Сибиряки уже давно с иронией относятся к собственной самоидентичности, представленной в кино преимущественно медведями, ушанками и глухоманью. Однако образ Сибири в кинематографе значительно шире и глубже, что и попытался доказать в Новосибирске на нынешнем кинофестивале «Сибирью Россия сильна» известный и уважаемый кинокритик Денис Горелов.
Деревенская реальность и американский миф о Сибири
Сибиряки уже давно с иронией относятся к собственной самоидентичности, представленной в кино преимущественно медведями, ушанками и глухоманью. Однако образ Сибири в кинематографе значительно шире и глубже, что и попытался доказать в Новосибирске на нынешнем кинофестивале «Сибирью Россия сильна» известный и уважаемый кинокритик Денис Горелов.
Деревенская реальность и американский миф о Сибири
— Сказать, что Сибирь кто-то выдумал (как, по версии Дмитрия Быкова, Украину выдумал Гоголь) — невозможно, потому что писали про нее многие, — начал свою лекцию столичный гость. — Однако, на мой взгляд, Сибири гораздо более выгодно выглядеть мифологемой, нежели реальным краем, в котором низкая температура, короткое лето и довольно разреженное расселение жителей.
И все-таки еще с советских времен кинорежиссеры предпочитали реалистический показ Сибири. И поскольку они довольно скрупулезно и добросовестно подходили к демонстрации своего края, то их деревенские картины («Начальник Чукотки», «Здравствуй и прощай» Виталия Мельникова, «Журавушка» Николая Москаленко) довольно мало отличались от фильмов, снятых в любом другом регионе России.
Что же касается как раз мифологического подхода, то тут было полное раздолье: мифологический образ Сибири как края, где сурово шумит кедровый лес, где живут мрачные люди в мохнатых папахах, где в каменных пещерах самые разнообразные сокровища, под ногами течет нефть, а в лесах болтается живьем разная пушнина — этот образ был гораздо более ярок, зрим и осязаем.
Наибольшего реального рекорда в этом вопросе достигли американцы, которые в принципе считают, что Россия состоит из Красной площади, а вокруг одна большая Сибирь, населенная хмурыми малоразговорчивыми людьми. В частности, в классической картине советского прошлого «Большие гонки» цензорам пришлось даже вырезать, казалось бы, довольно симпатичный образ России, в которой, по представлениям американских режиссеров, не было даже бензина, отчего автомобили героев тащили в шестерке лошадей и вывозили их на центральную площадь какого-то мрачного сибирского города (в основном, с церквями). Сама же площадь была запружена людьми в черных бурках и черных папахах, с черными бородами, освещенными факелами. Люди эти на фразу героини Натали Вуд с жутким акцентом «Зджравствуйте! Добьро пожжяловать!» начинали восторженно орать, размахивать факелами, затем поднимали на себя их автомобили и куда-то уносили — по всей видимости, подразумевалось, что их доносили прямо до Венгрии, поскольку после купирования России участники автопробега из Аляски попадают сразу туда.
В остальных фильмах американцы многократно педалировали несусветную низовую температуру, при этом становилось ясно, что они не очень-то себе представляют, что такое температура минус 30—40.
Период классицизма. Долой шпионов и да здравствует патриотизм!
— Что касается советского кинематографа, то в отношении к Сибири он прошел все стадии, — продолжает кинокритик. — Где-то до смерти товарища Сталина в нем торжествовал классицизм, проповедовавший воспитательную функцию. Искусство требовало монументализма и полного тождества интересов личности и государства.
Поэтому в основном в Сибири в этот период на экране сражались со внешними шпионами — возможно, потому, что на снегу следы вражеских диверсантов хорошо видны и их можно преследовать на лыжах с гиканьем и с помощью местных аксакалов (картины «Следы на снегу», «В квадрате 45»). Мне лично больше всего нравится фильм Столпера «Дорога», где хозяин биостанции ловко разделался с мерзавцем-шпионом: разбил ему голову деревянным хлястиком для бабочек, а потом раскрутил над головой гремучую змею и швырнул ею в негодяя. Правда, было непонятно, зачем на биостанции оказалась касса, где за металлической дверью и прятался, отстреливаясь, лазутчик.
