Человек, игравший в шахматы

В Мультимедиа Арт Музее в рамках Фотобиеннале-2012 открылись две выставки, посвященные Ингмару Бергману. Несмотря на разные подходы, оба проекта вместе не просто позволяют проникнуть за кулисы деятельности режиссера, но и пытаются наметить главные особенности творчества Бергмана в целом.

В Мультимедиа Арт Музее в рамках Фотобиеннале-2012 открылись две выставки, посвященные Ингмару Бергману. Несмотря на разные подходы, оба проекта вместе не просто позволяют проникнуть за кулисы деятельности режиссера, но и пытаются наметить главные особенности творчества Бергмана в целом.

Появление Бергмана на биеннале не случайно: одна из ее главных тем в этом году как раз фотография кино. Две экспозиции разнесены пространственно — мультимедийная инсталляция разместилась на первом этаже, фотовыставка — на седьмом, но гармонично дополняют друг друга по содержанию. Инсталляция под названием «Человек, который задавал сложные вопросы» не менее сложная попытка шведских кураторов и исследователей разгадать саму личность режиссера. Пять экранов на фоне панорамы острова Форё, где Бергман скрывался в последние годы своей жизни. Один за одним 32 коротких рассказа, построенных на кадрах из его фильмов, интервью, воспоминаниях других людей.

Число 32 — как и все, что касается Бергмана, — неслучайно. Клеток на шахматной доске ровно в два раза больше, это и есть территория Бергмана — честная половина, отыгранная им у жизни, смерти, мира. Базовые единицы, составляющие эту самую игру, фигуры на его клетках, совершенно разные. Есть тут и Женщины, и Мать, есть Роли и Оскар, есть Музыка и Молчание, Мучения, Сомнения, Унижение, Страх, Демоны… Есть и та самая Смерть, не воспринимаемая теперь отдельно от шахматной игры. Тонкое плетение из духовных поисков, привязанностей, творческих предпочтений и самого процесса создания фильмов. Заглянуть не просто за кадр, а чуть дальше, не в душу, конечно, но где-то в том направлении. Смотреть внимательно, вслушиваться в каждую фразу, вспоминать каждый фильм. И очень быстро спустится на глаза и чувства дурманящая дымка неповторимой атмосферы бергмановского мира.

Немного отрезветь поможет второй проект, который называется Image maker и передает буквальное значение английского словосочетания. Это не столько история о поисках, сколько о человеке, «делающем картинку», создающем образ и изображение. На съемках у Бергмана работали разные фотографы, а в экспозицию попали кадры 1950—1980-х годов из архива шведской киностудии — и будто бы выдернутые из фильмов, и рабочие моменты. Вот режиссер на фоне деревянной хижины сам снимает на восьмимиллиметровую камеру (работа над «Девичьим источником»), вот сидит на корточках, выстраивая кадр с Лив Ульман («Персона»), вот смеется с устало поникшим в кресле пожилым Виктором Шёстрёмом («Земляничная поляна»).

Есть здесь и театральные съемки: знаменитая фраза Бергмана о том, что театр — его жена, а кинематограф — возлюбленная, заставила кураторов вынести эти кадры на авансцену экспозиции. Идет ли рабочий процесс над постановкой «Гамлета» в Королевском драматическом театре в Стокгольме, репетируют ли «Кукольный дом» и «Зимнюю сказку» — Бергман всегда серьезен, сосредоточен, немного порывист. Но главное — он есть везде, кажется, в каждом мгновении своих фильмов и постановок. Как та скользящая тень, которой открывается экспозиция, — никакой мистики, Бергман просто проверяет рир-экран в театре. А закрывается она, конечно, все той же Смертью. Такой зловещей и необратимой на экране, а за кадром превратившейся в актера, внимательно вслушивающегося в установки своего режиссера. И глядя на этот снимок, не остается никаких сомнений в том, кто же победил в той шахматной игре.

Источник: rbcdaily.ru

Добавить комментарий