Ольга Свиблова: «В музее сушилка для кухонной посуды будет произведением искусства» (видео)

Ольга Свиблова: «В музее сушилка для кухонной посуды будет произведением искусства» (видео)
«Лучше всегда иметь общее видение, когда делаешь некое частное дело. Музей — это отрасль, но это ужасно, когда мы говорим, что деятельность музеев — это культурная услуга, потому что я думаю, это все-таки не услуга. Тем не менее, очевидно то, что это отрасль, бизнес, и то, что это важнейшее смыслопорождающее и смыслотранслирующее пространство. А нужно ли иметь общую концепцию развития этой отрасли? Я думаю, что нужно, хотя вопросы материальные и вопросы законодательные — это важнейшая вещь, без которой также музеи в современном мире, в нашей стране развиваться не могут.
«Лучше всегда иметь общее видение, когда делаешь некое частное дело. Музей — это отрасль, но это ужасно, когда мы говорим, что деятельность музеев — это культурная услуга, потому что я думаю, это все-таки не услуга. Тем не менее, очевидно то, что это отрасль, бизнес, и то, что это важнейшее смыслопорождающее и смыслотранслирующее пространство. А нужно ли иметь общую концепцию развития этой отрасли? Я думаю, что нужно, хотя вопросы материальные и вопросы законодательные — это важнейшая вещь, без которой также музеи в современном мире, в нашей стране развиваться не могут.
Ольга Свиблова: «В музее сушилка для кухонной посуды будет произведением искусства» (видео)

«Лучше всегда иметь общее видение, когда делаешь некое частное дело. Музей —
К счастью, на встрече Владимира Владимировича Путина с деятелями музейного сообщества эти вопросы были озвучены, и замечательно, что она произошла у нас. Как-то принято, что такие встречи случаются с театральным сообществом, с киносообществом, все забывают, что музей — это не менее важное системообразующее звено в том, что мы называем культурой. Локально для кино что-то сделано. Локально для театра что-то сделано. Музей находится в состоянии стреноженной кобылы, потому что культура — это вопрос не только цены, ее нельзя решить простым голосованием, потому что культура, как и любая креативная деятельность, как и наука, это штучные конкретные деятели, это прорывы. Именно поэтому она нам нужна. Это не алгоритм, и вот здесь есть противоречия. Мы сегодня говорим о единой стратегии музейного дела. С другой стороны, музеи нужны нам, потому что у каждого из них свое лицо, и если они все будут похожи друг на друга, это будет ужасно и в них перестанут ходить. Если мы будем говорить об информации, то эту информацию мы сможем получить, не отходя от собственного экрана компьютера, iPad, телефона. В музеи ходят все-таки не только за информацией. Музей — это проводник, который строит диалог человека, зрителя с объектом, с произведением искусства.

Что такое произведение искусства? Произведение искусства — это символический объект. Вот эта штука — это что? Это произведение искусства. Это некая площадка для выставки. Как я на это посмотрю, так это для меня и будет жить. Это когда-то озвучил Дюшамп. Он сказал: есть текст, а есть контекст. Вот контекст музея меняет то, как я смотрю на сушилку для кухонной посуды. Она будет произведением искусства в музее, и она будет сушилкой на кухне. Это очень важно. До сих пор это открытое Дюшампом правило не меняется. Музей — это проводник смыслов, которые мы вычерпываем из символического объекта. Формы искусства меняются. Все не так просто. Посмотрите на римскую культуру. Мы приезжаем в Рим, мы видим это бесконечное количество римских статуй. Мы понимаем, что перед нами классика. Мы еле дышим от восторга, у нас замирает сердце. Вообще-то говоря, это был кич по отношению к греческой культуре, кич по отношению к античности. Это то же самое, что сегодня вокруг каждого мегаполиса стоят образцы псевдо классической скульптуры. Правда, мы не знаем, как они будут восприниматься через два, три столетия, может быть, через 50 лет они будут высокой классикой, а может быть, останутся и кичем. Мы не знаем, как функционирует некая форма, у форм, формообразования есть законы развития, у смыслообразования есть законы развития.

