Новости
С 21 по 27 марта в белорусском городе Могилеве в восьмой раз пройдет Международный молодежный театральный форум «М.art.контакт». Зрители увидят 12 спектаклей театров из восьми стран — Армении, Белоруссии, Латвии, Литвы, Молдавии, Польши, России и Украины.
Новости
С 21 по 27 марта в белорусском городе Могилеве в восьмой раз пройдет Международный молодежный театральный форум «М.art.контакт». Зрители увидят 12 спектаклей театров из восьми стран — Армении, Белоруссии, Латвии, Литвы, Молдавии, Польши, России и Украины.
Рижский русский театр имени Михаила Чехова представит публике спектакль Элмарса Сенькова «Граненка». Вильнюсский молодежный театр «Арлекин» — «Нос» по повести Гоголя. Черниговский областной музыкально-драматический театр сыграет «Наш городок» по пьесе американского драматурга Торнтона Уайльдера.
Могилевский драматический театр покажет «Шута Балакирева» Григория Горина. Государственный молодежный театр из Кишинева привезет «Эквус» англичанина Питера Шеффера. Из Бреста приедет спектакль «Над пропастью во ржи» по книге Сэлинджера с подзаголовком: «История взросления в стиле rock-n-roll».
15 и 16 февраля в московском Театре Наций состоится премьера спектакля по пьесе Теннеси Уильямса «Стеклянный зверинец». В главной роли — Марина Неелова, актриса театра «Современник» дебютирует на сцене Театра Наций. В спектакле также занята и звезда театра Ленком Алла Юганова.
«Стеклянный зверинец» — третья работа молодого режиссера Туфана Имамутдинова в Театре Наций после «Сиротливого Запада» Мартина Макдонаха и «Шоши» Исаака Башевиса-Зингера.
Финалистами театральной премии «Гвоздь сезона» стали пять спектаклей московских театров: «Великая магия» театра имени Пушкина, «Дороги, которые нас выбирают» театра Сатиры, «Пристань» театра имени Вахтангова, «Таланты и поклонники» театра имени Маяковского и «Тартюф» театра на Малой Бронной.
Этот список составлен экспертным советом, но последнее слово остается за учредителем премии — Союзом театральных деятелей России и его председателем Александром Калягиным. 12 февраля на торжественной церемонии в московском Театральном центре «На Страстном» определится обладатель главной награды.
Премьера
Малая сцена московского Театра Наций, которым руководит знаменитый актер Евгений Миронов, открылась премьерой спектакля по пьесе «Электра» великого античного драматурга Еврипида. Ее выход практически совпал по времени с нашумевшим делом популярного российского блогера Кабанова, который признался в убийстве собственной жены.
Конечно, не это нашумевшее дело послужило поводом для спектакля молодого режиссера Тимофея Кулябина, но театральная премьера вошла в резонанс с реальной историей. Цитирую один из комментариев в социальных сетях журналиста отдела криминальной хроники: «Когда-то мой друг-следователь сказал: „То, что ты пишешь, гораздо интереснее, чем то, что мы расследуем. У нас одна бытовуха“. И я ему ответил: „Может, не интереснее, но страшнее“.
Спектакль Театра Наций не интереснее пьесы Еврипида, он страшнее. Вот что рассказала исполнительница главной роли, знаменитая российская актриса Юлия Пересильд:
«Электра, Орест — античные герои. А вообще, конечно, люди, которые убили собственную мать, в современном мире не могут быть признаны героями. Миф, столкнувшись с реальностью, разрушается. Слово „возмездие“ только звучит красиво. В обычной жизни месть становится сюжетом криминальной хроники, превращается в страшную „бытовуху“.
История Электры — часть древнегреческого мифа. Ее отец Агамемнон принес в жертву богам другую дочь — Ифигению. Супруга Клитемнестра вместе с любовником Эгисфом убила его из мести. Ведомые тем же чувством, Электра и ее брат Орест убили собственную мать. Все это произошло по воле всесильных олимпийских богов, проклявших род Аттридов.
Трагедия Еврипида сильно сокращена, но текст, вошедший в спектакль, соответствует оригиналу. Его произносят размеренно, спокойными, бесстрастными голосами. Позы и жесты актеров не списаны с рисунков греческих амфор, но на них намекают. Лица малоподвижны и напоминают маски античной трагедии.
Однако отношения персонажей разработаны подробно, тщательно. Поэтический текст не приближен к бытовой речи, разителен контраст высокопарных слов с теми кровавыми злодеяниями, которые творят люди, умеющие так красиво изъясняться.
