С самого начала к участникам социальных протестов на «арабской улице» примешивались обычные мародеры и бандиты. Сейчас они из «примеси» очень часто становятся главным ингредиентом. Побочный, но не такой уж и неожиданный эффект: насилие над женщинами.
Власти в такой ситуации остаются безучастны, говорит правозащитница Рагида Омран, известный в Египте адвокат:
С самого начала к участникам социальных протестов на «арабской улице» примешивались обычные мародеры и бандиты. Сейчас они из «примеси» очень часто становятся главным ингредиентом. Побочный, но не такой уж и неожиданный эффект: насилие над женщинами.
Власти в такой ситуации остаются безучастны, говорит правозащитница Рагида Омран, известный в Египте адвокат:
«Проблема всегда была ощутимой и болезненной в нашей стране. За два года „арабской весны“ ситуация окончательно вышла из-под контроля и обрела масштабы катастрофы. Приставания на улицах, срывание с женщин одежды на людях, избиения, а то и групповые изнасилования уже никого не удивляют. Такие инциденты чаще всего совершаются, как ни странно, на площади Тахрир, ставшей для всех нас „сердцем революции 25 января“. И самое, на мой взгляд, страшное — это то, что общественность полностью безучастна, если не считать зевак, которые снимают на мобильные телефоны ужасные сцены уличного насилия над женщинами».
Удивительно, но власти столь же безучастны. Во всяком случае, какой-то особой общественной проблемы они не видят. Пришедшие к власти «Братья-мусульмане» рассматривают немыслимые ранее случаи уличного насилия над женщинами лишь в разрезе «полицейской хроники». А раз проблемы нет, то она никак и не решается.
Говорит египетский политолог Али Бен Месауд Машани:
«»Братья-мусульмане» не склонны изменять своему традиционному восприятию женщины лишь через сексуальность и тело. Ни о каком равноправии речи быть не может. А тем временем «порыв к свободе», который поэты усиленно окрашивали в романтические тона, давно уже выродился в анархию, буйство неуправляемой толпы, насилие, в том числе над женщинами».
— Египет: политический хаос порождает экономический коллапс
«Арабская улица» в своем нынешнем виде начинается там, где кончается благополучие. Политическую весомость событиям 25 января в Египте придали старые каирские кварталы — нищие, обездоленные, выброшенные из проектов социального и экономического развития. Сегодня власти побаиваются толпу. Полицейские безучастны и предпочитают без крайней необходимости не вмешиваться. И толпа бушует. Не только на каирском Тахрире — почти везде в регионе, кроме управляемых железной рукой монархий Залива, появляются свои «тахриры». Страсти кипят, число жертв множится, а линии разделения между общинами и социальными группами углубляются. К чему это ведет?
«Мы, -продолжает Али Бен Месауд Машани, — как бы возрождаем в своей собственной интерпретации „Соглашение Сайкс-Пико“ (соглашение о разделе между европейскими державами зон влияния на Ближнем Востоке после Первой мировой войны, — Ред). — Мы занимаемся делом безнравственным — перекраиваем арабскую нацию, заново делим её. В Ливии политические фракции, опираясь на собственные вооруженные формирования, уже поделили страну на зоны влияния. Вслед за ними сирийская оппозиция заявляет, что страна может быть поделена на три отдельных государства. В Тунисе что ни день, то политическое убийство. В Египте Мурси заботится лишь о собственном имидже властителя, а на улице фактически правят „ультра“. Правозащитники говорят уже тридцати пяти египтянках, подвергшихся в эти дни насилию на нашей „весенней улице“. Исламисты проявляют полную несостоятельность в государственных делах. И напрасно к ним взывают с призывами положить конец возмутительному насилию над египтянками — властям явно не до того».
— «Братья-мусульмане» преследуют египетскую интеллигенцию?
Сбываются мрачные прогнозы региональных экспертов: импульсивная и жестокая «арабская улица» становится главным вектором «весны», ее движущей силой. И не правящие режимы, а именно «улица» все чаще творит политический климат: как свидетельствуют события, многое сегодня решают выкипающие через край эмоции неуправляемой толпы. Или управляемой, кто знает.
Источник: rus.ruvr.ru