Волгоград, 3 июня — АиФ-Волгоград. Романтики путешествий — вот чего не хватает изнуренным мегаполисами горожанам. Перестук колес поезда, редкие домишки, пространство между которыми у окошка вагона можно мерить «расстоянием» от курицы до вареного яичка. Весь мир сжат в узкие рамки плацкарта, жизнь проводников и пассажиров в котором так разительно отличается. И кто бы мог подумать, что мне в жизни выпадет уникальная возможность на время превратиться в проводницу. Причем дважды.
Волгоград, 3 июня — АиФ-Волгоград. Романтики путешествий — вот чего не хватает изнуренным мегаполисами горожанам. Перестук колес поезда, редкие домишки, пространство между которыми у окошка вагона можно мерить «расстоянием» от курицы до вареного яичка. Весь мир сжат в узкие рамки плацкарта, жизнь проводников и пассажиров в котором так разительно отличается. И кто бы мог подумать, что мне в жизни выпадет уникальная возможность на время превратиться в проводницу. Причем дважды.
Проводница поневоле
В первый раз все вышло случайно. Билеты на поезд было не достать. Ехать в Москву нужно было позарез, и тут вспомнила про дальнего знакомого, работавшего на железной дороге. Кем конкретно — до сих пор не знаю, но именно он должен был стать моим спасителем. В условленное время на перроне я в ожидании поезда на Москву.
Непривычный полумрак товарного вагона. Среди коробок, картонок, клеток, мешков проложена небольшая «узкоколейка» к купе проводников.
— Эй, как звать-то? — окликнули. — Анька? Ну, рассказывай!
У одного из моих «гостей» оказалась видавшая виды колода карт. Он подсел на полку и безапелляционно принялся сдавать на «дурака».
— Ну, как в учаге дела? Че нового? На каком курсе? Опрос
Ну причем тут «учага»?! Я уже благополучно отбыла свое в университете, и вдруг меня осенило: попутчики-то мои уверены, что я самая что ни на есть проводница — послали на практику. Это ведь дело привычное — как я потом уже выяснила, все будущие проводники начинают «наматывать» личный стаж еще во время учебы. Никто в этом вагоне не знал ни про моего знакомого, ни про договоренность довезти меня (в целости и сохранности) до Москвы! За окном пробегали километры, разматывалось дорожное полотно.
— В учаге-то? — входила я в образ. — Да ниче, учимся в учаге, ага. Предметы все те же, преподы те же. В общем, по-старому все. Ну, кто ходит?
Разделав в пух и прах всю команду, я стала все больше походить на «свою».
— Поигрались в бирюльки и хватит, — скомандовал главный смены, — пошли котел топить.
Котел оказался огромным. Лопата, здоровенные перчатки на крепкую мужскую руку, гора угля. Я стала прилаживаться к новому для себя делу. Жарко, конечно, но что-то первобытно-увлекательное в этой работе есть.
— Да ладно, не упирайся так, — посочувствовал проводник и легко закинул десяток лопат в котел. — В от теперь хорош, теперь пассажирчики наши не замерзнут. Ну, че задумалась, погнали белье раздавать.
Нагрузив десятки свежевыстиранных комплектов, начальник отправил меня в «бой». Едва различая дорогу из-за кипы простыней и наволочек, я, шатаясь на перегонах, достигла «своего» плацкартного вагона. «Ваша постель. Возьмите простынку», — декламировала, по пути получая заказы на чай и газеты.
И только вернувшись в свой уголок, вдруг осознала всю комичность, да что там говорить, ужас происходящего. А что если подлог раскроется? Долгая ночь впереди, а актерского задора едва хватит и на пару часов. Отказавшись от вечерних посиделок в проводницком купе, я захлопнула половинчатую дверь (заканчивалась она в районе колен). Тут же обнаружила, что щеколда не работает. Устало уставилась в окно. Открыла глаза — утро.
— Анька, подъем! Топай постель собирать!
«Прибываем, прибываем», — только и твердила себе под нос.
— Ну вот, практику прошла на ура, — рецензировал мое путешествие главный. — А из тебя получится неплохая проводница. И знаешь что, есть у тебя какой-то налет интеллекта на лице, вся стать тебе в СВ попасть!
Довольная собой, распрощалась с проводниками, вагонами, украдкой подмигнула бурлящему котлу. Надо же, в СВ!
Страшный сон проводника
Второй раз уже всё осознанно. Поезд «Санкт-Петербург — Волгоград». Две ночи в пути. В одну из них я продолжила постигать азы профессии проводника. Бразды «правления» мне не без иронии передал профессионал Виталий. Конечно, доступ к пассажирам на сей раз мне был заказан, но вот черновая работа — пожалуйста! Уже со знанием дела затопила котел, перемыла стаканы и, под стук колес, ночь напролет слушала байки проводников.
Жизнь вечно на чемоданах — это на любителя. Трудно далеко от дома, особенно женщинам. Да и в общении с людьми, такими разными, не просто. Самый страшный сон проводника? Нет, это даже не дембельский вагон.
«Им что нужно, — делятся опытные проводники, — водочки и спать, ну песни поорать, так иногда даже приятно послушать треньканье гитары».
Самое страшное — дети на каникулах, стремящиеся оторваться за один день как в последний раз. Все, что дома было под запретом, в вагоне поезда становится особенно манящим. Завешанные простынями купейные проходы, за которыми кипит и бурлит молодая кровь. В итоге — сломанные полки и столы, разбитая посуда и носы, крики, плачи и стоны. И уже в точке прибытия — сочувствующие взгляды коллег.
Закончен рейс. За окном — Волгоград. Поезд отправляется в депо. На путях «отдыхают» после дороги десятки вагонов. А проводники, едва вздохнув, передают вахту следующей смене — сдать и принять по описи, проверить вагоны, отремонтировать мелкие поломки. Так и день прошел.
— Теперь пару суток отоспаться и снова в путь, — спрыгивая с подножки, делится Виталий. — Ну, как, в проводницы-то идешь?
— Да я уже!
Под мерное убаюкивающее «тук-тук-тук», возникающее иногда даже во сне, мне видится растопленный котел, температурная стрелка, упрямо ползущая до нужного деления. И я, довольная, вздыхаю: «Спи спокойно, пассажир. В вагоне тепло…»
Источник: vlg.aif.ru