Герои трагедии оправдывают все свои действия волей богов. Возносит молитвы к олимпийцам Электра. Орест уверен в том, что именно Аполлон внушил ему мысль о мщении. Для греческого мифа это естественно, потому что архаичная модель мироздания исключала иные причинно-следственные связи.
Иное дело — ХХI век: наука описала расширяющуюся Вселенную, теорию большого взрыва и черные дыры, создан коллайдер и как будто добыт бозон Хиггса, физики-теоретики разработали теорию струн. По ходу действия спектакля красивые трехмерные изображения этих чудесных открытий возникают на огромной плазменной панели.
Хора, который действует в трагедии Еврипида, в спектакле нет, его текст заменен цитатами из речей великих ученых — лауреатов Нобелевской премии. «Человек как венец творения… кичливая догма» (Конрад Лоренц). «Чтобы заставить хорошего человека делать зло — для этого необходима религия» (Стивен Вайнберг). «Слово „Бог“ для меня лишь проявление и продукт человеческих слабостей» (Альберт Эйнштейн). «Человек сам должен выбросить мысль о Боге… счастье человечеству даст прогресс науки» (Иван Павлов).
В финале спектакля — у Еврипида такого быть не могло — Орест произносит: «Бога нет». Вот что Олег Савцов, исполнитель роли Ореста, сказал о героях трагедии:
«Они обманываются, они теряют Бога».
Высказывание режиссера, судя по спектаклю «Электра», кажется более определенным и жестким. Люди убивали друг друга всегда: когда верили в Бога и когда перестали верить. Бог есть — и все позволено. Бога нет — и все дозволено.
Спектакль со смыслом, да еще с хорошими актерскими работами. Казалось бы, чего еще надо? Всего ничего: просто не идти на поводу у конъюнктуры. Она ориентирована на европейский «фестивальный» театр, то есть такой, который любят кураторы международных фестивалей, но в погоне за модной картинкой и сценическими эффектами режиссер делает досадные ошибки.
Например, Клитемнестра (Лидия Байрашевская), которую заманили в ловушку вестью о рождении внука, вывозит на сцену тележку, нагруженную памперсами и детским питанием. Или Орест выволакивает на сцену окровавленное тело почти обнаженного Эгисфа (в немецком театре актер был бы совершенно голым, а кровь заливала бы всю сцену).
Электра глумится над ним, пинает тело, Орест плюет на «труп», но… мертвеца-то играет живой актер — несчастный Сергей Куликов заслуживает премии за отвагу. Во время всех этих манипуляций он дышит и непроизвольно шевелит разными частями тела. Там, где должно быть жутко, публика смеется.
Еще европейские режиссеры любят переносить действие классических пьес в современные квартиры, офисы и на вокзалы. Тимофей Кулябин «пересадил» «Электру» в зал ожидания аэропорта. Режиссер так объяснил свое решение:
«Мы говорим о мифе, а миф вбирает в себя общечеловеческий опыт. Нужно было найти такое пространство, которое может стать мифологическим в современном мире. И это должно быть такое место, где могут встретиться совершенно разные люди. Аэропорт — такое место, где каждый из нас мог когда-либо побывать».
Увы, зритель объяснений режиссера не слышит, а потому вынужден гадать, что делают древние греки в аэропорту, почему Электра проживает прямо на его территории, и как это бдительная таможня пропустила чемодан, набитый ножами всех видов и размеров. Орест снимает этот чемодан с ленты транспортера, а зрители думают, что с рейса сняли бы самого Ореста, и это бы сильно изменило сюжет трагедии Еврипида.
На вопрос, кому адресован спектакль, режиссер отвечает:
«Я всегда ориентируюсь на молодого человека своего возраста. Я выстраиваю на сцене что-то сообразно своим представлениям. Значит, у моего зрителя должен быть такой же тип мышления».
Хочется возразить: молодой образованный зритель знает, что история Электры давно перешагнула рамки античного мифа. Ему не нужно навязывать очевидную мысль, пережеванная пища хороша для младенцев, которым вход на спектакль с возрастным ограничением «16+» строго воспрещается.
Кстати, перед спектаклем зрителей убеждают не только выключить мобильные телефоны (так теперь делают все театры), но и отдохнуть от техники. Внять этому призыву решительно невозможно, потому что по всей сцене развешены мониторы, на актерах закреплены микрофоны, музыка звучит в записи, и даже звук льющейся воды дается с «подзвучкой». В современном театре можно отдохнуть от чего угодно, но не от техники.
Источник: rus.ruvr.ru