Милосердие, спасшее мир («Наш Техас», США)

Милосердие, спасшее мир (
Праведник народов мира Елена Мамантова

Генеральное консульство Израиля присудило звание «Праведник народов мира» посмертно русскому врачу-акушеру Елене Мамантовой, которая во время Великой Отечественной войны помогла появлению на свет еврейского ребенка на территории оккупированной Латвии, сообщает русскоязычная газета «Наш Техас».

Праведник народов мира Елена Мамантова

Генеральное консульство Израиля присудило звание «Праведник народов мира» посмертно русскому врачу-акушеру Елене Мамантовой, которая во время Великой Отечественной войны помогла появлению на свет еврейского ребенка на территории оккупированной Латвии, сообщает русскоязычная газета «Наш Техас».

Милосердие, спасшее мир (

Церемония награждения прошла 4 сентября в техасском городе Накогдочес. Награду получила 95-летняя дочь Елены Мамантовой Елена Дашер из рук заместителя генерального консула Израиля Майи Кадош.

Елена Аркадьевна Мамантова (не путать с почти однофамильцами знаменитой фамилии Мамонтовых) родилась в Петербурге в 1889 году. Училась на медицинском факультете петербургского университета. После революции 1917 года семья переехала в Латвию, рассказывает издание.

Случай, за который была награждена доктор Мамантова, произошел в 1941 году в латвийском городке Карсава. Город был оккупирован фашистами, которые поставили своей целью уничтожить всех местных евреев. В Карсаве тайно остались две молодые женщины — Роза Эдельман и ее подруга Соня. Их спрятал в подполье муж Розы, который не был евреем.

Роза была беременна, и вскоре ей понадобилась помощь акушера. Е. А. Мамантова, единственный врач в округе, втайне от мужа с риском для своей жизни и жизни своих детей и внука приняла роды, в результате которых родился мальчик. Семье Елены Аркадьевны не известно имя мальчика, но они знают, что Роза Эдельман выжила и эмигрировала с ребенком в Германию, сообщает «Наш Техас».

Позже доктор Мамантова помогла второй женщине, Соне, когда она была тяжело больна. Об этой женщине известно только то, что она выжила и после войны перебралась жить в Ригу, рассказывает газета.

Издание рассказывает еще об одном акте милосердия со стороны Е. А. Мамантовой. Будучи православной по вероисповеданию, Елена Аркадьевна была прихожанкой церкви Св. Евфросинии Полоцкой в Карсаве. Вместе с настоятелем храма, отцом Иоанном Трубецким, доктор Мамантова поставляла продукты голодным советским военнослужащим, содержавшимся в лагере военнопленных в Малнаве.

Семья доктора Мамантовой переехала в США в 1949 году. Умерла Е. А. Мамантова в 1972 году в Нью-Джерси. Ее дочь, внуки и правнуки живут в Техасе и бережно хранят память о ней, пишет газета.

С 1953 года Израиль присуждает почетное звание «Праведник народов мира» неевреям, которые с риском для жизни бескорыстно спасали евреев в годы нацистской оккупации Европы.

Лицам, удостоенным звания «Праведник народов мира», вручается почетный диплом, именная медаль, на которой на двух языках — иврите и французском — выгравирована надпись: «В благодарность от еврейского народа. Кто спасает одну жизнь, спасает весь мир». Их имена гравируются на Стене почета в здании Яд ва-Шем, информирует русскоязычная газета «Наш Техас».

Французские первопроходцы в Казахстане

Газета «Русский очевидец» рассказывает о том, как французы осваивают Казахстан — молодое государство, занимающее на географической карте территорию, в пять раз превышающую Францию.

Казахстан, пишет издание, — это, конечно, не Сингапур и не стоит пока в ряду азиатских «тигров», все еще оставаясь для большинства европейцев «terra incognita». Во французской консульской службе зарегистрировано чуть меньше 500 человек, проживающих в Казахстане. Но их может быть и больше, т.к. регистрация не обязательна; главное — иметь разрешение на проживание и работу со стороны местной администрации.

Первые французы появились там только после развала Советского Союза, и когда Франсуа Миттеран в 1993 году открывал в Алматы посольство, французских первопроходцев можно было пересчитать по пальцам, так что полтысячи французов в Казахстане, по мнению издания, — цифра вовсе не маленькая.

Правда, делает оговорку газета, большая их часть сосредоточена в основном в бывшей столице. В Алматы живет 300 французских экспатов, в то время как в новой столице Астане их только 100, остальные по большей части расселились вблизи нефтяных месторождений и разработки урановых руд.

За 14 лет Астана, бывший Целиноград, низкорослый компактный городок, изменился до неузнаваемости, но, несмотря на все усилия казахстанских властей сделать новую столицу привлекательной, экспаты пока не торопятся туда ехать, пишет издание.

Не меняют ситуацию и вложенные в развитие новой столицы огромные средства, приглашение именитых архитекторов, возведение громадных сооружений — дворцов, стадионов, развлекательных и коммерческих центров, оснащенных по последнему слову техники: выходцев из густонаселенной Европы отпугивает отдаленность Астаны, ее оторванность от мира, отмечает газета.

