Владимир Минин: «Роль оркестра на себя берет хор …» / Худрук Московского академического камерного хора о Стинге и об Орфе

Владимир Минин: «Роль оркестра на себя берет хор …» / Худрук Московского академического камерного хора о Стинге и об Орфе
22 октября Московский государственный академический камерный хор под управлением Владимира Минина в преддверии своего сорокалетнего юбилея, отмечаемого в этом сезоне, а так же дня рождения самого Маэстро, исполнит программу репертуарных редкостей, составленную из произведений австро-венгерских композиторов.

22 октября Московский государственный академический камерный хор под управлением Владимира Минина в преддверии своего сорокалетнего юбилея, отмечаемого в этом сезоне, а так же дня рождения самого Маэстро, исполнит программу репертуарных редкостей, составленную из произведений австро-венгерских композиторов.

Владимир Минин: «Роль оркестра на себя берет хор …» / Худрук Московского академического камерного хора о Стинге и об Орфе

Как сформировалась эта программа, почему Карл Орф является ее стержнем и где в хоре кончается чистое искусство, рассказал руководитель хора Владимир Николаевич Минин в интервью корреспонденту Федору Вяземскому.

— Владимир Николаевич, как сформировалась программа концерта и что вас связывает главным произведением программы? — Мое увлечение Карлом Орфом началось давно. Сейчас происходят уже последствия того увлечения. Впервые я познакомился с кантатой «Кармина Бурана» в исполнении хора баварского радио, работая в Новосибирске. Это были 60-ые годы.

Появление этой записи, стало возможным в результате весьма благотворного нашествия новейших технологий в сферу высокой классики. Нынешний вариант «Пиковой дамы» был сделан год назад в рамках интернационального проекта «Опера в кинотеатре». Через спутник она транслировалась в самом высоком качестве и в режиме реального времени на все страны и континенты, постановку можно было посмотреть и в некоторых кинотеатрах в России. Сама же постановка была осуществлена еще в 2002, тогда за дирижерским пультом стоял Николай Петренко, а графиню пела сама Образцова. Как это по-русски?

А программа, которая будет представлена в Москве и Санкт-Петербурге, сложилась благодаря идее любви.

История любви Катулла к Лесбии, о которой идет речь в «Катулии Бурана», натолкнула на поиск схожих по теме произведений, поэтому к Карлу Орфу вскоре прибавился Иоганнес Брамс — песни любви, затем появился — Рихард Штраус «Der Abend» на стихи Шиллера («Бог лучезарный спустись, пусть на земле царит покой и любовь»).

Штраус, кстати, длится довольно долго, около 12 минут, так что это непростая закуска для артистов хора. Произведение написано на 16 голосов и здесь очень важна палитра красок, ведь произведения для камерного хора отличаются от произведений для больших ансамблей именно палитрой.

У больших хоров присутствует некая брутальность, а здесь нужно «нетто». И в самом конце появился Густав Малер, в контраст всему остальному, рассказывающий об обратной стороне любви.

В оригинале это произведение написано для сопрано и оркестра, в нашем же случае роль оркестра на себя берет хор. Кроме того все исполняемые на концерте композиторы австро-венгерские, и это тоже их объединяет. Вот, собственно, так сложилась программа концерта.

— Насколько я знаю, эту кантату Карла Орфа в России крайне редко исполняют, и вы впервые будете исполнять «Катулии Бурана» в авторской редакции с четырьмя роялями. — Просто это самое крупное произведение, которое занимает все первое отделение. Понимаете, партитура, с которой ты возишься не один день, и не один десяток дней, заставляет в нее вживаться. И главная задача, чтобы твои чувствования были воплощены в чувствованиях всех тех, с кем ты работаешь.

Может ли такое случиться при перовом исполнении? Никогда в жизни. Плохо то, что для нас это будет единичное исполнение, а произведение должно прожить свою сценическую жизнь, чтобы оно осело в подсознании артиста.

На репетиции пытаешься все швы сгладить, но никогда не знаешь, что может случиться на концерте. Потому что сценическое волнение еще никто не отменял, а тем более на премьере.

