Новости
Московский международный фестиваль имени Чехова на сцене Театра имени Моссовета представляет балет Мэтью Боурна и лондонского театра «Нью Эдвенчерс Продакшн» «Спящая красавица». По замыслу знаменитого хореографа Аврора засыпает в конце XIX века, а просыпается только в наше время.
Новости
Московский международный фестиваль имени Чехова на сцене Театра имени Моссовета представляет балет Мэтью Боурна и лондонского театра «Нью Эдвенчерс Продакшн» «Спящая красавица». По замыслу знаменитого хореографа Аврора засыпает в конце XIX века, а просыпается только в наше время.
Одновременно на сцене «Театриума на Серпуховке» выступает театр «Каммершпиле» из Мюнхена. Андреас Кригенбург поставил спектакль «Процесс» по роману Франца Кафки. А на сцене Театра имени Пушкина гостит парижский Театр де ля Вилль со спектаклем «Носорог» по пьесе Эжена Ионеско.
В Киеве проходит театральный фестиваль, представляющий молодое поколение украинской режиссуры. Форум организован Центром Леся Курбаса, Молодым театром, Театром драмы и комедии и Новым украинским театром. В фестивале участвует 11 спектаклей, сделанных режиссерами не старше 35 лет из Киева, Львова, Харькова, Винницы, Макеевки и Одессы.
Московский театр под руководством Олега Табакова выпускает две премьеры: «Двенадцатую ночь» Шекспира и «Школу жен» Мольера. Оба спектакля поставлены молодыми режиссерами Михаилом Станкевичем и Александром Хухлиным. В комедии Шекспира заняты Михаил Пореченков, Павел Сборщиков, Иван Шибанов и Ольга Красько, в комедии Мольера — Александр Семчев, Виталий Егоров, Павел Шевандо.
В Орле с 17 по 23 июня пройдет Международный театральный фестиваль LUDI, в котором примут участие театры Москвы, Санкт-Петербурга, Киева, Минска, Варшавы, Смоленска, Пензы, Екатеринбурга, Орла, Тулы, Уфы. Среди них есть государственные театры, театры-студии, независимые театральные проекты и даже дипломный спектакль из Уфы. За 7 дней будет показано 15 спектаклей.
В Израиле на сцене тель-авивского театра «Гешер» в рамках VII Международного фестиваля «Еврейские писатели на российской сцене», организованного при поддержке Министерства культуры РФ, правительства Москвы и фестиваля «Золотая маска», с 20 по 22 июня московский Театр имени Маяковского покажет спектакли «На чемоданах» (по Ханоху Левину) и «Цена» (по Артуру Миллеру).
В Ирбите в седьмой раз пройдет региональный фестиваль «Ирбитские подмостки». В нем принимают участие театры из Екатеринбурга, Магнитогорска, Нижнего Тагила, Озерска, Первоуральска, Стерлитамака, Тобольска, Тюмени, Челябинска, Шадринска. В афише — Николай Гоголь и Александр Вампилов, Владимир Гуркин и Олег Богаев, Александр Мардань и Сэм Шепард, Александр Островский и Дмитрий Богославский.
Премьера
Относительно недавно в связи со спектаклем «Граф Ори» Екатеринбургского театра оперы и балета мы говорили о том, что оперы бельканто в России — довольно редкий гость. Связано это со сложнейшими требованиями, которые оперы Россини, Беллини и Доницетти предъявляют к вокалистам. Но вот еще один счастливый прорыв на этом направлении — Московский академический музыкальный театр имени Станиславского и Немировича-Данченко поставил — аккурат к 200-летию со времени написания — россиниевскую «Итальянку в Алжире».
Либретто Анджело Анелли покоится на легенде XVI века, но связано с настроениями XIX века, поэтому ближе к финалу (в знаменитом рондо Изабеллы «Родину помни») возникает патриотическая тема, что не совсем привычно для комической оперы.
Итальянка Изабелла пленила сердце турецкого правителя и, обведя Мустафу вокруг пальца, обеспечила бегство из плена своим соотечественникам, по ходу дела научив противника любить собственную, отвергнутую им, жену. Противостояние Запада и Востока шутливо обыграно в декорациях Зиновия Марголина. На сцене высятся колоссальных размеров шахматные фигуры. Рифмой к декорации служат костюмы Виктории Севрюковой: шапки приближенных правителя свидетельствуют об их положении в обществе и напоминают «головные уборы» шахматных фигур. Наряды роскошные, частично они стилизованны под обобщенный образ Востока (шаровары, туфли с загнутыми вверх носами, яркие халаты, высоченные фески), частично — под костюмы комедии дель арте.
Режиссер, художественный руководитель Театра имени Пушкина, Евгений Писарев — в опере дебютант. Он не перечил музыке Россини, но театральными средствами вторил композитору и сочинил по забавной позе, жесту, гримасе, мизансцене чуть ли не каждую ноту. Писарев понял, что изощренная, изящная опера Россини исторически связана с площадной, грубоватой, балаганной комедией дель арте, и сумел проявить эту связь в спектакле: по сути, все герои представления — не что иное, как маски итальянской народной комедии. Изабелла — Коломбина, ее возлюбленный Линдор — Арлекин, ее воздыхатель Таддео — Пьеро, Мустафа — комический старик.
