Классики объясняют постсоветский мир

Классики объясняют постсоветский мир
7 мая в 23 часа по московскому времени в программе Александра Гениса: политика или экология; переписка Т. С. Элиота; sos — art; СПб. консерватория в США.

7 мая в 23 часа по московскому времени в программе Александра Гениса: политика или экология; переписка Т. С. Элиота; sos — art; СПб. консерватория в США.

Классики объясняют постсоветский мир

В апрельском номере журнала \’\’Международная политика\’\’, опубликована примечательная статья — \’\’Как Гоголь объясняет постсоветский мир\’\’. Автор, известный журналист, автор книг о Советском Союзе, в частности, о Чечне, Томас де Вааль (он участвовал и во многих передачах \’\’Свободы\’\’), предлагает вместо политических теорий — литературные аналогии. Прежде всего, это — «Ревизор», объясняющий вечные особенности российской жизни.

С. Волков: В России все зависит от царя или от его эмиссара, в данном случае — ревизора. Такая ситуация как была на Руси, так она и сохранилась.

А. Генис. Читая Гоголя в контексте современных событий, включая зимние демонстрации, Вааль приходит к выводу: смысл великой пьесы в том, что надо менять не ревизора, а систему.

С. Волков. При этом, когда люди в провинции, внизу этой пирамиды, налаживают отношения с человеком, который на самом верху или с его представителем, то есть, с очередным ревизором, то тогда и порядок. Но если вдруг эта иллюзия всевластности наверху и легитимности ревизора рассыпается, когда обман раскрывается, то все вдруг приходит в движение и все грозит обрушиться. А какую бы книгу вы выбрали для аналогии?

А. Генис. Когда мы наградили премией «Либерти» Джеймса Биллингтона, библиотекаря Библиотеки Конгресса, известного слависта, принимая премию, он сказал: «Для меня есть одна книга, по которой я сверяюсь с газетой, пытаясь понять, что происходит в русском мире. И — это \’\’Война и мир\’\’. Это действительно пророческая книга. Ее герои хотят не денег и покоя, а добра и справедливости, подвигов и правды. Как бы ни была заморожена страна, все равно в ней появляются „декабристы“. А кого по-вашему можно в музыке привлечь в качестве пророка?

С. Волков: На всех поворотах российской истории таким пророческим композитором являлся и является Модест Мусоргский с его двумя непревзойденными операми \’\’Борис Годунов\’\’ и \’\’Хованщина\’\’.

А также 4 мая в 23 часа по московскому времени в программе «Поверх барьеров. Американский час»:

Переписка Элиота

В. Гандельсман. «Любовная песнь Альфреда Пруфрока» — это упражнение в синкопах, как джаз, как кубистический портрет. Это вечный финт ушами. Элиот полагал, что Стравинский в «Весне священной» трансформировал степные ритмы в визги клаксона, треск машинного оборудования, скрип колес и т.д. — в шумы современности. Он взял нечто примитивное и преобразовал это в современные ему идиомы — так Пикассо использовал африканские маски для своих портретов, или Джойс — «Одиссею» для своего Улисса. Важнейшим для Паунда или Элиота было взять некий старый скелет и нарастить свежую плоть. Отсюда модернистские диссонансы.

Источник: svobodanews.ru

Добавить комментарий