Кроме того, принципиальной картиной этого периода был тоже, безусловно, мифологический фильм Ивана Пырьева «Сказание о земле Сибирской». Однако утверждать, что сказочная Сибирь вдохнула в героя Дружникова композиторский дар, довольно трудно, ибо его духоподъемная оратория «Сказание о земле Сибирской» была эдаким попурри из песен «Бродяга Байкал переехал» и «Ревела буря, дождь шумел», только разыгранных для симфонического оркестра.
Героический, но наивный романтизм
— С начала 60-х годов кинематограф вступил в стадию романтизма, уводящего героев в результате разочарования в текущей современной городской жизни в сторону природы, бурелома и всяческих диких краев.
В шестидесятнических фильмах о постройке дорог, о разведке различных месторождений и прочего было ощущение, что коренных жителей в Сибири нет вовсе, потому что все действующие лица были либо из Ленинграда, либо из Вологды, либо из Саратова и приехали в суровые сибирские края на поиски самих себя. Периодически в палатках между собой они вели какие-то хемингуэйские разговоры, употребляя омерзительное слово «шарик»: «На этом шарике живет уже шесть миллиардов человек, а я его еще ничем не поцарапал — в чем же тогда смысл жизни?..»
Авторы, видимо, подозревали, насколько все-таки пошло это звучит, поэтому вкладывали эти фразы в уста не главным героям (вихрастым молодым паренькам с голубыми глазами), а в общем людям положительным, но с червоточиной: москвичам с бородкой и в темных очках.
Также в романтических картинах люди обязательно должны каким-то образом погибать, чтобы, с одной стороны, своей жертвой символизировать движение родины к прогрессу, а с другой — показывать драматизм и важность молодой жизни.
В картинах с подобными интенциями становилось ясно, что не только американцы совершенно ничего не понимают про здешнюю погоду. Так, в фильме «Таежный десант» герой Краснопольского и Ускова (как раз вихрастый молодой человек) переплывает речку вплавь после ледокола, чтобы предупредить о недопустимости взрыва скалы, где похоронен его товарищ.
Любой, кто хотя бы раз стоял возле обычной, нормальной сибирской речки после того, как там прошли льды, представляет себе, что этот человек уже не романтик и даже не идиот, а просто самый настоящий труп.
Пика драматическая история жертвенности и героизма достигла в фильме «Неотправленное письмо» Михаила Калатозова, в котором режиссер в стремлении подчеркнуть героические действия геологической партии нагнал нечеловеческой жути и нереального совпадения обстоятельств. В картине сразу случился лесной пожар, в ходе которого отвязался и куда-то уплыл плот с продуктами, потом сосна, упав, завалила кормильца-проводника, затем вышла из строя рация — то есть все встало для группы боком.
При этом по ходу фильма кто-то постоянно уходил драматически умирать в кусты (геологи, безусловно, погибали, но все-таки не по таким искусственным причинам, какие выдумал для драматизма своей картины Калатозов).
Закончилось все тем, что начальник группы куда-то поплыл вдаль и вмерз в льдину с полезным ископаемым (очень нужным людям) в руках. В чем тут миф: плот с продуктами отвязаться не может ровно по той причине, что любой причастный к тайге человек прекрасно знает, что это означает непременный конец для всего коллектива. А если и уплывет, то только с сосной, к которой привязан, причем, продуктов на нем не будет, потому что на ночевку еда сгружается в палатку.
Кроме того, в картинах романтического периода обязательно присутствовала крайне возвышенная любовь, феноменально оторванная от реальной жизни. Например, в картине «Девчата» девушка Тося Кислицина целовалась с героем Рыбникова, уже решив категорически выйти за него замуж, при этом говоря, что вот тебе два поцелуя, а больше ничего не получишь. Также в этот период в картине «Карьера Димы Горина» впервые был показан принципиальный кадр (ставший потом становым) с монтажниками-высотниками, словно воробьи, висевшими на проводах (поскольку в Сибири как раз в то время ставились линии электропередач) и разговаривавшими о любви.
