Крах «парагвайской пирамиды»: новые версии («Русская Германия», Германия)

После публикации «Такой вот Парагвай…» в редакцию продолжают приходить письма, раздаются телефонные звонки, нас спрашивают: «Как думаете, деньги, что мы внесли за участки, возвратят?»; «А если мы платили за землю не через банк, а наличными?»; «Почему общественные организации российских немцев, в которые мы обращаемся, например, Землячество, отказываются помогать?»; «Когда накажут организаторов парагвайской пирамиды?»

После публикации «Такой вот Парагвай…» в редакцию продолжают приходить письма, раздаются телефонные звонки, нас спрашивают: «Как думаете, деньги, что мы внесли за участки, возвратят?»; «А если мы платили за землю не через банк, а наличными?»; «Почему общественные организации российских немцев, в которые мы обращаемся, например, Землячество, отказываются помогать?»; «Когда накажут организаторов парагвайской пирамиды?»

Еще просят «обязательно напечатать честный рассказ потерпевших», но при этом ни в коем случае не называть их фамилий и даже инициалов. Объясняют: «Боимся мести». Или: «Вдруг колония возродится, а мы ее критиковали?!»

Но наряду с людьми осторожными есть такие, кто, по их выражению, «готов звонить во все колокола и не перед чем не остановится». Есть, которые говорят: «Да, деньги мы потеряли, и это стало для нас уроком. Горьким. Но мы не хотим, чтобы нашу ошибку повторили другие. Мы хотим предостеречь людей через газету».

То есть обычная реакция обычных людей, которую мы наблюдали после крушения знаменитого АО МММ, компании «Властелина», банка «Чара», «Лионебанк-Украина», других больших и малых финансовых пирамид. И все же как будут развиваться события вокруг и внутри колонии «Нойфельд»?

«Где деньги, Коль?»

В какой-то мере ответ на этот вопрос даст общее собрание колонистов, которое состоится 19 января 2012 года в городе Бад-Зальцуфлен. На нем, как стало известно редакции, управляющий по проведению процедуры банкротства фирмы Neufeld GmbH адвокат Раймунд Шафмайстер, назначенный земельным судом Детмольда (земля Северный Рейн-Вестфалия), отчитается о проделанной им работе. В частности, сообщит о финансовом состоянии фирмы, о том, какой суммой денег она в настоящий момент располагает и хватит ли их, чтобы покрыть убытки потерпевших.

Всем участникам проекта «колония Нойфельд» были направлены специальные формуляры, в которых предлагалось указать сумму внесенных ими денежных средств, дабы впоследствии можно было ее истребовать.

Напомним, 6 сентября текущего года Neufeld GmbH объявила себя банкротом. Но сколько человек в результате этого понесли убытки, точно неизвестно. В немецкоязычной прессе приводятся весьма противоречивые цифры от 2 до 20 тысяч, хотя мы больше склонны верить первой цифре.

Также неизвестно, сколько денег было внесено колонистами на счет Neufeld GmbH. Дело в том, что за приобретаемые земельные участки они переводили деньги не только через банки, но также платили наличными. А это, по неофициальным данным, от 60 до 70 процентов общей суммы. Но все ли они внесены в финансовую отчетность фирмы?

Одновременно с этим доход от реализации земельных участков, саженцев ореха макадамия, по данным немецкоязычных газет, составил от 20 до 60 млн евро. Но где эти деньги? Каким образом сложилась такая сумма? Если эти миллионы заработали, то как? А если, проявив хитрость, изъяли из кошельков доверчивых покупателей «вечного парагвайского счастья», то куда дели?

Кроме сакраментального вопроса, заданного героем известной песни Владимира Высоцкого: «Где деньги, Зин?», ну а в нашем случае: «Коль», очень интересно: собираются ли инициаторы переселения российских немцев в Парагвай извиниться перед теми, кто поверил их сладкоголосому попугаю?

Если кто не понял, поясню: попугай, наряду с просторными, современными домами, плавательным бассейном, счастливыми лицами колонистов и экзотическим орехом макадамия, был обязательным атрибутом рекламы, призывающей вкладывать деньги в «беспроигрышный проект».

Ну а еще над всей этой финансовой пирамидой — простите, колонией — отцы-основатели водрузили нимб, символизирующий если не духовную святость, то как минимум порядочность и честность, присущую менонитским колониям. Конечно, не в прямом смысле, в переносном, но в принадлежащей им газете «Земляки» многократно подчеркивалось, что их колония — менонитская. Что работу ее высоко оценил управляющий Ассоциацией менонитских колоний Парагвая Бертольд Пеннер.

На людей пожилых это утверждение действовало эффективнее целой стаи попугаев и табуна страусов, которые беспрерывно пели, прыгали и строили глазки в рекламных роликах, что крутились на телеканалах.

Наверное, было бы правильным, если бы люди, обещавшие «весомую прибавку к пенсиям», письменно извинились перед каждым, кто, поверив им, вложил в этот проект сто, десять и даже «всего» одну тысячу евро, а теперь потерял их. Ведь слово «менонит» для российских немцев, в том числе католиков, лютеран, православных, баптистов, всегда было синонимом честности, верности, порядочности, добродушия…

Впрочем, не будем впадать в грех морализаторства и читать нравоучение взрослым людям. Все они, имею в виду организаторов переселения российских немцев в Парагвай, знали, ради чего и зачем они это делают. Наверняка должен был быть у них предусмотрен и выход из ситуации, в которой они сейчас оказались.

