«Русский язык помогает держаться нам на плаву» («Окно в Россию»)

«Русский язык помогает держаться нам на плаву» (
Во второй части интервью главный редактор американской газеты «Наш Техас» София Гринблат рассказала «Голосу России» о том, что из себя представляет русскоязычная община Техаса, как на самом деле относятся американцы к эмигрантам и кому в США интересен русский язык.

Во второй части интервью главный редактор американской газеты «Наш Техас» София Гринблат рассказала «Голосу России» о том, что из себя представляет русскоязычная община Техаса, как на самом деле относятся американцы к эмигрантам и кому в США интересен русский язык.

«Русский язык помогает держаться нам на плаву» (

— Мы завершили первую часть нашей беседы тем, что Вы рассказали об авторах «Нашего Техаса». Теперь о тех, для кого они, собственно, работают, об аудитории. Точнее, о том, что представляет собой русскоязычная община Техаса, как она меняется. Вы достаточно давно живете в США — замечаете перемены?

— Да, община заметно меняется. Мы в свое время приехали по еврейской линии, и это была одна часть общины. С тех пор эмиграция по этой линии практически прекратилась.

Сейчас к нам в штат многие приезжают по рабочим визам, как высококлассные специалисты. В Хьюстоне множество энергетических компаний, где разрабатываются совместные проекты со странами СНГ. Кто-то приезжает на работу на короткий срок, но многим компании помогают получить «грин-карты», и они остаются навсегда. Практически во всех университетах у нас работают русскоязычные профессора: физики, математеки, химики. В Медицинском центре — много ученых-биологов. У нас расположено НАСА, поэтому здесь трудится много наших соотечественников, чья деятельность связана с космосом.

Следующая группа — это невесты и в меньшей степени женихи. И еще одна группа — студенческая эмиграция. Многие студенты, окончив учебу, остаются здесь.

Если говорить о географических признаках, откуда кто приехал, то в Хьюстоне много выходцев из Баку, из Азербайджана, потому что там нефтяной бизнес. Они занимались нефтяными разработками прежде, для них это близко, а теперь занимаются этим в Хьюстоне. В Далласе почему-то много эмигрантов из Ташкента.

— В наш век Интернета невозможно обойти стороной тему сайта газеты, появившегося, как я понимаю, не сразу. Как его создание отразилось на газете? Ведь одно дело издавать бумажную версию газеты, а другое дело — поддерживать интернет-портал, требующий более регулярного обновления?

— Появление сайта отразилось на нас первоначально очень сильно, потому что когда мы его в 2003 году создали, интерес к газете резко возрос. Во-первых, появился форум, чего раньше не было, люди стали активно в нем участвовать, делиться новостями. Кстати сейчас посещаемость форума сократилась, люди перешли в социальные сети, где мы тоже активно работаем (Facebook, Twitter). A в первые годы участники форума очень активно обсуждали статьи, под каждой публикацией появлялось множество откликов, и модератору приходилось много трудиться.

Интересные отклики, кстати, были из других стран. Например, когда началась война США с Ираком, в России выступили с акцией «Бомби Техас, там тоже есть нефть». Была устроена хакерская атака на наш сайт и на два англоязычных ресурса. Я тогда очень переживала, думала наш сайт просто не выдержит, но все обшлось.

Я думаю, что именно интернет-версия объединила техасские города между собой. Вся русскоязычная община Техаса больше узнала друг о друге и стала теснее. У нас стали происходить даже общие мероприятия. Именно в 2003 году мы также открыли Русский культурный центр, президентом которого я являюсь. Это произошло на базе газеты, а официально мы зарегистрировались уже в 2006-м.

— А сайт «Нашего Техаса» — это что? «Визитка» оффлайн-версии, точная ее копия, или у вас происходит более частое, чем выпуск газеты, обновление?

— Для того, чтобы сайт обновлялся в режиме, который Вы обозначили, должен сидеть штат сотрудников и над этим работать. К сожалению, на это нет средств. У нас интернет-газета выходит одновременно с печатной версией — раз в две недели. В электронную версию мы помещаем основные статьи, но не все. Ну и, конечно, в печатной версии много рекламы, которой нет на сайте. А еще на нашем сайте размещена афиша — перечень главных культурных событий по всему штату, есть лента новостей, которую у нас робот качает с информационных сайтов, имеется «Телефонный справочник», фотогалерея. Реклама — только баннерная.

