Об эмигрантских гастролях Фёдора Шаляпина в Будапеште до сих пор было известно крайне мало. Можно сказать, что это была почти неизвестная страница его жизни. Между тем, как теперь выясняется, в 1920—1930-е годы Шаляпин довольно часто гастролировал в венгерской столице. Здесь его восторженно принимали, здесь у него было много поклонников в среде белой эмиграции.
Об эмигрантских гастролях Фёдора Шаляпина в Будапеште до сих пор было известно крайне мало. Можно сказать, что это была почти неизвестная страница его жизни. Между тем, как теперь выясняется, в 1920—1930-е годы Шаляпин довольно часто гастролировал в венгерской столице. Здесь его восторженно принимали, здесь у него было много поклонников в среде белой эмиграции.
В Венгрию на гастроли Шаляпин впервые попал в октябре 1925-го, спустя три года после отъезда из Петрограда. Позади уже были триумфальные гастроли в Лондоне, Берлине, Париже, Нью-Йорке…
Нешуточный ажиотаж сопровождал приезд Шаляпина с самого начала. Вот как описывает происходившее очевидец тех событий журналист Иштван Надь, чьи заметки о первом приезде певца в венгерскую столицу удалось найти в архиве Центральной будапештской библиотеки имени Сечени: «Часов в восемь вечера имело смысл посмотреть на то, что творилось на проспекте Ракоци. Машина на машине. Они не могут пробиться к Городскому театру. На тротуаре толпы пешеходов. В одной машине три дамы. Рядом с шофёром — белый стул. Везут в театр в качестве дополнительного сиденья. Вокруг театра толпа. У входа людская стена. Будапешт тронулся. Его сердце забилось…
В самом театре зрелище презабавное. На сцене вавилонское столпотворение. В зале, забитом до отказа, смокинги, вечерние платья. Рядом со мной какой-то врангелевский офицер, чуть поодаль высокая дама в белом платье. Русская княгиня. В правом крыле премьер-министр Иштван Бетлен (тот самый, что в конце Второй мировой войны попадёт в плен к Красной армии и умрёт загадочной смертью в тюрьме на Лубянке. — Прим. авт.), министр внутренних дел Раковский, начальник полиции Надошши… Все ждут, что же может «этот Шаляпин»…
По словам Иштвана Надя, сперва выступление Шаляпина на сцене Городского театра публика приняла весьма прохладно.
«Ради исторической правды, — пишет Иштван Надь, — надо сказать, что первые два номера, ария Чайковского и баллада Глинки, прошли провально. В зале сидели шотландцы. Я видел их лица. Они кивали друг на друга. Что это? Где великий певец? Офицер-врангелевец: „Я двадцать лет назад слушал его в Петербурге. Боже мой. Какое тогда было впечатление!“ Конечно, Шаляпина ждала враждебная атмосфера.
Но вот за первыми номерами последовали другие… И что же? Можно было видеть и чувствовать, как с каждым номером этот большой, широкоплечий человек захватывает публику всё больше и больше. Как мешок. Двумя руками. Поднимает выше и выше, играет с ней и… бросает, как мешок (здесь явный намёк на то, что когда-то Шаляпин работал грузчиком, разгружая баржи с мешками. — Прим. авт.)… После «Бурлаков» в зале уже все стоят… Публика в смокингах неистово аплодирует. Шаляпин, Шаляпин… С этой минуты в театре был только один человек. Шаляпин. Рукоплещет партер, рукоплещет ложа.
После первого акта толпа ринулась к гримёрной просить автографы. Певец, обливаясь потом у зеркала, не успевает надписывать своё имя на программках и просто листках бумаги. Публика врывается в комнату артиста. Шаляпин бросает ручку.
— Ещё один автограф, и я больше петь не буду, — ставит ультиматум «мужицкий сын».
Появляется полицейский кордон. После концерта публика долго не расходится. Все хотят слушать ещё и ещё. Цвет Будапешта в экстазе рукоплещет русскому певцу. Такого ещё не было».
Показательно, что один известный местный певец после шаляпинского триумфа заявил коллегам: «Господа, нам пора в извозчики».
После всего этого неудивительно, что следующего свидания с певцом Будапешт ждал недолго.
14 мая 1927 года состоялось его первое будапештское выступление в роли Мефистофеля в том же Городском театре.
Всего же Фёдор Иванович, как сообщили мне в венгерском оперном архиве, четыре раза пел Мефистофеля в Будапеште. В мае, ноябре 1927-го, в декабре 1928-го и 1934-го. Однако его первое выступление в «Фаусте», пожалуй, больше всего запомнилось будапештцам.
Вот как писала критика о первом явлении венгерского Мефистофеля Шаляпина: «Шаляпин создал такую иллюзию, какую в Будапеште ещё никто не видел. Он играл не Мефисто Гёте, не философствующего сатану, а скорее романтического чёрта Гуно, искусителя из ада… Он всех заворожил своим голосом, очаровал своими жестами, потряс своей мимикой. Одно его появление было незабываемым впечатлением. Он был универсален. Необычайное богатство его образа может оценить только тот, кто его видел… Его потрясающее исполнительское искусство, чудесная палитра голоса завораживает, а актёрское искусство затмевает мастерство драматических актёров… Это самое большое, чего может добиться артист…» (газета «Пешти напло»).
Будапештские гастроли Шаляпина в следующем 1928 году прошли, как всегда с аншлагом, состоялось очередное представление «Фауста», а через четыре дня там же, в театре, прошёл авторский вечер «короля певцов». К тому времени местная пресса иначе его уже и не именовала. На этот раз первый бас планеты покорил даже сердца тех, у кого ещё оставалось какое-либо предубеждение в отношении русского певца. Это был настоящий апофеоз его таланта. Вот что писала самая влиятельная в то время венгерская газета «Пешти напло»: «Он гениален везде, но конгениален в тех вещах, которые ему родные, — откуда сама душа Шаляпина, из жизни русской земли, что лучше всего проявилось в музыке Мусоргского. Здесь Шаляпин на равных с композитором творит шедевры… Кто слышал его „Блоху“, тот понимает, о чём идёт речь…»
На следующий год певец вновь приезжает в Будапешт, а последнее выступление в венгерской столице посла русской культуры, величайшего певца состоялось 14 декабря 1934 года.
Источник: itar-tass.com