважают сильного»? Если наш соотечественник чувствует засвоей спиной позицию российского государства в отношении соотечественников достаточно уверенную, стабильнуюи перспективную, то ему легче отстаивать свои собственные права. И здесь стесняться этогоне надо. Мы же не говорим о вмешательстве во внутренние дела тех или иных государств, Боже упаси. Но если мы сталкиваемся и сами видим постоянно, чтодругие государства защищают интересы тех или иных своих граждан, проживающих за рубежом, через борьбу за СМИ, за тот же язык, на котором издаются этиСМИи так далее, почему мы этот пример не можем использовать для себя? Почему мы должны быть слабее в том аспекте? Мы должныбыть сильнее, потому что мы, действительно, на мой взгляд, потенциально точносильнее, экономически мы гораздо сильнее, духовно. Потому что одна ситуации, что у нас проживает такое количество национальностей, это уже обогащает всех.
Более того, посмотрите, примеров очень много, Израильтот же. Тампарадоксальная ситуация: люди, которые уехалитуда, столкнулись с ситуацией, что их никогда не называют по той национальности, с какой они уехали. Россия, на самом деле, уже завоевала имя в мировой истории, и это им нельзя потерять. Поэтомумы должны просто протянуть руку помощи нашим соотечественникам для того, чтобы не просто создать им комфортные условия. Само собой, мы должны быть заинтересованы, чтобы защищались их права, уважали их принципы, но и надо исходить из прагматики. А почемумы не можем рассчитывать на их помощь? Мы должны рассчитывать на их помощь. Более того, через их адекватное отношениек нашим реформам, яповторюсь, мы увидим отношение других.
Ведь что характерно для сегодняшних западных стран, например? Важны рекомендации. Ни один человек серьезный не приедет с серьезным бизнесом, например, или серьезным проектом в государство, где он не знаетникого. Но наши соотечественники могут быть гарантами и проводниками для тех людей, которые хотя реализовывать проекты, но опасаются. А этот мостик может обеспечить более комфортный приход серьезных проектов в нашу страну, потому что люди будут больше доверять.
ЖУРАВЛЕВ: Александр Михайлович, как я обещал, конкретный вопрос относительно программы переселения соотечественников. Она заканчивается в2012 году. Что будет дальше? Этотпроект будет продолжен, изменен, трансформирован?
БАБАКОВ: Насколько я понимаю, действие программы не закончится к 2012 годуи продолжится. И, я думаю, что эта программа должна даже еще усилиться. Потому что мы сегодняобнаруживаемдаже внутри российского государства потребностьправильной миграционной политики, учитывающей не толькоспецифику регионов, интересыэтих регионов, но и разрыв в экономической и культурном развитии наших регионов. Идополнение, привлечение наших соотечественников из-за рубежа, оно в какой-то степени может стабилизировать ситуацию. Потому что приезжают люди, которыенакопили определенный опыт других государств. И неважно, какого уровня, но сегодня мы рассчитываем, что их опыт, я даже не беру уровень образования вэтом плане, нопрактический опыт, и главное, что некие элементы той культуры, которые естьна Западе, онибыли бы полезны для сравнения. И, я думаю, что если мы хотим, и мы частоапеллируем к опытуевропейских государств, что они достигли определенногоуспеха. Я никогда не был сторонником такогобезоговорочного уважения другого опыта. Вернее, я его уважаю, ноя не сторонник того, что его на сто процентов можно применить. Но любой опыт полезен. И это смешение, это, знаете, я прошу прощения, можетбыть, это не совсем удачный пример, я прошу прощения у моих слушателей. Почему говорят, что в России красивые женщины? Понятно, что это Россия. В данном случае это связано с тем, что у нас смешение. Кровосмешение колоссальное. У нас нет однобокого развития в нации. Это тоже обогащение. Культура обогащается, когда элементы тойили иной культуры проникают в нашу культуру, когда мы не спорим о том, кто сильнее, а мы просто взаимообогащаемся.
Поэтому, я думаю, что программаперемещения наших соотечественников –не только дань уважения тем людям, которые приняли решение о возвращениив Россию, но мы, в том числе, обеспечиваемопределенноеобогащение внутри страны.
ЖУРАВЛЕВ: Александр Михайлович, еще один момент, очень важный, на мой взгляд. Вы уже затрагивали эту тему, я имею в виду русский язык. Мы достаточно давно привыкли к тому… Мы говорим«да, поддержка русского языка, да, фестивали проводятся, да, книги печатаются», не думаете ли вы, что нужна какая-то не государственная программа, но комплекс мероприятий, который двигали бы русский язык за рубежом с опорой на вполне конкретные материальные ценности? Я имею в виду, деньги надо платить.
БАБАКОВ: Вы правы на сто процентов. Конечно, институтов, которые занимаются русским языком, достаточно много— и Фонд русского языка, и те структуры, которые с ним сотрудничают, обеспечивают пропаганду русского языка. Но в чем, на мой взгляд, можно и нужно помогать здесь еще больше?
Существует огромная потребностьне только среди наших соотечественников, но, как показал мой опыт, и дажеиностранных граждан в изучении русского языка как второго, третьего, четвертого. И по разным причинам. Потому что некоторые видят для себя перспективу сотрудничествас Россией, некоторые видят перспективу для приезда в Россию. Но русский язык уже имеет серьезный стимул для изучения. И здесь согласен с вами, что нужна централизованная программа, которая позволила быосуществитьотносительно небольшие вложения, прежде всего, во что? Это преподаватели, это в помещения, если не школы, то курсы. Это делается во многих государствах, при посольствах. Но если мы можем говорить об усилении этого влияния, то мы должны здесь понимать, что это, конечно, стоит денег.
И я сталкивался в разных государствах… Например, я могу привести пример Сербии. Государство, которое не только православное, но икоторое на кириллице пишет и говорит. И даже там, может быть, у нас еще не исчерпан весь потенциал в создании условий для того, чтобыобеспечить необходимые условия дляизучения русского языка. Хотя там сохранилосьогромное поколение, которое изучало русский язык как обязательный. Но в этом плане мы должны сделать максимум. А с этого начинается основное. Потому что если мы создаем условиядля изучение, то следующим шагом обязательно должно стать СМИ, телевидение. Обязательно. ХотяИнтернет позволяет нам решать многие другие задачи, но телевидение все равно пока еще играет большую роль. Радио обязательно. И мы понимаем, что с помощьюэтого мы создаем инструмент для укрепления позициирусского языка в томили ином государстве. Поэтому уверен, что здесь есть еще тема для разговора. И я очень рассчитывал, что мне удастся, может быть, в переговорах понять позициимногих наших институтов и ведомств, где нам совместно поикать ресурсы для того, чтобы усилить позицию русского языка за рубежом.
ЖУРАВЛЕВ: Дай вамБог удачи в этом начинании, как и во всех остальных.
БАБАКОВ: Спасибо!
Источник: rus.ruvr.ru