От Якутии до Аляски не так уж и далеко. Но как научиться жить в новой стране, какие трудности надо преодолеть, как пустить там свои корни? Об обо всем об этом и, конечно, о музыке — в рассказе героини проекта «Окно в Россию» Лены Лукиной…
Profile: Elena Lukina (EL), музыкант, преподаватель музыки, на Аляске с 1993 года
— Немного ознакомившись с Вашей биографией, хочу спросить — правильно ли я поняла, что Якутск и Санкт-Петербург — это два Ваших родных российских города?
От Якутии до Аляски не так уж и далеко. Но как научиться жить в новой стране, какие трудности надо преодолеть, как пустить там свои корни? Об обо всем об этом и, конечно, о музыке — в рассказе героини проекта «Окно в Россию» Лены Лукиной…
Profile: Elena Lukina (EL), музыкант, преподаватель музыки, на Аляске с 1993 года
— Немного ознакомившись с Вашей биографией, хочу спросить — правильно ли я поняла, что Якутск и Санкт-Петербург — это два Ваших родных российских города?
— Не совсем Якутск. Можно сказать, Якутия, потому что я родилась в поселке Покровск, в то время это была Якутская ССР. Я там училась несколько лет, а потом уехала в Ленинград по специальному отбору и поступила в специальную музыкальную школу 10-летку при Ленинградской консерватории.
— Сколько же Вам было лет, когда Вы попали в Питер?
— Лет восемь-девять. Мы вот так одни и летали туда-сюда и учились. Но мне очень повезло, потому что я попала в потрясающий город! Я росла в Ленинграде, а 89-м году окончила консерваторию и, вернувшись в Якутию, стала работать в театре — играла в оркестре. Ведь я скрипачка, и это моя основная работа. К тому же я педагог и обучаю музыке детей.
— А когда же Вы попали на Аляску, и каким образом?
— Когда я работала в Якутии, в 92-м году нас посетила делегация с Аляски. Это было время активного обмена между городами-побратимами — Якутском и Фэрбенксом. Мой будущий муж был секретарем этой организации по обмену, так мы и познакомились. По закону притяжения случилось чудо — мы встретились! Когда я увидела его, то почувствовала полное спокойствие, я только ощутила, что это мой человек, что я нашла его и что это мой дом, то есть я вернулась домой. До этого я много путешествовала. Но вдруг я ощутила, что это мой человек и моя судьба. Я уехала к нему, мы сыграли небольшую свадьбу, и уже 20 лет вместе.
Раньше я никогда на Аляске не была. И, конечно, она меня поразила. Прежде всего, природой. Хотя она такая же в принципе, как и у нас в Якутии… Поразили расстояния и то, что там совершенно не было пешеходов. Я попала в город Фэрбенкс. Это университетский городок. Мой муж построил дом. Он мне его подарил еще недостроенным — там висела только «лампочка Ильича», а полы были не настелены. Но запах, запах дерева! И все это было в лесу. Это было потрясающе, я такого никогда не ощущала! Меня сразу же окружили замечательные люди, и у меня там появилась по-настоящему как бы американская семья. И до сих пор мы дружим и по жизни идем вместе. Все, что было заложено в Фэрбенксе, до сих пор меня греет.
— А Вы и сейчас там живете?
— Нет, мы переехали в город Анкоридж, это в часе лета из Фэрбенкса.
— Мне кажется, в Вашей жизни случилось как бы две эмиграции. Сначала, когда Вы еще маленькой девочкой переехали из Якутии в Петербург и потом, когда Вы уже из Якутии переехали на Аляску. Это было для Вас новое восприятие жизни?
— Новое, я все начинала здесь сначала. В Якутии я уже состоялась как музыкант, выступала и по радио, и на телевидении. У меня там появилось много друзей, я стала заново ощущать семью, потому что долгое время жила без нее. И вдруг приехал мой муж, и получилось так, что мне надо было все оставлять и уезжать в Америку. Я не была к этому готова, сомневалась, смогу ли я там жить. Но любовь победила…
Поначалу было очень трудно. Там не было работы по специальности — у меня было очень мало учеников, ведь мой английский был совсем-совсем крошечный. Я не изучала его в школе, у меня был немецкий. И это, конечно, был большой минус. Второй минус, что я, как и все россияне, кто приезжает за рубеж, сразу и обязательно хотела работать. Устроилась сначала в обувной магазин, ну и много делала того, что я раньше не делала. То есть я начинала здесь все сначала.