Музыкальному руководителю Феликсу Коробову тоже досталась в спектакле роль дирижера-простака, забывшего вовремя встать к пульту. Оркестр — по задумке режиссера — начинает спектакль без него.
У многих певцов есть проблемы с вокальной техникой, но они очень умело, иронично их маскируют. Особенной благодарности заслуживает Евгений Поликанин — партию Таддео он и спел, и сыграл замечательно.
Но, конечно, первый номер здесь — приглашенный певец Максим Миронов. Он — один из пятерки лучших россиниевских теноров мира. Поет за границей. В Москве в последний раз был в 2006 году, тогда принимал участие в концертном исполнении «Золушки». Театру имени Станиславского и Немировича-Данченко удалось заполучить его в свой спектакль. Он согласен, что персонажи «Итальянки в Алжире» связаны с масками комедии дель арте:
«Конечно. Многие великие режиссеры, с которыми я работал, думают так же. Например, Дарио Фо придерживается мнения, что оперы-буфф Россини просто базировались на комедии дель арте. „Итальянка“ была написана в Венеции, а где как не в Венеции и в Неаполе процветала комедия дель арте?
Я уверен, что Россини видел всех этих персонажей, несколько карикатурных, но таких живых, таких близких нам. И он, естественно, перенес их в свою оперу. Это, конечно, сочинение не о том, как итальянцы попали в плен, а о том, что женщина, когда она влюблена, может вырвать своего возлюбленного из пасти дьявола. И я рад, что Евгений Писарев прочел эту оперу именно в таком ключе.
Я ненавижу некоторых современных режиссеров, которые имеют наглость считать, что они талантливее Моцарта и Лоренцо да Понте. Чтобы хорошо поставить что-то на оперной сцене, надо иметь в каком-то смысле самоуничижение. Надо понимать, что прикасаешься к гениальным творениям великих людей. Уважай их, поверь, что они гениальнее тебя. Причем у гениальных режиссеров это получается, а у бездарных — нет».
На вопрос, есть ли принципиальные отличия в работе театра имени Станиславского и Немировича-Данченко и театров Европы, Максим Миронов отвечает:
«В принципе, это совершенно европейский уровень. Прекрасная, слаженная команда. Все работают замечательно. Добрые, отзывчивые люди. Я получил огромное удовольствие от работы здесь. Честно скажу: я этого не ожидал. Весть состав — огромные профессионалы, некоторые — с гениальными голосами, как Поликанин (Таддео) или Степанович (Мустафа).
А девочка, которая пела Эльвиру (Евгения Афанасьева), — это же сложнейшая партия! Про Елену Максимову (Изабелла) я вообще не говорю. Таких певиц в мире поискать: и красивая, и смешная, и сексуальная, и ироничная, а это же большое искусство.
И с режиссером нам повезло. Когда я ехал сюда, я думал, сейчас мне будет режиссерский театр, так сказать, режиссерскиая опера, поругание моего дорого Россини (я бы, естественно, этого не позволил). И вдруг встречаю Евгения Писарева, который делает то, что и я бы сделал, если бы ставил эту оперу.
Он музыкальный, остроумный. Говорит: «Когда вы поете, вы — певцы, а когда есть пауза — актеры. Давайте попробуем это совместить». И я, человек, который много раз пел партию Линдора, многое от него узнал, взял это и буду использовать. Я обожаю работать с талантливыми людьми».
Считается, что пению в стиле бельканто учат за рубежом, но Максим Миронов обучался в России:
«Счастье всей моей жизни — это Дмитрий Юрьевич Вдовин, к которому я попал. Он практически сделал из меня певца. Это человек незаурядного таланта, потрясающее „ухо“, потрясающий пианист — как он играет на фортепиано, аккомпанируя своим ученикам, так аккомпанируют только единицы в лучших театрах мира. Я благодарен ему».
В репертуаре российских театров оперы бельканто — редкость. Певцы, им владеющие, уезжают за рубеж. Возникает порочный круг. Как его разорвать?
«Делать то, что делают в Театре имени Станиславского и Немировича-Данченко мои замечательные коллеги, которые решили поставить эту оперу. Надо набраться смелости и ставить этот репертуар, потому что на московской театральной сцене зияет просто огромная брешь, которую вполне можно заполнить потрясающей музыкой, неизвестной широкому кругу слушателей.
У нас появилось целое поколение замечательных певцов (теноров, сопрано, меццо-сопрано): Дмитрий Корчак, Альбина Шагимуратова. Это же звезды мировой величины, которых мы дома очень редко слышим.
Конечно, наши театры в некоторых случаях не могут платить так, как за рубежом. Хотя здесь у меня прекрасный, совершенно европейский контракт. Мне очень хорошо заплатили, не жалуюсь. Но мы же сюда едем не за деньгами, а за любовью публики, чтобы разделить с ней наш талант, молодость, силу, все, чему мы обучены, наше желание делать что-то здесь. Если мне поступят другие интересные предложения, я с удовольствием соглашусь.
Я думаю, что все можно исправить. Москва — уникальный город: здесь 8 оперных театров. По-моему, ни в одном городе мира такого нет».
Так считает один из лучших исполнителей репертуара бельканто Максим Миронов.
Источник: rus.ruvr.ru