Что такое музей? Музей — это место встречи. Мы должны прийти, удивиться, обалдеть. Музеи разные, есть музеи, которые являются туристическими центрами, где дети, школьники и жители данной страны должны побывать, но при этом, понятно, что это туристический центр. Понятно, что такое Лувр. В Лувр ходят миллионы людей, это все, кто приезжает в Париж, и в Париж приезжают для того, чтобы пойти в Лувр. Есть огромное количество музеев в том же самом Париже, куда не ходят туристы. Когда ты огромный туристический центр, ты сохраняешь образ, который ты особенно не можешь менять. Ты можешь делать какие-то гениальные, с моей точки зрения, вторжения современного искусства, как Анри Луаре запускает современное искусство в Лувр. Лувр стоит, мы все хотим прийти в Лувр, чтобы увидеть Лувр. Не дай господь, Лувр изменится, мы едем как раз за традицией Лувра. С другой стороны, то, что туда запускают современное искусство, дает возможность каждому из нас, кто, казалось бы, знает этот музей, прийти и еще раз открыть его, переоткрыть, увидеть то, что мы не заметили, потому что каждый раз замечаешь что-то другое, это замечательная практика.

Но есть музеи, которые каждый день должны меняться: это музей современного искусства. В нем каждый раз тебя должна ждать полная трансформация пространства, мы не должны узнать его ни по цвету, ни по форме, ни по свету. Люди идут за впечатлением, мы должны им его создать. Жизнь меняется, меняет скорости, меняет языки, поэтому не случайно люди сегодня ушли в Интернет, это дает возможность говорить на огромном количестве языков, и хотя мы все сегодня в России говорим на русском, но пользуемся совершенно разными словами. Надо искать логику нашего вторжения, которая обеспечивает трансляцию традиций, потому что жизнь — это нарушение традиций и одновременно их развитие и следование им. Если мы не дадим людям традиций, будет пустое место. А на пустом месте, говорил поэт Парщиков, даже глупость не растет, если мы не будем следовать и общаться, потому что культура — это общение, общение с произведением искусства, а через произведение искусства, прежде всего, с собой, с цивилизацией, с историей, это общение людей в музеях. Если все перейдет на экраны информации, а это скоро будет, то тогда культура превратится в информацию. Но культура не только информация, хотя она, конечно, информация, культура — это переживание, и мы должны это переживание инсценировать. Мы должны задействовать все языки, мы должны задействовать все технологии, и мы должны не потерять смысл, а передать этот смысл, потому что если мы эту традицию не имплантируем, то оторванные от почвы, от истории люди полетят в пространство и мы их не соберем. Мы можем саморазрушить нашу цивилизацию, и мы можем ее усилить, продлить и обеспечить будущее. В конце концов, если мы его не видим за горизонтом, то не надо стараться.

— Нужен ли России государственный музей современного искусства?

— Сейчас есть постановление правительства Российской Федерации о создании государственного музея современного искусства. Я считаю, что это правильно: не может быть страны без большого нормального музея современного искусства. Если нет возможности проследить логику саморазвития современного искусства хотя бы с начала 20-го века, говорить не о чем. Мы публику должны каждый раз готовить, я не знаю, как. Понимаете, когда ты приходишь в центр Помпиду, ты видишь логику саморазвития от начала 20-го века до начала века 21-го. Другой вопрос, что это очень сложно, очень ответственно. К этому надо очень серьезно подходить и наряду с тем, что мы все радуемся и кричим «вау!», потому что дали деньги и есть проект, работает хороший архитектор, дали место отличное, — надо понимать, что когда музей откроется, в нем должна быть коллекция, и эта коллекция стоит во много раз дороже, чем само строительство этого музея, потому что это должен быть музей международный. Культура абсолютна, глобальна, поэтому коллекция государственного музея современного искусства должна быть международной. Надо искать произведения искусства, которые мы проморгали, потому что нормальные люди покупают на взлете, когда они почти ничего не стоят, или стоят, но еще нормальных денег. Хороших произведений, которые показывали бы эту логику саморазвития, сегодня на рынке мало. Музеи не продают. Почти все, что могло и хотело, осело в хороших музеях. Их можно найти, но на это нужно немедленно выделять деньги, создавать команду экспертов. Этим нужно заниматься, потому что если здание откроется без коллекции, то это очередной девелоперский проект. Надо, чтобы была жизнь, которая заселит это здание».

Источник: rus.ruvr.ru

Добавить комментарий