Для слушателей старше 16 лет.
В студии программы работает обозреватель Михаил Шейнкман.
Подарки своими руками
20 лет установления дипотношений, 15-я годовщина московского соглашения о мире и согласии в Таджикистане, президентские 60 (у одного — 5 октября, у другого — через день). Этот юбилейный год слишком символичный для двух стран, чтобы провести его вхолостую. А этот визит Владимира Путина в Душанбе слишком многозначительный, чтобы уместить его в протокол.
Для слушателей старше 16 лет.
В студии программы работает обозреватель Михаил Шейнкман.
Подарки своими руками
20 лет установления дипотношений, 15-я годовщина московского соглашения о мире и согласии в Таджикистане, президентские 60 (у одного — 5 октября, у другого — через день). Этот юбилейный год слишком символичный для двух стран, чтобы провести его вхолостую. А этот визит Владимира Путина в Душанбе слишком многозначительный, чтобы уместить его в протокол.
Кроме собственно переговоров в закрытом формате и широким кругом, совместное посещение 201-й военной базы и торжественный обед в честь именинника. А все это вместе — одно большое и принципиальное событие. Его возвели в ранг исторического чуть ли не сразу, как о нем стало известно.
Политологи убеждали друг друга, если уж лидеры запланировали контакт на день рождения Рахмона, значит, только для того, чтобы оно удалось. Эту встречу изначально обрекли на результативность. Считалось, иначе ее проводить и не следовало. Пусть и утверждали, что до киргизских достижений она не дотянет.
В Бишкеке у Путина с Атамбаевым получилось практически все и сразу, в полном ассортименте. Но и в Душанбе говорили о новой странице в отношениях. А их президенты написали сразу несколько. Самые красноречивые — в сфере военного сотрудничества и в энергетике.
Уже сам по себе совместный визит президентов на военную базу отчетливей любых слов должен был доказать, что Таджикистан может спать спокойно. Именно так, поскольку ведь российские военные здесь не только для того, чтобы были, а чтобы служили, в том числе и интересам этой республики.
В Душанбе, кстати, всегда понимали, насколько это важно. Даже тогда, когда пытались торговаться о сроках пребывания, все равно не забывали отмечать, что само по себе присутствие 201-й военной базы не обсуждается. Теперь это уже записано пером.
Злые языки, конечно, скажут, что Таджикистан очень удачно конвертировал военную составляющую в энергетические преференции. Москва, как и ожидалось, возьмет на себя строительство малых и средних ГЭС на внутренних реках республики.
Россия, напомним, уже включила в Таджикистане свет Сангтудинской ГЭС-1, вложив в нее 16 миллиардов рублей. Рахмон, естественно, хотел бы большего. Проект его века — это Рогун.
Но появление этой станции, по замыслу самой мощной в Средней Азии, может привести к серьезным геополитическим сдвигам во всем регионе, поскольку создаст гидропроблемы для стран низовья рек Амударьи и Сырдарьи. А это в том числе и сверхдружественный России Казахстан.
Поэтому Москва за это едва ли возьмется. Но она может создать локальную энергосеть. А для Рахмона и это — дело.
5 октября, кстати, в Таджикистане выходной. Второй раз здесь так отмечают День государственного языка. Задумали совпадение в прошлом году, чтобы к юбилею президента Рахмона оно уже считалось естественным. Но после документов, подписанных в этот день, говорят слишком впечатлительные комментаторы, 5 октября — уже тройной праздник: еще и добрых отношений с Россией.
Продолжит тему заместитель начальника сектора Средней Азии Центра изучения проблем стран ближнего зарубежья Российского института стратегических исследований Дмитрий Александров.
Шейнкман: Как вы считаете, после этого визита Владимира Путина отношения двух стран уже ничто омрачать не будет? Мы обо всем договорились?
Александров: Я думаю, что, по крайней мере, на какой-то период эти соглашения, безусловно, подействуют положительно. И срывов, я думаю, в ближайшие год-два можно будет избежать.
Но, конечно, нельзя говорить о том, что ничто вообще не будет омрачать на десятилетия отношения России и Таджикистана. Есть масса вопросов, которые требуют разрешения.
Я думаю, что тема военной базы будет закрыта на длительный период и что будет дан старт некоторым энергетическим проектам. И, конечно, активизируется сотрудничество в сфере борьбы с наркотранзитом.
Шейнкман: Задача Рахмона — прежде всего расположить Россию к строительству Рогунской ГЭС. Москва пока на это не идет. Могут на этой почве возникнуть какие-то недоразумения?
Александров: Я думаю, что Душанбе на самом деле понимает, что Москва пока действительно не собирается реализовывать проект Рогунской ГЭС, пока не урегулированы вопросы, связанные с высотой гидроэлектростанции, ее мощностью, особенностью технико-экономического обоснования, а также, конечно же, с теми претензиями, которые предъявляет соседний Узбекистан к этому проекту.
Источник: rus.ruvr.ru