— А как вы подбирали солистов для исполнения, как сформировался ваш выбор? — С Леной Аюшевой мы работали раньше, у нее очень хорошее чутье, музыкальность, прекрасный голос. А Маркуса Брутчера я выбрал потому, что нужен был человек, который пел Орфа до этого. Потому как то количество текста, которое нужно охватить не каждому певцу посильно, тем более с первого раза.

Если бы это был певец, столкнувшийся с партитурой впервые, то был бы риск поверхностного прочтения текста. Мне был нужен человек, который этот текст уже прочувствовал, и сможет на сцене преподнести готовый продукт. Поэтому я выбрал Маркуса.

В Европе осталось мало певцов, кто это поет, мода на Орфа прошла давно.

— Музыка Карла Орфа сложна для восприятия, в ней много эклектики, присущей современной музыке. А как вы относитесь к современной музыке, современной ее интерпретации? — Современность, это ведь не обязательно сегодня живущий автор и не обязательно современный язык.

Дирижёр Владимир Юровский и камерный оркестр «Musica Viva» составили программу из репертуарных редкостей (Веберн, Онеггер). Михаил Плетнёв и «Российский национальный» составили концерт из репертуарного ширпотреба (Чайковский, Брамс). При разнице подходов вышел схожий результат — лучшие, пожалуй, филармонические концерты октября. Два октябрьских концерта, в Зале Чайковского («Musica Viva») и Большом Консерватории («Российский национальный оркестр») продемонстрировали блестящие результаты при принципиально противоположной разнице подходов. Интересно проанализировать оба этих принципа — как потворства публике, так и её просвещения, способные дарить меломанам действительно незабываемые впечатления. Искусство манипуляции

Я занимался изучением музыки Баха и много слушал записей: довоенных, 50-х годов и конца XX века. Поэтому когда мы говорим о современности в музыке, то речь должна идти не о форме выражения, а о том содержании, которое притворяется в современной эстетике.

Есть такое выражение: «Каждое новое поколение всматривается в драматургию Шекспира, ища в ней ответы сегодняшнего дня». Тоже самое всматривание происходит и в музыке.

— У вас была совместная работа со Стингом, насколько вам близка эстетика поп-музыки? — Если говорить о современной музыке, то мы работали не только со Стингом. Наш совместный проект был связан с адаптацией мелодии, показавшейся мне близкой по духу («Fragile»). Ведь речь в этой песне идет о хрупкости человека в современном мире.

Хотелось эту мелодию интерпретировать в более обогащенном виде, чем голос и гитара. И мне, конечно же, было приятно сделать подарок человеку, который уже не первый раз в Москве. Но вряд ли он такие подарки до этого тут получал.

Ну, а если говорить о современной музыке, то помимо Стинга есть ряд современных композиторов: Свиридов, Гаврилин, Дашкевич и много других.

Все это интересный, близкий музыкальный материал, с которым я работаю с большим удовольствием.

— Кроме творческих задач вам, как руководителю хора, приходится решать и задачи менеджерские. Как вы справляетесь с насущными проблемами хора? — Чистого искусства никогда не бывает. В хоре ведь работают живые люди, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Что касается менеджерских задач, то мне крупно повезло с человеком, который решает эти задачи — Дубильер Алла Аркадьевна.

Эту женщину нужно просто занести в красную книгу, потому что такого типа людей, с таким отношением к делу, к идее, с таким чувством ответственности очень мало.

Что касается трудностей, то здесь вопрос неоднозначный. В чем-то хору помогает государство, и в этом ему надо отдать должное. Но есть моменты, которые государство само разрушило.

Вот был раньше Союзконцерт, который позволял сразу по нескольким городам гастролировать. Сейчас есть возможность приехать только в один город и обратно. А в финансовом плане самое дорогое сейчас — это проезд и гостиница. Раньше мы могли по две недели кататься, а сейчас совершаем поездки кратковременные.

— Следующий год у вас юбилейный, вы что — то готовите к 40-летию ансамбля? — Вы знаете, пока еще сумбурно какие-то мысли витают, но ничего конкретного. Рационально понимаешь, что 40 лет — это много, а эмоционально — как будто промелькнуло в один миг. Даже не верится, что время так быстро прошло.

Беседовал Фёдор Вяземский

Источник: chaskor.ru

Добавить комментарий