Российское правительство 27 декабря собралось на последнее в этом году заседание. В работе принял участие и Дмитрий Медведев. По сложившейся традиции, глава государства дал оценку работе правительства в уходящем году и поздравил министров с предстоящими праздниками.
Российское правительство 27 декабря собралось на последнее в этом году заседание. В работе принял участие и Дмитрий Медведев. По сложившейся традиции, глава государства дал оценку работе правительства в уходящем году и поздравил министров с предстоящими праздниками.
На заседании кабинет министров должен был утвердить объем государственных заимствований на 2012 год, а также рассмотреть вопрос образования организационного комитета по подготовке и проведению в 2014 году в Москве Мирового нефтяного конгресса.
То, как работало правительство России в 2011 году, прокомментировал «Голосу России» президент Института национальной стратегии Михаил Ремизов.
— Выставляем оценки. Уходит 2011 год. Какой была работа правительства РФ? Чего удалось достичь, а чего нет?
— Прежде всего я бы отметил, что от достаточно оптимистичных ожиданий начала года правительственные чиновники, эксперты перешли к довольно мрачным прогнозам. Некоторые из них прозвучали и в Послании президента. Они связаны с внешнеэкономической конъюнктурой, которая обязательно повлияет на Россию. В ходе этого года стало понятно, что вторая волна кризиса уже началась, и что так или иначе глобальная рецессия не преодолена. Это определяет повестку экономической политики в нашей стране.
Если говорить о том, что не удалось, то не удалось сформировать элементы собственной модели роста, которая снижала бы нашу зависимость от внешней конъюнктуры. А из того, что было сделано, можно отметить некоторые реформы, например, реформу МВД. Именно в этом году началась переаттестация и другие меры. В этом году, в конце концов, наши переговорщики уже согласовали все условия вступления в ВТО. Это длилось достаточно долго.
В этом году стал обсуждаться проект децентрализации. Он пока не принят, пока реформы не утверждены, но рабочие группы уже действуют под эгидой правительственных чиновников. В общем, есть какое-то количество системных мер, которые приняты к реализации именно в текущем году. Безусловно, они довольно серьезно повлияют на положение дел в стране. А все остальное, наверное, рутина, направленная на поддержание существующих бюрократических аппаратов.
— Кто из министров запомнился в этом году?
— Мне больше всего запомнился спор Рошаля с министром Голиковой и совершенно неадекватная и парадоксальная реакция сотрудников этого министерства на критику со стороны Рошаля. Я не знаю, помните ли вы письмо, которое они выпустили, написанное на абсолютно безграмотном языке и довольно бессодержательное.
Здесь возник интересный прецедент. Он интересен тем, что та профессиональная общественность, которая долгое время оказывалась отрезанной от обсуждения и принятий решений в рамках министерств, заявила о себе в полный голос. Это большое достижение. Сегодня ее уже невозможно игнорировать, поэтому проект «большого правительства» тоже интересен, если говорить о перспективах исполнительной власти.
«Большое правительство» — это идея, в соответствии с которой профессиональная общественность будет интегрирована в деятельность аппарата ведомств на этапе принятия и подготовки решений. Мне кажется, что спор Голиковой с сотрудниками министерства стал катализатором этих процессов.
— Вы затронули тему «большого правительства». Это будет новый совещательный орган правительства РФ. Каким вы видите взаимодействие между правительством РФ и «большим правительством». Там будут журналисты, известные люди из области культуры? Что эти люди могут сегодня предложить, и действительно ли их идеи будут доноситься до правительства, и по их предложениям будут приниматься конкретные решения?
— Я уже сказал, что главным звеном «большого правительства» мне видятся не лидеры мнения, не деятели культуры, которые способны донести до президента какие-то свои озабоченности. Главным элементом мне видится именно профессиональная отраслевая общественность. В случае Минздравсоцразвития это врачи, в случае Минобразования — учителя, профессора, ректоры.
До сих пор их голос был не слышен. Между тем, в этих сферах есть профессиональные ассоциации, качественные специалисты, которые способны делать и публичные экспертизы, и заключения по принимаемым решениям. Мне кажется, основой взаимодействия органов власти с общественностью является публичная экспертиза, публичные консультации, которые вовлекают в принятие решений широкий круг людей.
— Как осуществлял полномочия председатель правительства РФ Владимир Путин?