Если первопроходцев целины, как и казахских кочевников, нисколько не смущала «степь да степь кругом», то французы говорят: «Вокруг Астаны ничего нет! Надо ехать три часа, пока доберешься до места, где можно отдохнуть на природе».

А из Алматы за 40 минут можно на обычном автобусе отъехать в горы, полюбоваться красивыми пейзажами, покататься зимой на лыжах или выехать на озера, реку — покупаться, порыбачить. Да и для повседневной жизни Алматы остается в Казахстане самым приемлемым и удобным городом. Здесь вся необходимая инфраструктура, обилие многолетних деревьев, спасающих от летнего зноя, пишет издание.

«Говорят, время — деньги. Но ни за какие деньги время не купишь. Астана слишком молодой и необжитый город. Нужно выждать время, чтоб у него появилось свое лицо, привлекательный образ», — приводит газета мнение одного экспата.

В Астану французы едут, только когда им предлагают ответственный пост или очень хорошо оплачиваемую работу в крупных компаниях, и никто там не старается продлить срок пребывания, утверждает «Русский очевидец».

Даже посольство долго сопротивлялось и не хотело покидать Алматы и только после долгих уговоров в 2009 году, наконец, перебралось в Астану. На инаугурацию приезжал Франсуа Фийон. Но в южной столице, как теперь называют Алматы, осталась солидная консульская служба, которая по количеству сотрудников не уступает посольству, рассказывает газета.

Казахстан привлек Францию в первую очередь богатством своих недр — нефтью, газом, урановыми рудами, другими минеральными ресурсами, утверждает издание. В 1990-е годы сюда сразу ринулись крупные компании по выкачиванию сырья. Большинство французов, открывших в ту пору для себя Казахстан, не пожалели об этом, а немногочисленность диаспоры, отдаленность от родины, незнание местных языков и тихая размеренная жизнь городов сближало и сплачивало экспатов.

Многие из них, покинув Казахстан, и по сей день поддерживают связь друг с другом. Но были и такие, кто отказывался покинуть эту далекую страну. Одни остались и создали свои фирмы, другие женились на местных девушках, выучили русский язык и вместе растят теперь детей, рассказывает газета.

В 2000-е годы, когда экономическая ситуация Казахстана значительно поправилась, здесь появились совместные предприятия по сборке радиоаппаратуры, вертолетов, научные программы в различных сферах, заводы пищевой промышленности, сообщает «Русский очевидец».

Стали сюда направляться и волонтеры — в основном молодые, не обремененные брачными узами мужчины, которые зачастую здесь женились, а иногда и оставались, находя работу или открывая свой бизнес, точнее СП, т.к. по казахским законам иностранцы не имеют права создавать собственные фирмы.

Интересно, что в последнее время местные компании могут позволить себе пригласить на работу иностранного специалиста, отмечает газета: например, шеф-повара в ресторан французской кухни, менеджера для пищевого концерна или технического директора для обслуживания частных самолетов.

«Я люблю работать вдали от Европы, потому что мы здесь далеки от европейского менталитета. В Казахстане большие возможности для бизнеса, здесь многое можно сделать, в отличие от Франции, где рынок очень зрелый, перенасыщенный, если не сказать исчерпавший себя», — цитирует издание французского коммерсанта, открывшего совместно с местным партнером дистрибьютерскую фирму в Алматы.

В Алматы же живет и совершенно уникальный человек — Годфруа Ленкюгель. Родом он из Версаля, но, подростком приехав с отцом на каникулы в Казахстан, влюбился в эту страну с первого взгляда.

Окончив школу, проучился два года на булочника-кондитера, взял туристическую визу и отправился в Алматы, где очень быстро нашел работу в одном французском ресторане. В южной столице Годфруа встретил свою «половину», женился, стал отцом очаровательной малышки и совсем не стремится вернуться на родину, рассказывает газета.

Подчеркивая тот факт, что в 95% смешанных пар, зарегистрированных в консульстве, жених — француз, а невеста — местная девушка, издание задается вопросом: «Où sont les femmes?!» («Где женщины?!») — и высказывает предположение, что француженки либо не спешат на работу в такую даль, либо их туда «просто не пускают».

«Это вовсе не особенность Казахстана, по всему постсоветскому пространству налицо та же история. Я чувствую себя редким экземпляром, у большинства моих коллег жены — русские, украинки, белоруски. У меня одного француженка», — прокомментировал ситуацию генеральный консул в Алматы Гийом Наржолле.

Семья Наржолле и вправду редкостная, отмечает газета, а его супруга Виржиния — невероятно храбрая и энергичная женщина. Своего третьего ребенка она рожала четыре года назад на Украине, а четвертого — два года назад в Алматы. При этом она никогда не отсиживалась в отпуске по материнству, а всегда помогала мужу.

В Казахстане она организовывает потрясающие вечера и великолепные выставки. Виржиния не имеет официального поста, работает на добровольной основе и на всю свою блестящую культурную программу не просит ни копейки из госбюджета Франции: она умеет налаживать связи со спонсорами и меценатами.