— Вы переживали из-за того, что работаете в обувном магазине?
— Нет, я вдруг обнаружила в себе такие интересные способности — например, что я могу продавать, не зная языка. Оперируя тремя фразами, я довольно-таки неплохо продавала. У меня появились собственные клиенты, которые стали спрашивать: а это кожа, а это не кожа?
— Пришлось выучить еще одно слово, да?
— Да. Но это был интересный период. И потом я вдруг поняла, что в Америке много делается путем благотворительности, то есть не за деньги, а от чистого сердца, и это тоже было интересно.
— Вы помните Ваш первый опыт благотворительности?
— Да, первые благотворительные шаги были замечательными, и стали для меня прекрасными уроками. Играть в оркестрах и не получать ничего за это, делать все это просто от чистого сердца: приходить, играть на любых концертах. Люди приглашают, и ты играешь…
— Лена, а когда же у Вас все пошло по той колее, которая должна была быть в Вашей жизни?
— После переезда в Анкоридж. И, конечно, все не сразу, по кирпичику, потому что и до сих пор происходит большая и напряженная работа. Я все делаю сама: и пишу музыку сама, и нахожу студии сама, у меня нет менеджера сейчас. В будущем, может быть, он и появится, конечно. Но мне много помогает муж.
— Он ведь у Вас тоже музыкант?
— Нет, он у меня не музыкант. Он работает на штат Аляска. Но я из него сделала музыканта, вернее, воспитала в нем это. Я написала ему песню и попросила его спеть на русском языке. Эта песня называется «Северное танго». Он исполняет ее замечательно, с грузинским акцентом.
— Почему с грузинским?
— Действительно у него такой какой-то ярко выраженный акцент. Все говорят: «Это грузин поет». Я говорю: «Нет, это мой муж».
— Я послушала Вашу музыку, и мне показалось, что вся она навеяна какими-то впечатлениями от путешествий. Это Ваше восприятие мира или Вы на самом деле везде побывали, и потом как результат всего увиденного появляется Ваша музыка?
— Я люблю путешествовать, и мы с моим мужем Брюсом путешествуем много. Да я и сама, когда жила в России, много где побывала. Это все как бы смесь увиденного и в то же время моих грез, мечтаний. Я вообще по жизни фантазер.
— Лена, а вы себя кем считаете — исполнителем, композитором или певицей?
— Композиторство — это просто мое хобби, могу вам так сказать. Я, конечно, прежде всего, учитель музыки. Это я чувствую в себе. А еще я люблю рисовать. У меня здесь было три выставки. Мне нравится рисовать большие картины, эпические. Сейчас я часто рисую природу, и мне это очень нравится, ведь Аляска необыкновенно красивая. Именно Аляска сподвигла меня на такие вот интересные воспоминания. А моя музыка — это и есть мои воспоминания. Сейчас я смотрю то, что меня окружает, и как бы мысленно прощаюсь — мы переезжаем в Монтану и там уже будет, наверное, другая музыка… Период жизни на Аляске у меня уже подходит к концу, завершается и этот период. И то, что сейчас происходит, это настолько замечательно! И все мои ученики, все мои друзья — все это так ярко во мне звучит!
— А где Вы преподаете?
— Я преподаю в своей собственной студии. Даю уроки скрипки, альта.
— А Вы можете вспомнить сейчас Ваши самые замечательные и запоминающиеся концерты?
— Самые замечательные концерты у меня начались только недавно, когда я стала писать музыку. Например, меня приглашают русские организации, которые здесь находятся, например, ассоциация называется КРАФТ — это центр Русско-американской дружбы на Аляске. Часто выступаю с Русско-Американским хором, которым руководит наша соотечественница Злата Ланд.
— Да, это совершенно потрясающий коллектив, в котором поют русские и американцы. Лена, а это правда, что Ваш второй музыкальный альбом «Bon Voyage — Cinema», выдвинут недавно на соискание премии «Грэмми»?
