Говорят, у стен есть уши. У ресторана laquo; У Сардиraquo; , что в театральном районе Нью-Йорка, есть ещё глаза, носы и рты: его стены увешаны многочисленными шаржами на театральных знаменитостей разных лет: актёров, режиссёров, музыкантов и продюсеров. Несмотря на итальянские корни хозяев, laquo; У Сардиraquo; никогда не был типичным итальянским рестораном. Даже когда жена хозяина готовила сама, в ресторане подавали добротные итальянские блюда, но с элементами английских.
Говорят, у стен есть уши. У ресторана laquo; У Сардиraquo; , что в театральном районе Нью-Йорка, есть ещё глаза, носы и рты: его стены увешаны многочисленными шаржами на театральных знаменитостей разных лет: актёров, режиссёров, музыкантов и продюсеров. Несмотря на итальянские корни хозяев, laquo; У Сардиraquo; никогда не был типичным итальянским рестораном. Даже когда жена хозяина готовила сама, в ресторане подавали добротные итальянские блюда, но с элементами английских.
Дело в том, что именно в Англии Винсент Сарди-старший постигал азы ресторанного бизнеса, и ему хотелось, чтобы его американский ресторан хоть немного напоминал английский паб, наверно, поэтому стены заведения были обшиты деревянными панелями. Очень скоро кухня стала преимущественно американской. А началось всё в 20-е годы прошлого столетия.
5 марта 1927 года в доме 234 на западной 44-й улице итальянский иммигрант Мельхиоро Пио Винченцо Сарди, который позже стал известен как Винсент Сарди-старший, открыл новый ресторан и назвал его просто laquo; У Сардиraquo;. Взволнованный хозяин стоял у входа и подбрасывал монетку на счастье. Его жена хлопотала на кухне, единственный официант мерил шагами зал, а девушка в гардеробе меланхолично разгадывала кроссворд. Но в тот день к ним так никто и не пришёл. Хозяева не отчаивались, продолжали терпеливо ждать посетителей, и очень скоро ресторан стал излюбленным местом встреч актёров, режиссёров, продюсеров и театральных агентов mdash; всех тех, чья жизнь тем или иным образом была связана с театром.
Зал славы Бродвея
Это было время расцвета Бродвея. За сезон 1927mdash;1928 годов в почти 60 бродвейских театрах прошли премьеры более 250 спектаклей. В 1920-е годы в Нью-Йорке издавалось 14 газет, и в штате каждой из них были свои театральные критики, ведущие колонок и художники.
В том же 1927 году небольшая группа журналистов, художников-карикатуристов и театральных агентов стала регулярно встречаться за ланчем в ресторане laquo; У Сардиraquo;. Они называли себя laquo; Сырным клубомraquo;. Почему? Сказать трудно. Его члены были менее известными, но более весёлыми и открытыми, чем знаменитые участники посиделок laquo; Круглого столаraquo; в отеле laquo; Алгонкинraquo; , расположенном на той же улице по другую сторону Бродвея.
Одним из членов клуба был Уолтер Уинчелл, журналист и радиокомментатор. Прежде всего он известен тем, что первым нарушил запрет на освещение в СМИ частной жизни известных людей, став таким образом создателем колонки светских сплетен и отцом современной светской хроники. Помните мюзикл Мэла Брукса laquo; Продюсерыraquo;? Это его имя упоминается в песне laquo; Хочу быть продюсеромraquo;: laquo; Читайте обо мне в колонке Уинчеллаraquo; , mdash; поёт главный герой. Сам Уинчелл в сопровождении жены и дочери по несколько раз в неделю наведывался в ресторан laquo; У Сардиraquo; и регулярно упоминал любимый ресторан в своих колонках.
Ирвин Хоффман, театральный агент и карикатурист, также был членом laquo; Сырного клубаraquo;. Именно он как-то пригласил в ресторан бедствующего иммигранта из России mdash; художника-карикатуриста Алексея Кремкова, больше известного под именем Алекс Гард. Кадет Императорского морского корпуса Алексей Кремков покинул Россию сразу после революции. Некоторое время жил в Болгарии, затем перебрался во Францию, где и стал Алексом Гардом. Оказавшись в ресторане за одним столом с членами laquo; Сырного клубаraquo; , он машинально сделал несколько шаржей на присутствующих. Все были в восторге, а подошедший хозяин заведения Винсент Сарди-старший тотчас повесил рисунки над их столом.
