\’\’Черешневый лес\’\’.

\'\'Черешневый лес\'\'.
Марина Тимашева: В Москве завершился фестиваль искусств \’\’Черешневый лес\’\’. Он открылся в апреле оперой Мариинского театра \’\’Иудейка\’\’ (она была одновременно выдвинута на соискание национальной театральной премии \’\’Золотая Маска\’\’, и награду получил Нил Шикофф — выдающийся американский тенор, исполнитель главной партии). Затем в Лужниках показали замечательный ледовый спектакль Ильи Авербуха «Огни большого города\’\’.

Марина Тимашева: В Москве завершился фестиваль искусств \’\’Черешневый лес\’\’. Он открылся в апреле оперой Мариинского театра \’\’Иудейка\’\’ (она была одновременно выдвинута на соискание национальной театральной премии \’\’Золотая Маска\’\’, и награду получил Нил Шикофф — выдающийся американский тенор, исполнитель главной партии). Затем в Лужниках показали замечательный ледовый спектакль Ильи Авербуха «Огни большого города\’\’.

\'\'Черешневый лес\'\'.

Илья Авербух: Так часто ставят на чем-то определенное клише и штамп, загоняя в рамки и не давая возможности себя показать, не давая возможности интегрироваться различным видам искусств. Это определенный прорыв, это все-таки определенный этап в становлении драматургии на ледовой площадке.

Марина Тимашева: За \’\’Огнями большого города\’\’ последовал балет Большого театра — \’\’Утраченные иллюзии\’\’ на музыку Леонида Десятникова в хореографии Алексея Ратманского. Еще в афише была ретроспектива испанских фильмов, подготовленная Музеем кино и посольством Испании. Затем — выставка одной картины: в ГМИИ имени Пушкина появилась «Паллада и Кентавр» кисти Ботичелли. Национальный филармонический оркестр под управлением Владимира Спивакова и молодые вокалисты выступили на перроне Киевского вокзала с ариями из опер Бизе, Россини, Пуччини и Леонковалло. Далее фестиваль представил камерную оперу «Вариации Джакомо» на музыку Моцарта, в главных ролях — Ингеборга Дапкунайте и Джон Малкович. Возраст Джона Малковича не должен никого смущать — речь в пьесе идет о последних годах жизни Джакомо Казановы.

Джон Малкович: Трудно сказать. Я не знал его, я только читал о нем или читал его, а воспоминания свои он начал писать, когда ему было 65-66 лет, и это были воспоминания — отражение его уже прожитой жизни. Говорят, что он практически ничего не придумывал в своих записях, поскольку он всегда возил с собой дневники и всегда записывал все свои похождения. Я думаю, что жизнь его была достаточно счастливой.

Марина Тимашева: Джон Малкович известен всему миру как киноактер, лауреат многих премий, в том числе \’\’Оскара\’\’. Но он никогда не оставлял театральную сцену — сперва сотрудничал с компанией «Степен вулф», как актер, потом поставил несколько спектаклей. На мой вопрос, почему он не отказался от театра ради кино, Джон Малкович ответил:

Джон Малкович: Театр это мой дом. Кино для меня это как если бы пианиста попросили поиграть на саксофоне. Хорошо, ладно, но это не то, чему меня учили. Театр это мир, из которого я родом, и я люблю театр. Наверное, мне больше нравится самому ставить спектакли, больше чем играть в них, но играть на сцене мне тоже нравится. Я даже представить не могу, чтобы какая-то еще работа была лучше, что есть что-то более совершенное, чем ежедневные репетиции с интересными и талантливыми людьми, что есть что-то лучше возможности сидеть в темном зале и наблюдать за игрой хороших артистов или хороших певцов. Я не могу вообразить лучшей жизни. Отчего же было мне от этого отказываться?

Марина Тимашева: Сам спектакль мне посмотреть не удалось, потому что дневной прогон для прессы отменили. Из-за неверно оформленных документов декорации и костюмы прибыли из Германии днем позже, и даже первый вечерний спектакль играли, подобрав элементы оформления в московских театрах и без костюмов.

Еще на фестивале представили книгу моего любимого коллеги Сергея Николаевича. Она называется \’\’Все о моем отце\’\’, таким образом, обыграно название картины Альмодовара \’\’Все о моей матери\’\’. Речь в фильме идет, конечно, не о матери самого Альмодовара, а в книге — не об отце Сергея Николаевича. Под одной обложкой собраны рассказы, очерки и монологи разных людей. В их числе Татьяна Тарасова, Галина Волчек, Тонино Гуэрра, Леонид Рошаль…

В саду «Эрмитаж» Музыкальное товарищество Олега Меньшикова провело музыкальный однодневный марафон на открытом воздухе, а в демонстрационном зале ГУМа Меньшиков представил свое новое увлечение — молодежный духовой оркестр. В нем — 25 музыкантов, 24 юноши и одна девушка, в составе — трубы, валторны, тромбоны, тубы и ударные. Они играли разные композиции: от классических симфонических до джазовых и киномузыки.