— Вы чуть ранее начали говорить о Русском культурном центре, созданном Вами. Что это такое и как он появился?

— Все довольно прозаично — газете нужна была дополнительная реклама. Сначала (где-то до 96-го года, когда в России было нелегко), в Штаты активно ездили артисты. Естественно, они проезжали по наиболее густонаселенным русскоязычными эмигрантами штатам, но «докатывались» и до Техаса. Поначалу у нас определенные люди занимались этими концертами, а когда к 2000-му году таких артистических турне стало меньше, то и организацией их приездов в Техас просто перестали заниматься. В общем, пришлось заняться этим самой.

С приглашения артистов и начался Центр. Позднее мы поняли, что можно делать еще много интересного. Вся работа велась силами сотрудников редакции и наших помощников. Мы стали устраивать выставки местных художников, концерты, весенние фестивали, утренники для детей, кинофестивали. С группой энтузиастов мы стали проводить слеты КСП. Это необыкновенно сплоченная группа, без которой ничего бы не получилось. В этом апреле у нас пройдет 18-й слет КСП, на него съедутся не только со всего Техаса, но и из других штатов, будет два признанных мэтра из России. Ну, вот с этого все закрутилось и завертелось. Вообще, о Центре я могу говорить очень много, это отдельная история.

— На сайте Центра можно увидеть объявление о курсах русского языка. Для кого они, кто туда ходит? Как вообще возникла мысль о создании курсов?

— Четыре года назад мы сняли новое помещение — небольшое здание, но в очень престижном месте, в так называемом музейном районе Хьюстона. Нам очень хотелось быть именно там. Потому что, открывая Русский центр, мы ориентировались, прежде всего, на американскую, англоязычную публику. Мне категорически не хотелось представлять в Центре эдакую «развесистую клюкву», ведь и так для многих американцев русская культура — это матрешки, водка, медведи, балалайка. Мне вовсе не хотелось тратить на это свои силы. Поэтому мы стараемся делать совсем другое, мы не пытаемся объединять людей по языковому признаку.

То есть, если ты говоришь по-русски, это совсем не значит, что тебя интересует музыка, к примеру, Шостаковича, которому мы посвящаем различные музыкальные вечера у нас в Центре. Это не «социальное место», где можно общаться только по признаку русского языка. Это место, куда приходят люди, кому в принципе интересна культура, в том числе наши фильмы, наши композиторы, писатели, интересна наша музыка. Нам очень повезло: в составе совета директоров Русского центра — главный дирижер Хьюстонского симфонического оркестра маэстро Ханс Граф. Он очень интересный человек и много помогает в проведении музыкальных вечеров. У нас выступают чудесные музыканты, играющие в местных оркестрах и преподающие в хьюстонском университете.

А все это длинное вступление как раз для того, чтобы объяснить, что все наши художественные выставки, музыкальные вечера и кинопоказы в нашем здании практически не приносят никакого дохода. Аренда помещения в этом престижном районе высока, оплачивать ее как раз и помогают классы русского языка. Они помогают нам держаться на плаву.

Оказывается, русский язык интересует множество людей по самым разным причинам. Кто-то хочет переписываться с русской невестой, но таких не очень много, кстати. Кто-то ездит на работу в страны СНГ, а кто-то, оказывается, всю жизнь мечтал изучать именно русский язык. Некоторые родители усыновили детей из России и хотят для них сохранить русский язык в семье. Кто-то встречается с русским парнем, и хочет знать, что за спиной говорят о ней его родители. Кто-то приехал в детском возрасте, а теперь достаточно повзрослев, пожалел о забытом русском и пришел к нам. То есть, желание изучать русский язык возникает по самым разным причинам.

— А много народу курсы посещает?

— Я не могу сказать, что у нас огромное количество учеников, их число все время меняется, но человек 25 у нас уже занимается. Когда я летела в Москву, то случайно в самолете встретилась с одним из наших учеников, который открыл здесь свой бизнес, и он на две недели прилетает сюда, затем на две недели возвращается в Хьюстон и бежит в субботу на урок. Он довольно прилично уже разговаривает по-русски, и это ужасно приятно.

А совсем недавно мы открыли воскресную школу русского языка для малышей. Поначалу страшно было пускать детей в картинную галерею, но класс небольшой — 10-12 детей. С ними работают двое учителей и дежурят родители, так что пока все очень довольны. Мы даже будем расширяться, уже объявлен набор в еще одну группу.