Спустя некоторое время Сарди предложил Алексу рисовать шаржи на знаменитых посетителей своего ресторана. Художник охотно согласился, но выдвинул непременное условие: он сам будет выбирать модели и ни при каких условиях не станет переделывать уже готовые рисунки. В итоге Сарди и Гард заключили контракт, по которому художник должен был рисовать для ресторана карикатуры на бродвейских знаменитостей в обмен на ежедневный бесплатный обед. При этом один обещал не критиковать карикатуры, а другой mdash; качество блюд.
За 21 год работы в ресторане Алекс Гард сделал 720 шаржей. Среди тех, кто ему позировал, были композитор Джером Керн, продюсер Уинтроп Эймс, звезда Голливуда Дуглас Фэрбенкс— младший, актриса Бетт Дэвис, laquo; первая ледиraquo; американского театра Хелен Хейс, а также композитор, написавший музыку ко многим знаменитым бродвейским мюзиклам, Ричард Роджерс и его партнёр, продюсер и автор текстов Оскар Хаммерстайн-второй.
Щёгольски одетый, с приятными, несколько старомодными манерами, всегда в шляпе и с тростью, Гард с моделями не церемонился. Беспощаднее всего он относился к женщинам, особенно доставалось дамам с дурным характером.
Алекс Гард долго не соглашался сделать шаржи на хозяина ресторана и его жену Эугению Сарди. Он питал к ним искреннюю привязанность и опасался обидеть неудачным шаржем. Алекс Гард был одинок, и в какой-то момент ресторан стал для него родным домом. В конце концов портреты он всё же нарисовал, и они висят недалеко от входа. Художник не смог скрыть своей симпатии: с портретов на вас смотрят два необычайно симпатичных пожилых человека.
После смерти Алекса Гарда в 1948 году традиция создания шаржей на знаменитых людей в ресторане laquo; У Сардиraquo; прервалась. Даже мысль, что на месте Гарда может оказаться кто-то другой, казалась кощунственной.
И всё же спустя пару лет завсегдатаи заведения стали настойчиво советовать Винсенту Сарди-младшему найти нового художника. После окончания Второй мировой войны появлялись новые драматурги, такие как Теннесси Уильямс и Артур Миллер, а с ними пришли и новые талантливые актёры. И стены ресторана уже не отражали современную жизнь театрального Бродвея. Выбор пал на некоего Джона Макки, но продержался он недолго.
На смену Макки пришёл талантливый молодой художник Дон Биван. Теперь выбор моделей был за хозяином. У Бивана был собственный основательный стиль работы. Он считал, что прежде всего художник должен понять личность человека, портрет которого собирается рисовать. Поэтому он сначала знакомился с агентом потенциальной модели, потом просматривал множество фотографий, пока не находил ту, которая, как он считал, выражала суть характера человека. Затем наблюдал знаменитость в деле: ходил на спектакли, сидел в зрительном зале и делал наброски. И только после этого шёл за кулисы, чтобы лично познакомиться со знаменитостью. Готовый шарж художник приносил в ресторан показать Джимми Молински, метрдотелю, работавшему в ресторане laquo; У Сардиraquo; с 1938 по 1980 год. И если он сразу узнавал того, кто изображён на рисунке, значит, портрет удался.
Стоит заметить, что шаржи Бивана были гораздо добрее и мягче, чем у Гарда. В отличие от него, Биван мог по нескольку раз переделывать портрет, если модель что-то не устраивало. Ведь правило оставалось неизменным: шарж нельзя было вешать на стену, пока его не подпишет изображённая на нём знаменитость. Бивану принадлежат шаржи на карикатуриста Эла Хиршфилда, французского актёра и певца Мориса Шевалье, актёров Пола Ньюмана и Лоуренса Оливье, актрису Ингрид Бергман, театрального продюсера Александра Коэна, композитора Леонарда Бернстайна и многих других.