Дети Наржолле ходят в международную школу «Мирас», принадлежащую Фонду образования Н. Назарбаева. Экспаты, которым фирмы оплачивают обучение, отдают детей в ультрадорогую американскую школу, поскольку в Казахстане пока нет французской школы. Дети из смешанных семей ходят в обычный детсад, рассказывает издание.

Отдаленность Казахстана от Европы (8 часов на самолете) многих экспатов совсем не смущает, они стараются путешествовать и открывать для себя страны Азии.

«Мы хотим использовать эту возможность посмотреть вместе с детьми Казахстан, соседние страны, интересные места на азиатском континенте. Когда мы вернемся во Францию, мы вряд ли сможем позволить себе слетать в Китай, Японию или Австралию», — говорит Гийом Наржолле.

«Мы отдаем себе отчет в том, что экспаты живут лучше здесь, чем их соотечественники на родине. У нас, например, выше зарплата, чем у госчиновников во Франции, все привилегии, дипломатический статус, очень комфортная жизнь. А к комфорту быстро привыкаешь. Но нельзя отрываться от реалий жизни, в какой-то момент нужно будет поставить ноги на землю. У нас дети, и мы понимаем, что будущее Европы им не сулит легкую жизнь», — цитирует генерального консула Франции в Алматы Гийома Наржолле газета «Русский очевидец».

Сибирь милосердная

Газета «Единение» уже знакомила читателей с некоторыми из известных российских кинематографистов, приехавших на кинофестиваль «Русское возрождение» в этом году. Недавно изданию удалось побеседовать с режиссером Вячеславом Россом в Мельбурне, где он отвечал на вопросы зрителей после фильма «Сибирь. Монамур».

В этом фильме Росс не только режиссер, но еще и сценарист и один из продюсеров, а сам фильм, по жанру драма, рассказывает о брошенной деревне в тайге и о людях, которые выживают в трудных условиях. Но для самого режиссера это картина в первую очередь о милосердии и вере.

Тему вымирания деревень издание уже затрагивало в беседе с известным российским режиссером Александром Прошкиным. Вот как прокомментировал ее Вячеслав Росс:

«К сожалению, эта проблема, возникшая в 90-х годах, продолжается в российской глубинке. Стоят заброшенные пустые дома, потому что там нет работы, нет возможности по-человечески жить. И вот, как раз в одной такой заброшенной деревеньке, в глухой тайге, живет старик со своим внуком.

Они живут тем, что ждут, когда вернется отец мальчика, живут верой и надеждой, что это произойдет. Но жизнь поворачивает все в неожиданном ракурсе, и мальчик, в конце концов, обретает отца, однако это уже совсем другой человек.

Для меня эта картина полна надежды и веры в человека, хотя там много жестких моментов. В картине участвуют люди, которых, наверное, можно назвать плохими. Но в каждом человеке существует вера, свет Бога, или хотя бы отблеск этой веры, который может изменить все. В фильме персонажи, от которых мы уже не ожидаем ничего хорошего, могут быть милосердными и сострадать ближнему своему».

Говоря о перспективах мирового проката фильма, Росс отметил, что не рассчитывает на коммерческий успех, однако для него важно уже и то, что будет возможность показать его в разных городах и странах мира.

«Наша картина уже два года участвует в различных кинофестивалях и уже получила около пятидесяти наград. И хотя картина о российской глубинке, ее тема заинтересовала и тронула души зрителей различных стран. После фестиваля в Италии мы отвечали на вопросы зрителей. Когда время закончилось, мы продолжили отвечать на вопросы на улице, а затем отправились со зрителями в ресторан, где беседа о нашем фильме была продолжена до поздней ночи».

В Австралии, по словам режиссера, картину приняли хорошо.

«…Было немало вопросов. Причем, как мне сказали, в зале было около 70% австралийцев, и лишь около 30% соотечественников».

Однако, по словам Росса, до конца понять картину сможет только русский человек, поскольку иностранцы «считывают» один-два верхних слоя картины, а «у нас там много слоев».

В ответ на просьбу издания перечислить свои любимые фильмы, Росс назвал такие картины, как «Старший сын» Виталия Мельникова, «Осенний марафон», «Афоня» Георгия Данелия, комедии Леонида Гайдая.

«Это наше семейное кино, эти фильмы можно просматривать несколько раз. Я отдельно смотрю фильмы Тарковского, Германа, Сокурова», — сказал режиссер.

Говоря же о том, что характеризует российское кино последних лет, Росс отметил «новую мощную волну сорокалетних режиссеров», чьи фильмы смотрят зрители на российском экране и которые представляют Россию на мировых кинофестивалях. К их числу Росс отнес Андрея Звягинцева, Алексея Попогребского, Василия Сигарева и Андрея Прошкина, чей фильм «Орда» также вошел в программу кинофестиваля в Австралии.

В ближайших планах Росса, по его собственным словам, — снять фильм для российских детей, которые сейчас воспитываются «исключительно на голливудских героях».

«Одно поколение мы уже потеряли, не хочется потерять еще одно», — сказал в беседе с австралийской газетой «Единение» российский режиссер Вячеслав Росс.

Источник: rus.ruvr.ru

Добавить комментарий