Мацуев, Спиваков, Темирканов выступят в Анси
Швейцарская «Наша газета» аннонсирует Третий музыкальный фестиваль во французском Анси — Annecy Classic Festival, который пройдет в этом году с 21 по 31 августа.
Мацуев, Спиваков, Темирканов выступят в Анси
Швейцарская «Наша газета» аннонсирует Третий музыкальный фестиваль во французском Анси — Annecy Classic Festival, который пройдет в этом году с 21 по 31 августа.
Этот фестиваль — возрождение «музыкальных сезонов», созданных известной французской пианисткой Элианой Ришпен, которую прозвали «Дамой озера». Она жила в Анси и скончалась здесь в 1999 году. Незадолго до смерти она передала бразды правления директору созданного ею же Международного музыкального центра Паскалю Эсканду, который с 1997 года возглавляет фестиваль.
Коренное изменение в судьбе фестиваля произошло в 2010 году, когда из локального он превратился в международный. Случилось это благодаря появлению на «сцене» активного российского мецената-меломана Андрея Чеглакова, чей зарегистрированный в Лондоне благотворительный фонд AVC Charity стал основным спонсором музыкального форума. С его легкой руки художественное управление фестивалем взял на себя народный артист России Денис Мацуев, которого у публики будет возможность услышать трижды за десять дней. При такой мощной поддержке Annecy Classic Festival быстро привлек к себе внимание и музыкантов, и критиков, и, главное, публики.
Так, Денис Мацуев 21 августа в церкви Св. Бернадетты исполнит в сопровождении английского Королевского Филармонического оркестра под управлением Шарля Дютуа Третий концерт Бетховена.
А уже через день, 23 августа, здесь выступит тонкий музыкант Николай Луганский, о котором газета неоднократно писала в связи с его участием в Фестивале в Вербье и в гастролях Оркестра Романдской Швейцарии в России.
24 августа один из самых популярных российских оркестров «Виртуозы Москвы» во главе со своим создателем и бессменным руководителем Владимир Спиваковым (с годами все больше смахивающим на Чайковского на знаменитом портрете) представят как уже известных солистов Большого театра — сопрано Анну Аглатову и тенора Георгия Васильева — так и нескольких молодых музыкантов, лауреатов национальных и международных конкурсов. Программу предстоящего концерта можно назвать блистательно-развлекательной, что для «Виртуозов» типично. Прозвучат произведения Моцарта, Боккерини, популярные песни Тозелли, Ардити, Куртиса (знаменитая «Вернись в Сорренто»), Лары, Понсе, а также Вальс из «Богемы» Пуччини, Бриндизи из «Травиаты» Верди, несколько чудесных сочинений Пьяцоллы.
Будет и музыкальная программа для детей. В воскресенье, 26 августа известная французская актриса Брижит Фоссе в веселой и увлекательной форме расскажет юным слушателя музыкальную сказкy «Петя и волк» Сергея Прокофьева. Жан Ив Фурмо, один из немногих солистов-саксофонистов, и ансамбль «Европейская камерата» исполнят удивительный концерт для саксофона и оркестра Глазунова. Наконец, в той же программе прозвучит Детская симфония, или «Симфония игрушек» Гайдна, редко исполняемое, но от этого не менее прекрасное произведение.
А 28 августа на сцену выйдет целое «Созвезие Байкала», юношеский оркестр Иркутской области под управлением Леонида Безродного, непременный участник проводимого Денисом Мацуевым фестиваля «Звезды Байкала».
Они исполнят советскую классику: Увертюру к мюзиклу «Дети капитана Гранта» Дунаевского и «Сачидао» Лагидзе, а также Увертюру к опере Бизе «Кармен» и Славянский танец № 2 Дворжака. Ну, а для придания программе серьезности и солидности концерт откроет «старший товарищ» Денис Мацуев Первым концертом Листа для фортепиано с оркестром.
В два последних фестивальных вечера, 30 и 31 августа, в Церкви Св. Бернадетты будет, как и год назад, царить самым элегантным из ныне здравствующих дирижеров Юрий Темирканов и Симфонический оркестр Филармонии Санкт-Петербурга. Гостям фестиваля предстоит услышать Первый фортепианный концерт Прокофьева в исполнении Дениса Мацуева и прокофьевский же Второй скрипичный концерт в исполнении совсем молодой японской скрипачки Сайаки Сойжи.
И наконец, заключительный концерт фестиваля будет полностью посвящен самой что ни на есть русской музыке. В первом его отделении в исполнении российского прославленного оркестра прозвучит Увертюра «Русская пасха» к опере Римского-Корсакова «Сказание о невидимом граде Китеже», а во втором — Кантата Прокофьева «Александр Невский». Это монументальное произведение, известное даже далеким от музыки людям благодаря одноименному киношедевру Сергея Эйзенштейна, редко услышишь в концерте в исполнении около 200 музыкантов — оркестра, солиста (с сольной партией выступит меццо-сопрано Кетеван Кемоклидзе) и хора (он приедет из Академии Святой Цецилии в Риме). Согласитесь, трудно представить себе более грандиозный заключительный аккорд, заключает «Наша газета».