В 1974 году Дон Биван объявил о своём уходе, и Винсент Сарди вновь бросился на поиски карикатуриста. Был объявлен конкурс, и его безусловным победителем стал гравёр из Бруклина Ричард Барац. Шаржи нового художника были не только талантливыми, но и смелыми: шокированная актриса Бетт Мидлер, например, наотрез отказалась подписывать свой портрет. Хозяин ресторана ликовал: наконец-то он нашёл верного продолжателя традиций Алекса Гарда. Бараца отличало удивительное внимание к деталям, видимо, сказывался прежний опыт гравёра. Единственное, что поначалу осложняло его работу, mdash; это полное незнание мира театра. Но художник справился и с этой задачей, очень скоро он стал полноправным представителем театральной богемы.
Барац создал огромное количество шаржей на мировых звёзд. Среди них Ричард Бёртон, Лайза Миннелли, Ли Страсберг, Юл Бриннер, Джейн Сеймур, Миа Ферроу, Джон Малкович, Билли Джоэл, Вупи Голдберг, Аль Пачино, Роберт Де Ниро, Дастин Хоффман и, наконец, сам Винсент Сарди-младший.
Сегодня стены ресторана украшают более 1300 шаржей на знаменитых посетителей. Приятно, когда твой портрет висит laquo; У Сардиraquo; , но важно и то, где именно он висит: чем ближе к входу, тем престижнее. Заходя в ресторан, актёр первым делом ищет глазами свой портрет. Если на месте, значит, он по-прежнему знаменитость. Слава угасла mdash; портрет перемещается в дальний угол. Актёр Сидни Чаплин, старший брат знаменитого Чарли Чаплина, как-то спросил: laquo; А если я провалю свою роль, мой портрет повесят в мужском туалете?raquo; и категорически отказался от портрета.
Говорят, вскоре после смерти актёра Джеймса Кэгни, а он стал завсегдатаем ресторана ещё когда работал в кордебалете и обедал в долг, кто-то украл из ресторана его портрет. Украдены были и портреты Кирка Дугласа, Барбры Стрейзанд, Ричарда Бёртона. А одна из актрис так разозлилась на своего продюсера, что стащила из ресторана его портрет и повесила у себя в ванной комнате прямо над унитазом. Теперь с каждого шаржа делают две копии. Одну для ресторана, другую для модели, а оригинал отправляют в специальное хранилище.
После премьер
Огни ресторана горели особенно ярко в дни театральных премьер. В 1960-е годы на Бродвее случалось по четыре-пять премьер в неделю, большинство из них отмечались у Сарди. После окончания спектаклей на 44-й улице выстраивалась огромная очередь из желающих попасть в знаменитый ресторан. Были здесь и истинные театралы, и любители поглазеть на знаменитостей. И вот долгожданная звезда появляется в зале ресторана, посетители разом встают и устраивают оглушительную овацию. Проход звезды через зал mdash; особый ритуал, поэтому хозяин старался усадить знаменитость как можно дальше от входа. Устроившись за столами, актёры, продюсеры и драматурги с показным равнодушием ожидали газет с рецензиями на премьерный спектакль. Особенно важным было мнение критиков из laquo; Нью-Йорк таймсraquo;. Кстати, с 1913 по 2007 год издательство газеты располагалось на соседней 43-й улице, а чёрный ход находился как раз рядом с рестораном.
Тогда театральные критики смотрели все премьерные спектакли и по их окончании немедленно мчались в редакцию, чтобы вынести свой вердикт. В наше время критики посещают предварительные показы mdash; прогоны, и их приговор известен задолго до того, как поднимется занавес перед премьерой.
Уже к полуночи первые двадцать пять экземпляров завтрашних номеров laquo; Нью-Йорк таймсraquo; и laquo; Нью-Йорк херальд трибьюнraquo; спешно доставлялись из типографии в ресторан laquo; У Сардиraquo;. Страницы, на которых размещались театральные рецензии, были заранее отмечены. Хозяин ресторана садился у телефона и принимал звонки от нетерпеливых друзей и родственников актёров, а также журналистов, желающих поскорее добыть хоть какую-нибудь информацию о судьбе пьесы.
Если рецензии были хорошие, все кричали laquo; Браво!raquo; , шампанское лились рекой, и веселье продолжалось до утра. Если же рецензии были разгромные, в ресторане воцарялась гробовая тишина, и посетители незаметно исчезали. Как писал продюсер Эмануиэ Азенберг, laquo; когда вы поднимали голову от газет, то понимали, что остались в ресторане в полном одиночествеraquo;. Именно так и случилось в день дебюта на Бродвее дочери знаменитого актёра Генри Фонды Джейн Фонды.