— Много пишут об экономическом кризисе. В разных СМИ показывают, что в Америке — «ужас, ужас, ужас». Как у Вас в Техасе обстоят дела, «Наш Техас» как-то почувствовал финансовые потрясения?

— Техас оказался в более благоприятном положении, чем любые другие штаты. Кризис в стране начался с надутого пузыря недвижимости. А если сравнивать цены на недвижимость, то в Техасе они всегда были очень разумными. Когда все это случилось, у нас лопаться было нечему, и кризис докатился до нас как-то позже. Газета его сильно на себе почувствовала летом 2011-го года. Предыдуший год был еще ничего.

В настоящее время в Техасе лучше с работой, чем в любом другом штате. Но, несмотря на то что мы в гораздо лучшем положении, чем, скажем, Калифорния или северные штаты — все равно нелегко. Все равно высокая безработица, и не известно, сколько это продлится. Понятно, что если компании надо на чем-то сэкономить, то, в первую очередь, урезается реклама, что сказывается на газете.

А что касается того, что об этом показывают СМИ… Что, например, показывают?

— «Occupy Wall Street», например. Знаете, «Трудовая Америка против гнета корпораций…»

«Occupy …» у нас проходило и в Хьюстоне, и в столице штата Остине, но далеко не в таких масштабах, как, скажем, в Нью-Йорке. У нас это движение гораздо менее популярно, чем на западном или восточном побережьях.

— Если вернуться к теме эмиграции… Как американцы относятся к тем, кто приехал в страну относительно недавно? К тем, кто, может быть, испытывает трудности с языком, что приводит к какому-то недопониманию.

— Американцы в принципе необыкновенно дружелюбный народ. А южане — дружелюбны вдвойне. Так как США — страна эмигрантов, тут очень терпимо относятся к эмигрантам из любой страны. Просто ничего плохого не могу сказать о том, как они принимают людей, как они нас встречают, и насколько они терпеливы ко всем нашим проблемам, к нашим акцентам.

Вы же понимаете, что для тех, кто приехал после 30 лет, проблема языка будет существовать, наверное, уже до конца жизни. Все равно — акцент, все равно словарный запас не такой, как хотелось бы. На то хочет ли тебя человек понять или нет, очень влияет степень его интеллигентности. Чем менее интеллигентен человек, тем хуже он относится к твоему акценту. Но при этом крайне редко кто-то может посмеяться над тем, как ты говоришь.

Почему-то такое правило не распространяется на наших интеллигентных людей, приехавших из России. Если кто-то неправильно говорит по-русски, мы его всегда поправляем. Так в принципе, делают все русские, я сама себя ловлю на этом: когда кто-то неправильно говорит по-русски, нам смешно. Когда кто-то плохо говорит по-английски, американцам это не смешно. Они стараются никоим образом не поставить тебя в неловкое положение.

— Мне вспомнилась одна история, которую нам, для проекта «Окно в Россию», рассказала одна наша соотечественница из Калифорнии. Она говорила, что очень часто слышит комплименты нашему акценту со стороны американцев. Более того, как она утверждает, что по мнению тех, с кем она общалась, только русскоговорящие придают английскому языку симпатичное звучание (cute accent).

— Конечно, это комплимент. Они очень вежливые, очень приятные люди. То же самое они, наверняка, говорят всем остальным. В принципе, когда ты только открываешь рот, тебя моментально спрашивают, откуда ты, и говорят: какой у тебя замечательный акцент, как у тебя красиво звучит английская речь.

Но тем не менее все зависит от того, с кем ты общаешься, и кто тебя окружает. На бытовом простом английском ты начинаешь говорить довольно быстро, и тебе кажется, что все уже хорошо, все замечательно. Но если ты попадаешь в круг каких-то очень образованных людей, тех же самых литераторов, то чувствуешь себя далеко не так комфортно в смысле языка, и много не понимаешь.

Я бы сказала, имеет значение на каких сказках ты вырос. Потому что в любом разговоре очень важен подтекст, какой-то второй смысл, второй план, который для тебя закрыт, если ты этих книг не читал, этих фильмов не смотрел, это событие вместе со всеми не пережил. Когда, прожив в стране определенное время, что-то приходит, и ты начинаешь этот подтекст понимать, это ужасно приятно.

Часть первая:»Как, Техас уже наш?»

Аркадий Бейненсон

Источник: rus.ruvr.ru

Добавить комментарий