Чехов в Америке по-ирландски: «точность», полная несуразностей
В Вашингтоне завершается показ чеховских спектаклей. В уютном камерном зале Quotidian Theatre Company, что расположился в Писательском центре на Бетезде, с 20 июля по 19 августа можно было посмотреть замечательную и элегантную постановку двух очень зимних и пронзительно русских мини-пьес, пишет портал RussianDC.com (http://www.russiandc.com).
Первая из них — чеховская ранняя прозаическая зарисовка под игривым названием «Шуточка» (1886) — стараниями режиссера Стэфани Мамфорд превратилась в динамичную и остроумную сценическую постановку, где есть место и лирике, и иронии, и фарсу, и вечному чеховскому вопрошанию: «Мисюсь, где ты?» А Мисюсь (она же — любовь, она же — Надя, в этой конкретной пьесе) взяла и, как всегда, растаяла, унеслась вместе с зимним ветром (грациозно воплощенного в пьесе Кристиной Харазьян), ибо, как верно заметил однажды один мудрец, «быстрее всего бежит человек, когда счастье гонится за ним по пятам!».
Та же вечная тема поисков счастья в не очень-то приспособленном для счастья мире продолжена во втором акте этого двойного представления, в короткой пьесе «Продолжение действия» (Afterplay). Ее автор, Брайен Фрил, предпринял остроумный художественный эксперимент, «скрестив» между собой сюжеты пьес «Дядя Ваня» и «Три сестры», перезнакомив персонажей и спроецировав их действие в (относительно) далекое будущее — в начало1920-х годов.
Эксперимент этот столь же рискованный, сколь и логичный: а ведь действительно, что помешало бы чеховским персонажам случайно встретиться в реальности и передружиться/перессориться между собой? Люди они одной среды, одной эпохи, одних вкусов… Один из американских рецензентов пьесы Брайена Фрила даже шутливо предупредил, что эта великолепная идея обязательно породит череду подражаний, и появление новых пьес под названиями «Ромео и Клеопатра» или «Гамлет и Джульетта» — дело самого короткого времени. Постмодернизм на дворе, господа и дамы, наслаждайтесь!
Следует добавить, что стараниями сценографов (Донны Шут, Джона Бекера и Джека Сбарбори) к сборной солянке из хрестоматийных чеховских текстов незаметно примешивается и «Вишневый сад»: просцениум в первой части спектакля заполняют обрубленные стволы могучих некогда деревьев, и услужливая память выпускника российской школы сама воспроизводит положенный в таких декорациях стук топора…
Замечательны актерские работы — и иронично-трогательные Иван и Надя в «Шуточке» (Jonathan Feuer и Sara Dabney Tisdale), и очень органично существующие на тонкой грани между фарсом и трагедией Соня и Андрей в «Продолжении действия» (Мишель Ошеров и Дэвид Дубов). Эпитеты «органичный», «элегантный» и «точный» наилучшим образом описывают впечатление, производимое этой постановкой. Впрочем, точность в данном случае — особого, нереалистического свойства.
Автора пьесы — известного ирландского драматурга — никак нельзя назвать профаном в русской культуре. Он является автором недавно опубликованного нового перевода «Дяди Вани», переводил он также и Тургенева. Но созданное им умозрительное будущее чеховских персонажей полно несуразностей, очевидных для любого образованного выходца из России, переходит автор статьи к критике постановки.
«Нет-нет, не опасайтесь: табуны белых медведей на улицы Москвы двадцатых годов он не выводит (хотя стереотипная водка здесь таки да, присутствует!). Более того, и интерьер маленького московского ресторанчика, и его меню воссозданы сценографами с трогательным педантизмом, даже российская зависимость от черного хлеба ими остроумно подмечена и обыграна. Однако…
В возможность таких явлений, упоминаемых в тексте пьесы, как ресторан «Романовы» в донэповской Москве или вольно разъезжающих по заграницам бывших дворян, — очень слабо верится. Напротив, вспоминается горькая шутка А. Солженицына, что если бы чеховским интеллигентам, «все гадавшим, что будет через двадцать — тридцать — сорок лет», рассказали бы о прелестях грядущего ГУЛАГа, то «ни одна бы чеховская пьеса не дошла до конца, все герои пошли бы в сумасшедший дом». Продолжение действия чеховских пьес, нарисованное в «Продолжении действия», словно бы не знает ни о революции, ни о гражданской войне, ни о разрухе, ни о том, что усадьбы больше не покупаются и не продаются, и уличный скрипач в смокинге… Ой, даже страшно подумать, что бы могло с ним приключиться на московской улице в годы военного коммунизма!» — поясняет он «проколы» драматурга-ирландца.
«Что было бы с чеховскими Соней и Прозоровым, не случись 1917 год? Были бы они более счастливы и менее ироничны?» — задается вопросом автор статьи. И сам же отвечает, что вряд ли, и приводит две цитаты:1. «Какие же глупцы эти смертные!» (В. Шекспир, «Сон в летнюю ночь») 2. «Эх, недотёпы…» (А. П. Чехов, «Вишневый сад»).
Источник: rus.ruvr.ru