Уэс Андерсон, относительно молодой американский режиссер, правильно сделал, пригласив в свой фильм целое созвездие знаменитостей: возглавляет эту «банду» культовых актеров сам Брюс Уиллис, за ним следуют Эдвард Нортон, Билл Мюррей и «икона стиля» Тильда Суинтон, актриса-интеллектуалка, одинаково прекрасная и в коммерческих, и в арт-фильмах. Мало того — сценарий этой «молодежной» драмы написал сын Фрэнсиса Форда Копполы (и, соответственно, брат Софии, снявшей знаменитые «Трудности перевода»): так что каннской администрации не пришлось ломать голову, кто в день открытия пойдет по знаменитой красной лестнице. Целый звездный десант, а впереди, разумеется, Тильда — в умопомрачительном платье телесного цвета, сконструированном каким-то, иначе не скажешь, гением пространственной геометрии (вот тут более продвинутые товарищи подсказали, заглянув в компьютер, кто, собственно, этот самый гений геометрии — молодой дизайнер Haider Achermann. Более того, объяснили, что Тильда — его постоянная клиентка и чуть ли не муза; большое всем спасибо!)
Уэс Андерсон, относительно молодой американский режиссер, правильно сделал, пригласив в свой фильм целое созвездие знаменитостей: возглавляет эту «банду» культовых актеров сам Брюс Уиллис, за ним следуют Эдвард Нортон, Билл Мюррей и «икона стиля» Тильда Суинтон, актриса-интеллектуалка, одинаково прекрасная и в коммерческих, и в арт-фильмах. Мало того — сценарий этой «молодежной» драмы написал сын Фрэнсиса Форда Копполы (и, соответственно, брат Софии, снявшей знаменитые «Трудности перевода»): так что каннской администрации не пришлось ломать голову, кто в день открытия пойдет по знаменитой красной лестнице. Целый звездный десант, а впереди, разумеется, Тильда — в умопомрачительном платье телесного цвета, сконструированном каким-то, иначе не скажешь, гением пространственной геометрии (вот тут более продвинутые товарищи подсказали, заглянув в компьютер, кто, собственно, этот самый гений геометрии — молодой дизайнер Haider Achermann. Более того, объяснили, что Тильда — его постоянная клиентка и чуть ли не муза; большое всем спасибо!)
Уэс Андерсон, относительно молодой американский режиссер, правильно сделал, пригласив в свой фильм целое созвездие знаменитостей: возглавляет эту «банду» культовых актеров сам Брюс Уиллис, за ним следуют Эдвард Нортон, Билл Мюррей и «икона стиля» Тильда Суинтон, актриса-интеллектуалка, одинаково прекрасная и в коммерческих, и в арт-фильмах. Мало того — сценарий этой «молодежной» драмы написал сын Фрэнсиса Форда Копполы (и, соответственно, брат Софии, снявшей знаменитые «Трудности перевода»): так что каннской администрации не пришлось ломат
Те, кто боготворит «старика» Ханеке, получившего здесь три года назад высшую награду, «Золотую пальмовую ветвь» за «Белую ленту», ждут-не дождутся его новой картины. Тем более, что в главной роли вновь, как и в скандальной «Пианистке», снялась Изабель Юппер (которая, кстати, и возглавляла жюри Канна-2009, вручив своему «Пигмалиону», г-ну Ханеке вожделенное каннское золото). Для тех, кому за тридцать
Ее королевский выход сопровождался звездами-мужчинами в протокольных черных смокингах — издалека и сверху, с боковой площадки пресс-центра, это зрелище напоминало заботливо сгрудившихся пингвинов вокруг райской птицы.
Сам фильм, сделанный с изощренным профессионализмом и воспроизводящий события середины шестидесятых, повествует о бегстве двух подростков из регламентированного мира взрослых, очаровывая поэзией и точностью деталей. Но — и только-то: американское кино (как и американский менталитет) страдает инфантилизмом: недаром вышеперечисленные звезды были лишь на подпевках у двух совсем юных актеров, новоявленных Ромео и Джульетты Америки шестидесятых. Как язвительно шутит один маститый критик, что, мол, Андерсон, автор мультика «Фантастический мистер Фокс», ловко организовывает действие и разводит характеры, будь то грызуны или «человеческие» подростки; мастеровито монтирует, поражает точностью деталей, воспроизводя стиль ретро… и так далее и тому подобное. Однако на выходе фильм получается слишком легким — почти «невесомым», если предъявлять к кино суровые требования экзистенции и философской сложности: пережитое во время просмотра испаряется, стоит тебе выйти из зала.
Зато — еще одно неоспоримое достоинство этой картины — здесь отлично соблюден баланс между взрослыми и юными, между Сциллой и Харибдой легковесного и условного сюжета и драматическим напряжением, между тем и этим, пятым и десятым.
