На колокольню Дмитрий Панькин поднялся после…джаза
Один из самых востребованных барабанщиков Казани, он неожиданно увлёкся искусством колокольного звона. И вот уже пять лет опровергает выражение: слышал звон, да не знает, где он. Колокола казанских храмов он узнаёт по голосам.
На колокольню Дмитрий Панькин поднялся после…джаза
Один из самых востребованных барабанщиков Казани, он неожиданно увлёкся искусством колокольного звона. И вот уже пять лет опровергает выражение: слышал звон, да не знает, где он. Колокола казанских храмов он узнаёт по голосам.
— О технике колокольного звона мне рассказал мой бывший ученик по классу ударных инструментов Михаил Тимофеев, — вспоминает Дмитрий Панькин. — После музыкальной школы он отучился на звонаря в Ярославле и при встрече на улице показал, как нужно держать верёвки, чтобы управлять колоколами. Вскоре я пришёл в Церковь святой Софии, получил благословение протоиерея Александра (Павлова), забрался на колокольню и зазвонил. Помогло чувство ритма, отработанное годами игры на барабанах. В 1988 г. Дмитрий окончил училище им. Гнесиных по классу ударных, был барабанщиком казанского джазового ансамбля Jive и группы Jazzia, организовал детский ансамбль «Семь шагов». Но для колоколов опыта не хватало. Начинающий звонарь скупал старые пластинки, слушал диски известных звонарей, читал их книги… — Любовь к музыке мне передалась от бабушки Ларисы Филипповны Панькиной, — говорит Дмитрий. — Она, известный в Казани хормейстер, основала музыкальный факультет пединститута. От простых учеников она добивалась великолепного звучания в хоре. Неслучайно чешская фирма грампластинок «Супрафон» пригласила её для записи «Реквиема» А. Дворжака. В 2011 г. в столице РТ впервые прошёл всероссийский хоровой фестиваль её имени. Лариса Филипповна дирижировала хором, а её внук Дмитрий начал «дирижировать» колоколами. Но сначала он пришёл к религии, изучил традиции звона. Считается, что первый колокол в церкви появился благодаря святому Павлину Ноланскому. В Россию церковные колокола пришли из Европы. — Раньше колокола выполняли не только церковные, но и сигнальные функции, — объясняет Дмитрий Панькин. — По звону крестьяне понимали, что в соседней деревне пожар, что приехал архиерей или кого-то хоронят. А ещё был метельный звон, который помогал путнику не заблудиться во время пурги. Сегодня такие функции не нужны. Тем более что в больших городах звон уже не разносится так далеко, как раньше.
Да и колокола сейчас уже не те. На Руси самые большие благовестники весили десятки тонн. Например, в Благовещенском соборе Казанского Кремля был колокол весом 24 т. Пожалуй, самый старый колокол Казани — на Спасской башне Кремля. Каким-то чудом сохранился благовестник, 150 лет пролежавший в Каме. Баржа с ним на борту перевернулась в середине XIX в., а в 1990 г. двухметровый колокол подняли со дна, и теперь он украшает Покровский собор Елабуги. — У него уникальный бархатный голос, — замечает Дмитрий. — Вместе с колоколами, уничтоженными в СССР, в Татарстане канули в Лету и традиции звона. Я смотрю на ростовчан, которые возродили 300-летнюю традицию, нашли партитуры местных звонарей и переняли забытую технику. Когда послушал их диски, решил, что в Казани нужно сделать что-то подобное. Дмитрий Панькин начал по крупицам создавать новую традицию колокольного звона Казанской епархии. Сегодня его можно назвать знатоком своего дела. Сам он регулярно звонит в двух храмах — Кизическом монастыре и Церкви святой Софии. Но при этом часто выезжает в районы, знакомится с местными колоколами. Так, на днях он вернулся с фестиваля колокольного звона в Елабуге, где звонил вместе с известным ростовским ансамблем Сергея Мальцева.
— На разных колокольнях звоны различаются, — объясняет Дмитрий. — Звон колокола раздаётся, как северное сияние, — сначала один тон преобладает, затем он смещается и возникает другой. Отличается и техника звонаря, например, ростовчане предпочитают двойку (два маленьких колокола в связке), архангельцы — «ажурную» тройку, москвичи — четвёрку. Талантливый звонарь вырабатывает свой стиль: ведь, кроме канонов, никаких указаний нет. Есть схема, а вот скорость и силу ударов каждый выбирает, как чувствует. Женские звоны менее ритмичны, девушки будто узоры выводят. Так, в п. Алексеевское есть юная мастерица Ксения Плеханова. Очень озорно и живо вызванивает своё «рукоделие». После колоколов Дмитрий Панькин охладел к барабанам. Русский звон стал важнее американских аккордов. Зимой он выпустил диск «Колокольные звоны Казанской епархии», куда вошли записи мастеров из РТ. Три трека он записал вместе с 8-летним сыном Афанасием. — Мальчик хорошо заполняет пространство на средних колоколах. Мне с ним так удобно, как ни с кем из мастеров, — отмечает Дмитрий. — Бывает, мы и в Кизическом монастыре вместе звоним. Хотя я ему ничего не объяснял, сказал: «Стой здесь и заполняй середину». У него само собой получилось. В Казани пока нет школы звонарей. Но начинающему звонарю Дмитрий Панькин, конечно, подскажет, как держать верёвки, чтобы колокола звонили слаженно. Впрочем, главное, чтобы талант его шёл от бога, ведь колокольный звон — это часть богослужения, а звонарь — посредник между небом и землёй. Через колокол музыка неба разливается по земле.
Источник: kazan.aif.ru