Несмотря на настойчивые предупреждения отца, она-таки пришла к Сарди после премьерного спектакля. Поначалу было шумно и весело, однако, когда принесли первые, ещё пахнущие типографской краской газеты, настроение собравшихся резко упало.
Прочитав рецензии, никто не проронил ни слова. Джейн разрыдалась, вечеринка закончилась, гости разошлись в полном молчании.
Театральная премия laquo; Тониraquo;
А ещё в ресторане laquo; У Сардиraquo; родилась идея создания премии laquo; Тониraquo; mdash; высшей награды за достижения в области театрального искусства. Премия была названа в честь Антуанетты Перри, актрисы, режиссёра и одного из создателей Американского театрального союза.
Кому первому пришла в голову мысль об увековечении памяти известной актрисы после её смерти в 1946 году, сейчас сказать трудно, версий на сей счёт несколько. Первая церемония вручения премии прошла 6 апреля 1947 года в нью-йоркской гостинице laquo; Уолдорф Асторияraquo;. Среди тех, кто получил премию в первый год её учреждения, было немало постоянных посетителей ресторана laquo; У Сардиraquo; , например Хелен Хейс и Ингрид Бергман. Тогда же специальную премию laquo; Тониraquo; за laquo; предоставление крова и домашнего уюта театральному люду в течение 20 летraquo; получил Винсент Сарди-старший. А в 1983 году и его сын Винсент Сарди был удостоен почётной премии laquo; Тониraquo;.
В течение многих лет ресторан laquo; У Сардиraquo; был не только местом, где объявлялись имена номинантов на премию laquo; Тониraquo; , здесь также проводят пресс-конференции и многие другие значительные мероприятия театрального Бродвея.
Необычная студия
Долгие годы ресторан был настолько популярен, что его слава проникла на радио, телевидение и в кино. С 8 марта 1947 года на радиостанции WOR начала выходить в эфир часовая программа laquo; Ланч в ресторане laquo; У Сардиraquo;. Передача прекратила своё существование только в конце 1980-х, став долгожителем американского радио. Гости mdash; спортсмены и оперные дивы, политики и шансонье mdash; беседовали с ведущим прямо в зале ресторана на втором этаже, в то время как рядовые посетители продолжали безмятежно обедать.
А спустя два года появилась не вполне удачная телевизионная версия радиопрограммы под названием laquo; Ужин в ресторане laquo; У Сардиraquo;. К сожалению, в ней звёзды так беззастенчиво использовали эфир для саморекламы, что передачу пришлось спешно закрыть. Во многих американских фильмах есть сцены, где действие происходит в ресторане laquo; У Сардиraquo;. Среди наиболее известных mdash; laquo; Но не для меняraquo; (1959) с Кларком Гейблом в главной роли, laquo; Король комедииraquo; (1983) режиссёра Мартина Скорсезе, laquo; Маппеты завоёвывают Манхэттенraquo; , где Лайза Миннелли играет саму себя, и, конечно же, новая киноверсия знаменитого бродвейского мюзикла laquo; Продюсерыraquo; (2005).
В наши дни в ресторане по-прежнему проходят вечеринки после премьер, его посещают некоторые знаменитости прошлых лет и сотрудники высшего звена расположенного напротив центрального офиса laquo; Шуберт организэйшнraquo; mdash; мозгового центра Бродвея. Однако нынешним хозяевам ресторана всё труднее заманить людей театра. Они уже переместились в расположенные по соседству рестораны laquo; Джо Алленraquo; , laquo; Орсоraquo; , laquo; Ангус Макиндоraquo; и laquo; Вест Бэнк кафеraquo;.
Сын основателя ресторана Винсент Сарди-младший в своей книге laquo; У Сардиraquo; mdash; ресторан без шаблоновraquo; , вышедшей в свет в 1991 году, писал: laquo; Уже почти семьдесят лет laquo; У Сардиraquo; служит клубом по интересам, местом отдыха, почтовым отделением, кабаком и рыночной площадью американского театра…raquo;
Так это или нет, судить тем, кому удастся побывать в знаменитом театральном ресторане laquo; У Сардиraquo;.
Источник: itar-tass.com