Кстати говоря, точно такой же сбалансированностью отличается и состав жюри Канна-2012: ни дать ни взять образчик гендерной и политической гармонии: каждой твари по паре. Четыре мужчины и четыре женщины, во главе — «нарцисс» Нанни Моретти, режиссер большого таланта, одновременно левак и обладатель «буржуазной» «Золото пальмовой ветви». Кроме того, в первый раз за всю историю Канна в жюри включили кутюрье, а именно — Жана-Поля Готье, радикала от моды, сочинившего «прикид» для многих культовых фильмов и –некогда — образ Мадонны: помните ее «острые груди», смутившие в свое время не только провинциальных библиотекарш? Будем надеяться, что мсье Готье проявит свой радикализм и по отношению к кино: было заметно, что на одеяния звезд, выбранных ими для Красной лестницы, он порой взирал скептически.
Кстати, о «тряпках» — хотя Анна Ахматова как-то пренебрежительно обмолвилась, что, дескать, хороший вкус должен быть у портних, суровый каннский дресс-код не позволил бы явиться сюда в скромном платье сельской учительницы. С другой стороны, какого черта — зная, что тебе придется взбираться по довольно крутой лестнице, — вползать в непомерно узкое платье, как это сделала Ева Лонгория? Впрочем, красотка сама себя прокляла: чтобы взобраться по лестнице, ей, ни много ни мало, понадобилась помощь военно-морского флота (кроме шуток): в этом году каннская администрация частично избавилась от помощи вечно бастующих полицейских, с обязанностями которых отлично справились местные гардемарины. Как раз одному из них и выпала честь взять под ручку запутавшуюся в подоле «отчаянную домохозяйку»…
Ведущая церемонии, Беренис Бежо, главная звезда нашумевшего фильма «Артист», была, если не ошибаюсь, в наряде от Луи Ветон, что, кстати, идет ей гораздо меньше, чем ретро-платья, в которых она и блистала в «Артисте».
Канн, как всегда, соблюдает и другой баланс: между шиком, блеском и гламуром — с одной стороны, и интеллектуальной составляющей — с другой.
Поразительно: повесть про совесть, невнятный рассказ о том, что добрые французы изо всех сил помогают остаться в Гавре чернокожему мальчишке-нелегалу, насквозь конъюнктурна, политкорректна до тошноты, к тому же небрежно снята! И это — произведение автора, предыдущие фильмы которого близки к совершенству, где есть второй, третий и бог ещё знает какой планы, где трагизм нашего существования спрятан за личиной своеобразного финского юмора; автора, который создал свою вселенную буквально из ничего, продержавшись на самом высочайшем уровне многие и многие годы… Меланхоличный Канн
Пока международные агентства, желтая пресса и женские журналы взахлеб расписывают наряды звезд и сплетни (в фейсбуке даже появилось фото некой Лены Лениной в чем-то ужасающем — вероятно, от г-на Юдашкина), просмотры и пресс-конференции идут своим чередом. Причем на вечерних показах это сочетание гламура и серьезного искусства особенно явно: на просмотр нового фильма Жака Одийара, еще одного каннского фаворита (в свое время он чуть не оторвал главное золото за «Пророка») явились такие суперзвезды, как Джейн Фонда, Клотильда Куро (актриса и по совместительству принцесса Венецианская), Клод Лелуш, Вирджини Ледуайнен и один из дважды осененных «Золотой Пальмой» братьев Дарденн.
«Ржавчина и кость», «мачистская» картина представителя брутального «мужского» кино, г-на Одийара, описана уже в некоторых репортажах, как нечто пародийное. Типа молодой человек, типа крутой чувак, знакомится с теткой, которая ему не уступает характером, но — надо же такому случиться! — получает травму во время выступления с косатками и остается, как говаривал Достоевский, «без употребления ног» (ха-ха, — стебаются репортеры).
На самом деле это одна из лучших — пока — картин фестиваля, с мощной режиссурой, вторым планом и завидной энергетикой, которой, кстати, лишен, при всех его достоинствах, фильм открытия.
Между тем, Канн — это не только конкурс: уже в первые дни здесь показали несколько внеконкурсных шедевров: прежде всего 57-минутный «Отель „Маконг“ магического Апичатпонга Вирасетакуна, триумфатора 2010 года за „Дядюшку Бунми, который помнит свои прошлые жизни“. „Отель“, в своем роде продолжение „Дядюшки“, погружает зрителя в феерическую атмосферу, не похожую ни на какую другую: похоже, Вирасетакун, как Бог-творец, заново создает свою Вселенную — без помощи литературы, истории кино и других „костылей“.
Далее в программе фестиваля показ нового фильма Михаэля Ханеке, еще одного Каннского любимца и обладателя «Золотой пальмы» за «Белую ленту». И, хотя фильма еще никто не видел, ходят упорные слухи, что маэстро на сей раз снял абсолютный, непререкаемый шедевр.
Посмотрим.
Источник: chaskor.ru