В своем блоге легендарный ведущий Русской службы Би-би-си Сева Новгородцев смотрит на новости дня порой под самым неожиданным углом.
Аудиоверсию рубрики «Осторожно, люди!» слушайте также в программе «БибиСева», которая выходит в интернет-эфир на сайте bbcrussian.com ежедневно по будням в 19:00 по Москве (16:00 по Лондону). Подкаст программы можно загрузить здесь.
Программа «БибиСева» на сайте микроблогов Twitter
Выдержка из «Рок-энциклопедии Андрея Бурлаки, группа „Мифы“ —
В своем блоге легендарный ведущий Русской службы Би-би-си Сева Новгородцев смотрит на новости дня порой под самым неожиданным углом.
Аудиоверсию рубрики «Осторожно, люди!» слушайте также в программе «БибиСева», которая выходит в интернет-эфир на сайте bbcrussian.com ежедневно по будням в 19:00 по Москве (16:00 по Лондону). Подкаст программы можно загрузить здесь.
Программа «БибиСева» на сайте микроблогов Twitter
Выдержка из «Рок-энциклопедии Андрея Бурлаки, группа „Мифы“ —
«Участие Всеволода Левенштейна было не только творческим, он также вел дела группы, занимался организацией концертов и исполнял прочие продюсерские обязанности, в чем был весьма опытен — до своего прихода в „Мифы“ Сева два года руководил ВИА „Добры молодцы“. Он также обеспечивал „прикрытие“ группе, и „Мифы“ некоторое время существовали под „не засвеченным“, неофициальным названием „Люди Левенштейна“.
Неофициальное название «Люди Левенштейна», которым полусерьезно назвались тогдашние «Мифы», полно глубокого смысла. Дело в том, что сам я Левенштейном не был уже года два. По паспорту я значился как Всеволод Борисович Новгородцев, русский, 1940 года рождения.
Официально сменить фамилию я решил по практическим соображениям — на афишах и в печати я был Новгородцевым, на это же имя заказывали пропуска на телевидение или радио, где каждый раз приходилось доказывать, что он — это и есть я.
Рожденный в России и взращенный русской матерью, я ощущал себя русским человеком. Я побывал за границей, представил себя в роли эмигранта и понял, что роль эта мне не нравится.
Но ветер судьбы дул на Запад. В нашем кооперативном доме два верхних этажа бредили заграницей практически круглые сутки. К лету 1975-го и я сдался, махнул рукой — ехать, так ехать, черт с ним. С женой, Галочкой, я был в разводе и надеялся в эмиграции склеить отношения.
Вскоре из Израиля пришел официальный заказной конверт с разноцветными наклейками и печатями, красивые гербовые бумаги. Государство Израиль приглашало семью Левенштейнов — Всеволода Борисовича, Фариду Махмудовну (настоящее имя Галочки) и их сына Рината на постоянное место жительства.
Вызов из Израиля — на семью Левенштейнов, а я по паспорту Новгородцев. С этой фамилией даже документы не примут. И не уехать тоже нельзя, КГБ не оставит в покое.
После развода Галочка не меняла паспорт — восточная лень, руки все не доходили. Поэтому формально на тот момент она была Фаридой Махмудовной Левенштейн, 1941 года рождения, татаркой. Я рассудил, что гуманный советский закон позволяет не только жене брать фамилию мужа, но и наоборот, мужу брать фамилию жены.
Мы поехали на Невский, в ЗАГС у Аничкова моста, подали заявление. «Я хотел бы взять фамилию жены», — сказал я скромно. Регистраторша порылась в наших бумажках. «У вашей жены развод недооформлен! — ответила она официальным голосом. — Пусть сходит в суд, который ее разводил, оформит там все, как следует, получит назад свою девичью фамилию Бурханова, и после этого можете брать ее фамилию».
Я почувствовал, как захлопнулась невидимая ловушка. Надо было действовать, срочно и скрытно. Назавтра мы взяли такси, я отвез Галочку в суд, а сам остался ждать ее в машине. Она оделась нарочито скромно, повязала голову платочком, лицо умыто, без краски и помады. Бумаги по нашему разводу нашли быстро.
— Вы берете себе свою девичью фамилию? — спросила помощник судьи, как нечто само собой разумеющееся. Галочка смущенно помялась.
— Понимаете, — сказала она тихим, убитым голосом, — за это время я закончила институт, получила диплом на фамилию Левенштейн. У меня сын, он также записан Левенштейном. Я понимаю, что фамилия эта для жизни — неудобная, но, если можно, оставьте мне ее. Из-за сына, из-за диплома.
Помощник судьи молча пристально рассматривала Галочку, потом сказала со вздохом: «Что же, хорошо. Если вы настаиваете… Советским законом это не запрещено».
Из обшарпанных дверей народного суда Галочка вышла с загадочным лицом, села в машину и только кивнула мне — все в порядке. «Пожалуйста, в загс у Аничкова моста! — сказал я шоферу. — Я женюсь на этой девушке!». Заявление у нас приняли, но мы на всякий случай никому ничего не сказали.
Через несколько дней мы с Галочкой во второй раз в своей семейной жизни слушали звуки «Свадебного марша» Мендельсона. Лента магнитофона «Яуза-10» от частого употребления растянулась, звук плыл, дебелая дама с голубой лентой через грудь, с трудом наклоняясь, включала аппарат так, чтобы не уронить достоинства.
На улицу мы вышли семьей Левенштейнов, готовые в полном соответствии с присланным вызовом покинуть СССР ради неведомой исторической родины, Государства Израиль.
Ваши комментарии
Источник: bbc.co.uk