— Да, это так и есть. И то, что студия, в которой я записывала этот альбом, выдвинула его на «Грэмми», было просто замечательно! Это уже что-то для меня, конечно, потому что не каждому выдается такая честь. А уже там, в Лос-Анджелесе, другой отбор и другая картина. Поэтому если в данный момент они меня и не увидели, я не расстраиваюсь, у меня есть и другие маленькие победы, а это дело наживное, это для меня не главное.
— Скажите, а как Вы там поддерживаете русский язык? Все-таки на Аляске не на каждом шагу встретишь соотечественника.
— Здесь очень сильная русская диаспора. Здесь замечательная якутская диаспора. И мы все общаемся, не забываем наш любимый русский язык. Я много читаю много по-русски, смотрю фильмы, интересуюсь, что происходит, читаю газеты. Мы поддерживаем здесь все, что связано с Россией и с русским языком.
— А часто Вы бываете дома? Выступаете ли там?
— Часто. Сейчас, правда, стало немного труднее — подорожало все. Но, этим летом я полечу обязательно, навещу всех своих. Два года назад мы приезжали с моим мужем, и у нас было выступление в мэрии. Мы представляли нашу группу обмена, хотели вспомнить те времена, которые были при Павле Бородине, нашем бывшем мэре, и о мэре города Фэрбенкс Хуаните Хэлмс. И мы привезли людей из Фэрбенкса, плюс я привезла свою музыку, и мы в мэрии дали небольшой концерт. Было замечательно!
— А что касается Вашей родной якутской музыки, есть у Вас что-то, написанное в Вашем народном стиле?
— Да. У меня есть несколько песен, которые я посвятила Якутии. Одна из них называется «Стерхи». Я также я написала музыку к балету, которого еще нет, но у него уже есть либретто, и который, может быть, скоро появится, мы работаем над этим. А вообще моя мечта — это писать музыку для кино, и она уже частично сбылась. На фестивале «Кино без барьеров» в этом году в Якутии, фильм, в котором звучит моя музыка, занял главный приз. Это фильм «Внутренний голос» молодого режиссера Аполлинарии Кулачиковой, молодой девушки, которая потрясающе сделала этот замечательный фильм.
— Что же, я Вас поздравляю. Скажите, Лена, а Вы храните там что-то свое родное, традиционное все эти годы, что живете на Аляске?
— Конечно, это такие милые и очень близкие мне традиции, как, например, «Кормление огня» — наша якутская традиция. Мы таким образом вспоминаем всех наших родных. Мы просто разжигаем костер. А можно разжечь даже камин и положить туда кусочки, может быть, оладушек, плеснуть немного водочки. Это большая традиция. Если огонь принимает все это, тогда он просто взвивается, и так часто у нас бывает. Кстати, мой муж научился всем нашим якутским традициями, он любит Якутию, он любит Россию, он даже слушает сейчас русские радиостанции. Он вообще обожает Россию.
— А Вы?
— И я очень люблю Россию. Моя мама русская, папа — якут. И у меня в душе нет границ и никогда не было. Я как бы представляю, что живу планетой. Это моя планета, моя Земля, и все мы на ней люди, земляне.
Беседовала Надежда Ширинская
В рамках проекта «Окно в Россию» на сайте «Голоса России» публикуются интервью и истории из жизни за пределами Родины бывших и нынешних граждан СССР и РФ, а также иностранцев, проживавших в России и изучающих русский язык.
Уехавшие за рубеж россияне часто подробно описывают свои будни в блогах и на страничках соцсетей. Здесь можно узнать то, что не прочтешь ни в каких официальных СМИ, ведь то, что очевидно, что называется, «из окна», с места событий, редко совпадает с картинкой, представленной в «больших» масс-медиа.
«Голос России» решил узнать у своих многочисленных «френдов» в соцсетях, живущих в самых разных уголках мира, об отношении к русскоязычной диаспоре, феномене русских за границей, о «русской ностальгии», и о многом-многом другом.
Если вам тоже есть чем поделиться с нами, рассказать, каково это — быть «нашим человеком» за рубежом, пишите нам по адресу home@ruvr.ru или на наш аккаунт в Facebook.
Источник: rus.ruvr.ru