— Если говорить о роли премьера, то именно в этом году очень усилился политический аппарат правительства. Если раньше аппарат управления внутренней политикой существовал только у администрации президента, то теперь аналогичный аппарат существует уже в недрах правительства. С бюрократической точки зрения это довольно важный итог года.
Что же касается самого премьера, то здесь, мне кажется, важно то, что он довольно ощутимо усилии сам институт премьерства, институт главы исполнительной власти. Есть какие-то ожидания, основания думать, что и после его ухода с этого поста мы уже не вернемся к модели технического премьера.
Я думаю, главным итогом премьерства Путина, которое сейчас постепенно завершается, стал уход от концепции технического правительства и технического премьера. Правительство — это не технический орган, это орган, который имеет собственное политическое лицо. Я думаю, что так будет и в дальнейшем.
— Отставка года и назначение года в правительстве РФ?
— Безусловно, назначение года произошло совсем недавно. Я имею в виду назначение Дмитрия Рогозина куратором военно-промышленного комплекса (ВПК) и некоторых других отраслей. Это назначение крайне интересно тем, что это, по-моему, впервые за очень долгое время это назначение крупного политика на правительственный пост.
Это знак нового стиля кадровой политики, когда назначаются не только приближенные, не только аппаратчики, чиновники, но и люди, которые могут нести самостоятельную публичную ответственность как перед руководством, так и перед обществом. Это люди с репутацией и с политическими амбициями. В принципе, это дает некоторую надежду на изменение стиля кадровой политики и философии исполнительной власти в России. Я думаю, что правительство на высоком уровне должно состоять из таких политических лиц.
Если говорить об отставках, то их было не так много. Отставка Сергея Иванова — это, скорее, не отставка, а назначение на пост главы администрации президента. Наверное, отставкой года я бы назвал коллективную отставку большого количества милицейских генералов. Это, наверное, наиболее значимая из кадровых чисток, которая произошла в 2011 году.
— В следующем году 4 марта нас ожидают президентские выборы, по их итогам будет сформировано новое правительство. Вы ожидаете каких-то кардинальных изменений в составе правительства?
— Конечно, изменения будут. Я забыл о настоящей отставке года — это отставка Алексея Кудрина. Я говорю это к тому, что изменения уже начались. Политический, административный тяжеловес, с которым связано лицо путинского правления, ушел из правительства. Это значит, что нужна какая-то сильная фигура на пост министра финансов. Кто им будет, пока обсуждается. Да, обновление правительства ожидаемо, и оно уже происходит.
— Какие министры покинут свои посты?
— Мне кажется вероятной отставка Голиковой. Кажется вероятной отставка либо перемещение на другой пост Анатолия Сердюкова. Вполне возможно, что будут услышаны голоса общественности по поводу отставки Левитина. Эффективность этой отрасли, действительно, оставляет желать лучшего. Часть людей из правительства уйдут в администрацию президента. В частности, вполне можно ожидать того, что переместится в администрацию президента Игорь Сечин. Уже ушел Александр Жуков.
В общем, процесс обновления правительства запущен в части отставок уже достаточно масштабно. Главный вопрос в том, какие новые люди придут в правительство, и будут ли эти люди просто администраторами, техническими фигурами, либо они смогут олицетворять какой-то курс в подведомственных отраслях. На мой взгляд, министр должен быть олицетворением определенного политического курса, с которым он приходит в соответствующую отрасль.
— Это будут переназначения, и мы увидим те же лица? Или это будут новые люди? На ваш взгляд, что сегодня необходимо, и что будет?
— Я думаю, что в существенной части это будут новые люди, по двум причинам. Во-первых, потому, что часть команды Владимира Путина переместится в администрацию президента в случае его избрания президентом. Вторая причина заключается в том, что сегодня власть вообще нуждается в обновлении с точки зрения тех лиц, которые ее представляют перед обществом.
Эта потребность, этот запрос вполне очевиден. Именно поэтому, я думаю, назначение Рогозина является знаковым, и эта тенденция может быть продолжена с появлением новых знаковых лиц в правительстве страны. Скорее всего, обновление должно быть довольно серьезным.
— Займет ли место в новом правительстве, сформированном в следующем году, Алексей Кудрин?
— Я думаю, что только в том случае, если по каким-то причинам премьер-министром не станет действующий президент, или он перестанет им быть через какое-то время. Это возможно в случае острого социально-экономического и политического кризиса.
Источник: rus.ruvr.ru