Нижинский — глазами Ноймайера

Нижинский — глазами Ноймайера
Увертюрой к открытию обменного Года России и Германии (июнь 2012 — июнь 2013 гг.) называют критики гастроли знаменитого коллектива Гамбург-балет и его прославленного руководителя Джона Ноймайера в Москве (3-7 мая).

Увертюрой к открытию обменного Года России и Германии (июнь 2012 — июнь 2013 гг.) называют критики гастроли знаменитого коллектива Гамбург-балет и его прославленного руководителя Джона Ноймайера в Москве (3-7 мая).

Нижинский — глазами Ноймайера

Если для немецкой балетной труппы нынешние гастроли в столице России — всего лишь вторые, то для Джона Ноймайера Московский театр имени Станиславского и Немировича-Данченко, где выступают танцовщики, — знаком почти как дом родной. На этой сцене хореограф поставил два своих спектакля — «Чайку» на сюжет русского классика Чехова и «Русалочку» по сказке Андерсена. Кроме того, Ноймайер — лауреат международной премии Станиславского.

Гастрольную афишу гости из Гамбурга сформировали абсолютно в духе обменного Года России и Германии. Это «Третья симфония Малера» — балет на музыку великого немецкого композитора, и «Нижинский» — спектакль, посвященный русскому танцовщику начала 20-го века, звезде знаменитых «Русских сезонов».

О Вацлаве Нижинском, своем кумире, Джон Ноймайер говорит: «Для того, чтобы рассказать о его магии словами, нужен, наверное, такой гений поэзии, как Пушкин. А я хореограф, я говорю на языке балета».

«Во-первых, это первый мужчина — суперстар в 20-м веке, — продолжает Ноймайер рассказ о Нижинском. — Его танцевальная техника, способности, тренированность были непревзойденными. Во-вторых, он не ставил балеты, рассчитанные на то, что только он, Нижинский, может так высоко прыгать и зависать в воздухе. Он не был хореографом-эгоистом. Хореография его имеет ясные идеи искусства начала 20-го века. В-третьих, судя по его дневникам, интересы Нижинского, идеи и размышления выходили далеко за пределы интересов танцовщика и даже хореографа. Он задумывался о глобальных проблемах человечества, формулировал их и старался искать решение. Возможно, на наш сегодняшний взгляд, его идеи были иногда немного сумасшедшими, но это соответствовало масштабу проблем, которые он формулировал. Если посмотреть на портреты Нижинского, как его изображали импрессионисты в живописи и скульптуре, и на его хореографию, то не останется сомнений, что это был настоящий гений».

Балет Ноймайера «Нижинский» начинается в тишине, без музыки. На сцене никто не танцует, артисты даже переговариваются о чем-то своем. Но вот появляется Нижинский — и с ним на сцену приходит танец. Нижинский согласно сюжету исполняет свою композицию «Свадьба с Богом». И ему вдруг кажется, что среди публики он видит Сергея Дягилева — своего друга, наставника, директора, любовника, человека, который значил для него очень много.

Наплывают воспоминания о Париже, об участии в «Русских сезонах», о встрече с женщиной, ставшей его женой, об ужасах, в которые повергла мир Первая мировая война. Ноймайер словно пытается проникнуть в душу героя, понять, что привело его к психическому расстройству. «Возможно, прав был Нижинский, когда утверждал, что это мир сошел с ума, а не он сам», — так хореограф представляет трагедию великого артиста.

К этому балету Джон Ноймайер шел долго — буквально с детства. «Мне было 11 лет, когда я впервые узнал о Нижинском, — рассказывает он. — Я был слишком юн, но образ русского танцовщика произвел такое впечатление, что само искусство танца для меня воплотилось в этой фигуре», — говорит хореограф. С детства Ноймайер стал также собирать материалы о Нижинском: книги, газетные статьи, журналы, скульптуры.

«Но сделать балет о нем я долго боялся — подходил к этой теме с большой осторожностью. И только в 2000 году, когда отмечалось 50-летие со дня смерти Нижинского, на мою коллекцию стали обращать внимание и просить предоставить интересные материалы из нее для различных выставок. Я согласился. Но сам подумал, ведь я — хореограф и должен задокументировать свое отношение в виде балета. Конечно, слово „задокументировать“ — не самое подходящее, потому что это, конечно, не документальный балет. Это попытка создать портрет души».

Зная благосклонность балетоманов к творчеству Джона Ноймайера, оценка спектакля будет восторженной.

Источник: rus.ruvr.ru

Добавить комментарий