Первое впечатление от спектакля по пьесе, написанной автором «Мастера и Маргариты» в 1925 году, — да это же все про нас! «Надо бы перечитать пьесу, — сказала знакомая журналистка в антракте. — Все прекрасно, но ведь это же не Булгаков?» «Да нет, — ответил ей кто-то из коллег. — Я хорошо знаю „Зойкину квартиру“, там все так и есть».
Первое впечатление от спектакля по пьесе, написанной автором «Мастера и Маргариты» в 1925 году, — да это же все про нас! «Надо бы перечитать пьесу, — сказала знакомая журналистка в антракте. — Все прекрасно, но ведь это же не Булгаков?» «Да нет, — ответил ей кто-то из коллег. — Я хорошо знаю „Зойкину квартиру“, там все так и есть».
Спектакль Кирилла Серебренникова действительно идет точно по булгаковскому тексту, с незначительными заменами — доллары вместо золотых червонцев и так далее. И начинается он в соответствии с авторской ремаркой, только вместо Шаляпина, поющего из граммофонной трубы про людей, которые гибнут за металл, эту тему развивает вышедший на сцену актер, который позже появится в роли милиционера, а потом — одного из таинственной тройки. То есть как часть той неведомой силы, которая, может быть, и творит благо, но выглядит как зло.
Сценография спектакля (Серебренников здесь не только режиссер-постановщик, но и художник) еще больше запутывает зрителя. Хочется сказать, что действие перенесено в наше время, а не выходит, потому что время, если разобраться, нигде и не указано. Обстановка Зойкиной квартиры — лаконичная, выдержанная в черно-белых тонах, — выглядит абсолютно сегодняшней. С другой стороны, все эти шедевры минимализма могли существовать и в 20-х. Когда Ле Корбюзье впервые приехал в Москву? По официальной версии, в 1928 году. Но кто может утверждать, что он не бывал здесь раньше?
Сбивает зрителя с толку и булгаковский текст: он звучит так, будто сочинен совсем недавно, минувшей зимой, в крайнем случае — осенью. Герои пьесы дружно хотят одного: уехать из Москвы за границу. «Уехать… Как я хочу уехать…» — твердят и Зоя Денисовна Пельц (в пьесе Булгакова — вдова лет тридцати пяти, больше о ней ничего не сказано), устроившая в своей квартире дом свиданий под вывеской дома мод, и граф Обольянинов, ее гражданский муж, и даже взятый в дом для выполнения разного рода услуг китаец, из-за которого в конце концов рушится построенный Зойкой карточный домик.
И каждый из героев пьесы легко узнаваем. Михаил Трухин играет администратора Зойкиного предприятия — авантюриста Аметистова — энергичным, нахальным, временами весьма обаятельным проходимцем середины 90-х, так хорошо знакомым по телевизионным новостям того времени, что иногда кажется почти родным. С Обольяниновым (Алексей Девотченко) сложнее: он здесь, конечно, уже не граф, как у Булгакова, но человек, у которого все было. Гусь-Ремонтный, директор треста тугоплавких металлов, раздающий направо и налево денежные купюры, — тоже знакомый персонаж. А про ситуацию, в которой оказался всесильный Гусь, встретивший в веселом доме собственную возлюбленную, актер Алексей Кравченко сказал, что видел подобное собственными глазами.
И только Зойка немного не отсюда. В роли Зои Денисовны Пельц, владелицы «нехорошей квартиры», — звезда мюзикла «Чикаго» Лика Рулла, это ее дебют на сцене МХТ, и дебют удачный. Кирилл Серебренников представил булгаковский трагифарс в форме берлинского кабаре 20-х годов, где у Лики Рулла не только главная роль, но и главная партия. В нотках ее голоса тоже есть что-то знакомое — по пластинкам с записями песен Марлен Дитрих и других актрис той эпохи. Музыка в спектакле подлинная, из берлинских кабаре.
Понятно, что со временем этот спектакль станет немного другим — он настолько живой, что перемены неизбежны. Интересно будет посмотреть его года через три. Первая постановка «Зойкиной квартиры», кстати, продержалась ровно три года.
Источник: rbcdaily.ru