(Звучит духовой оркестр)

Марина Тимашева: Оркестранты заодно пели, пританцовывали, разыгрывали разные сценки, например, своеобразную дуэль барабанщиков.

(Музыка)

Музыкантам помогали коллеги, актер и режиссер Егор Дружинин и актер Никита Татаренков, они довольно лихо били чечетку, она же — степ. Вышла такая подмосковная приблатненная сценка:

(Музыка)

Все действие Олег Меньшиков характеризовал, как главы музыкальной книги. Сам он не дирижировал, не руководил, а в самом деле читал эти главы и стихи Давида Самойлова.

Олег Меньшиков: Как все-таки мы быстро умеем забывать. Причем, чаще всего очень хорошее забывать, теплое и по-настоящему важное. И, знаете, это не время все стирает и перемалывает, нет — это наша безответственность к собственной памяти. Изменяются названия улиц, на которых мы выросли, имена соседей, фамилии одноклассников, первых учителей, телефоны товарищей, лица возлюбленных. Не можешь вспомнить аромата любимых духов мамы, забываешь, когда в последний раз выходили с отцом на рыбалку, смотрели футбол или просто вместе смеялись. Все становится песком, утекает между пальцев. Какого числа родилась бабушка? А прабабушка? На какой каток ходила бабушка с подругами, в какой парк бегала на танцы, какая у нее была девичья фамилия, под какую музыку она познакомилась с дедушкой? А сколько у деда было орденов или медалей? А как звали его отца? И так далее, и так далее… Все превращается в пыль. И неужели все так улетучивается безвозвратно? Как-то не очень хочется в это верить. Ведь где-то должна храниться эта огромная информация. Может, на каких-то полочках, в каких-то файлах, в сундуках, на чердаках. Может, когда-нибудь в антикварной лавке, среди сэконд— хэнда или в пункте потерянных вещей, отыщутся все наши воспоминания, и тогда… И тогда воздух наполнится ароматом черемухи, во рту появится сладкий вкус черешни, во дворе, куда родители никогда не боялись нас отпускать гулять одних, тихонечко затренькает гитара, раздастся чей-то смех и высоко в небе пролетит самолет, оставляя длинный белый след. Конечно, кто-то скажет: \’\’Абсурдно все помнить\’\’. И будет прав. Есть прогресс, мир меняется, человечество растет… Вы меня поймите правильно, я ни к чему не хочу призывать, просто попросить не забывать. Не забывать, как улыбаются ваши друзья, как учащается пульс при виде любимого человека, постараться запомнить вкус собственных слез и первое слово вашего ребенка. Мне кажется, в силах каждого из нас это сделать, ну хотя бы попробовать. И, вполне вероятно, тогда окажется неважным, какие у тебя часы на руке, на какой машине ты приехал, на каком шоссе у тебя дом, какой национальности ты, какую религию исповедуешь. Я всего лишь хочу, чтобы вы вспомнили, как это здорово — просто жить.

Мы две души, летящих в никуда,

Мы темная небесная руда.

Столкнемся мы и станем светлой пылью,

А люди скажут — новая звезда.

Марина Тимашева: Честно говоря, я была уверена, что лиричная, нежная исповедальная проза принадлежат перу самого Меньшикова, но из буклета следует, что ее автор — Алексей Кабешев. Что ж, это лишнее свидетельство тому, что Олег Меньшиков умеет актерски \’\’присвоить\’\’ чужие слова, что на сцене он по-прежнему ограничен и держится удивительно естественно. Под конец всеобщий любимец побаловал публику, и на бис запел:

(Песня)

Марина Тимашева: \’\’Ждать и тосковать\’\’, на самом деле, будет публика — до тех пор, пока Олег Меньшиков не появится в новой роли на сцене или в кино.

Конечно, демонстрационный зал ГУМа — не идеальное для музицирования пространство, в нем скверная акустика, да и перемещаться между столиками, за которыми сидели гости, молодым оркестрантам было сложно. Но вряд ли Олег Меньшиков легко расстанется с новой игрушкой — вероятно, таких выступлений на других российских площадках будет много, и тогда послушать их и посмотреть смогут не только друзья фестиваля \’\’Черешневый лес\’\’.

А завершился он 31-го мая вручением премии имени Олега Янковского. Лауреатами стали: Илья Авербух и Татьяна Тарасова, Ирина Антонова, Сергей Маковецкий, Владимир Машков, московский театр \’\’Современник\’\’ за спектакль \’\’Враги. История любви\’\’ (Галина Волчек, Чулпан Хаматова, Алена Бабенко, Евгения Симонова, Сергей Юшкевич), Константин Райкин и Георгий Франгулян, а еще молодая Анастасия Кобекина — стипендиат Фонда Владимира Спивакова. Люди все достойные, и теперь получается, что премия имени Олега Янковского выступает на равных с \’\’Триумфом\’\’, тем более, что и денежная составляющая очень значительная — один миллион рублей.

Вообще, с фестивалем \’\’Черешневый лес\’\’ жалко прощаться. Он всегда оставляет зрителя в очень хорошем настроении.

Источник: svobodanews.ru

Добавить комментарий