Реализм с мифологической ухмылкой
— Далее пришли 70-е — это уже был период реализма, когда большинство режиссеров, наконец, поняли, что на одного очкарика-романтика, который приезжает в Сибирь искать себя, приходится все-таки девять довольно крупных мужиков, которые приезжают сюда за северными надбавками.
Причем большое количество лагпунктов в здешнем краю делало совершенно очевидным то, что значительное количество людей среди этих плечистых мужчин были со справкой об освобождении, что естественно создавало почву для детективов. И в 70-е в Сибирь пришел детектив — уже не шпионский, а классический криминальный.
Если герой писателя и сценариста Можаева милиционер Сережкин («Хозяин тайги», «Пропажа свидетеля» и «Предварительное расследование») понимал, что городские, приезжающие в дальнюю Сибирь, все-таки в основном занимаются либо поиском народного фольклора, либо охраной редких пород зверей от браконьерства, то герой Липатова Анискин был, напротив, уверен, что вся беда идет как раз от городских, и был явно слишком снисходителен к совершившим разнообразные правонарушения хлеборобам. Согласно концепции Липатова выходило, что если деревенские люди и способны совершить дурной поступок, то науськаны на это дело городскими мерзавцами. Вот и школьников из картины «Анискин и Фантомас», ограбивших инкассаторшу, даже не выгнали из пионеров — герой Жарова ограничился только воспитательной беседой с хулиганами!
Мотив науськивания (в данном случае местных жителей — хакасов — на федеральную власть вражескими подонками-белогвардейцами) проявился и в серии хакасских боевиков про установление советской власти («Конец императора тайги», «Не ставьте лешему капканы», «Срочно… Секретно… Губчека»).
Еще одним принципиальным жанром 70-х была семейная сага, где как у консерваторов, так и прогрессистов картины были посвящены скрещиванию враждующих сил: там постоянно какой-то коммунар охмурял дочку кулака и плодил с нею большое потомство, которое тоже потом через поколение начинало ссориться между собой («Отец и сын», «Тени исчезают в полдень», «Вечный зов» Краснопольского и Ускова, «Строговы» Венгерова и Никитина, «Сибириада» Михалкова-Кончаловского).
Замыкая круг
— Сегодня есть ощущение, что кинематограф о Сибири (да и не только о Сибири) возвращается к временам и позициям классицизма — такой своего рода неоклассицизм получается, — резюмирует вышесказанное Денис Горелов. — Дело в том, что сегодняшний кинематограф живет не со зрителя, а с государства. А у государства главная задача — чтобы хвалили его само.
Как раз самоотождествлением героев с государственными нуждами и интересами мне кажется картина «Край», которая своими гонками паровозов по Сибири полностью соответствует канонам классицизма. К тому же в картине режиссер Алексей Учитель цитирует фильм классицистического периода «Пароход, плывущий по течению»: там так же положительный, правда уже не пароход, а паровоз идет под белым дымом, а отрицательный — под черным.
Другое дело, что всегда на новом витке жанр немного меняется — в частности, развивается амурная линия. И один из постулатов, которые присутствуют в современном кино про сибирские отношения, я услышал на сплаве в 2000 году на Катуни, когда по пляжу бегал барнаульский панк Андрон и сдергивал у загорающих девушек трусы с воплями: «Баба должна быть голой!»Видимо, в картине «Край» с длительной сценой в бане режиссер А. Учитель был проникнут подобным же чувством. А у Алексея Балабанова в картине «Кочегар» и вовсе любая особь женского пола появляется на экране именно в том самом виде, в котором ее хотел видеть барнаульский панк.
Что касается дальнейших возможных перспектив кино о Сибири, то они не самые радужные, потому что патриотизм, за который так ратует государство, не имеет почвы в Сибири. Ведь патриотизм в основном понимается режиссерами как конфликтная ситуация. При этом ни Отечественная война 1812 года, ни Великая Отечественная война 1941—1945 годов до Сибири не дошла, битвы же за советскую власть, происходившие в Сибири, уже никому не интересны, а про покорение Сибири Ермаком все уже сняли Краснопольский и Усков в фильме с одноименным названием «Ермак».
Источник: rus.ruvr.ru