О том, что колония Нойфельд — обычная финансовая пирамида, говорилось достаточно. Но это пока не более чем предположение. Многое, если не все, прояснится после собрания в Бад-Зальцуфлене и завершения начатого расследования. А пока появилась информация, будто Николай Нойфельд полон решимости помочь колонистам стать законными владельцами участков, которые они приобрели. Информация эта неофициальная. Как и истории, почему, собственно, рухнул «колониальный проект».

Нойфельд против Нойфельда

По одной версии, всему виной почва, оказавшаяся непригодной для выращивания австралийского ореха макадамия, которого в мире производят меньше, нежели черной икры, и поэтому именно он был «золотым ключиком к всеобщему обогащению».

По другой — причина в людях, которым доверили управлять колонией. Вместо того чтобы заниматься освоением земли и создавать экономическую базу, они, говорят некоторые, пьянствовали, развратничали, терроризировали колонистов, в том числе с помощью нанятых на работу местных полицейских. И от всего этого более всех пострадал… Николай Нойфельд.

Да-да, не удивляйтесь. Такая версия тоже циркулирует. И наконец, как считает большинство бывших колонистов, с которыми я беседовал, если не главная, то существенная причина краха — в противостоянии двух Нойфельдов: Алисы и Николая.

Алиса Нойфельд родилась в Парагвае, адвокат, представляла интересы Neufeld GmbH в государственных структурах Южной Америки. Кроме того, как говорят, она имела процент со всех финансовых операций, в частности с обязательной покупки колонистами саженцев макадамии. А это были немалые деньги.

Достаточно сказать, что каждый «владелец» участка, прежде чем вступить в права пользования, был обязан купить минимум 4 гектара земли. А это — 9600 евро. Плюс внести 25 тысяч евро за саженцы орехов.

Уместно отметить, что 26 тысяч гектаров в департаменте Каасапа, район Юти, были приобретены братьями Николаем и Иоганнесом Нойфельдами по цене 116 евро за гектар, а вот в Германии каждый гектар продавался в среднем за 2400 евро. Почувствовали разницу?

Но в 2008 году (колония возникла в 2005 г.) доверенные лица Николая Нойфельда, а по другим сведениям — сам он, снизили процент вознаграждения, получаемый Алисой. Та обиделась и предъявила иск в размере 1 миллиона 400 тысяч долларов США.

Парагвайский суд, на который ни Николай, ни его представители не явились, удовлетворил претензии Алисы. И с того самого момента Николай Нойфельд, резонно опасаясь ареста в аэропорту Асунсьона, более там не появлялся, поочередно передавая управление колонии своим представителям: Федору Рау, Йозефу Райхерту и другим.

Всех их, по сообщениям региональной германской прессы, тоже сейчас проверяют. Ведь на операциях с землей, продаже макадамии и прочем бизнесе фирма Нойфельда заработала от 20 до 60 миллионов евро.

В текущем году, как писала парагвайская пресса, Николай Нойфельд удовлетворил требования Алисы — и та отозвала иск из суда. Теперь наш «земляк» чист перед парагвайским законом. Следующее, что, как говорят, он намерен сделать, — помочь колонистам стать полноправными владельцами участков, которые те купили, но вместо официальных сертификатов получили «фантики».

Не будем углубляться в хитросплетения парагвайских законов купли, продажи и владения землей, но для этого каждому из тех, кто захочет получить правильный, то есть официальный документ на свой участок в колонии, нужно будет внести по 1,5 тысячи долларов США. Деньги, в сравнении с теми, что уже заплачены, не такие великие. Но что потом делать с этой землей?

Хорошо, если ты живешь в Парагвае и худо-бедно работаешь на ней, а если ты в Германии, России, Ирландии (там тоже есть один колонист) и не собираешься переезжать в Южную Америку? Тем более что земельные участки в колонии не нарезаны, то есть определить, где конкретно твой, а где соседа — невозможно.

Впрочем, это пока еще одна версия решения парагвайской проблемы. Сколько их еще будет, никто не знает. Но одно известно точно: из восьмидесяти семей, постоянно живших в колонии, на сегодня там осталось порядка двадцати.

«Парагвай напоминает СССР в лучшие его годы»

В предыдущих статьях о парагвайской колонии, опубликованных в нашей газете, много рассказывалось о негативных сторонах этого проекта и людях, считающих себя обманутыми. Но есть, оказывается, и те, кто обрел в Парагвае свое счастье. С двумя такими счастливчиками я побеседовал. Но сразу уточню: в колонии они не живут.

Приехав, осмотревшись и поняв, что «колонией управляют непрофессионалы», они ушли из нее и начали свое дело самостоятельно. И они, по их словам, не одиноки. Кто-то открыл мастерскую по ремонту автомобилей, другие стали развивать птицеводство… Всего, как говорят, таких семей в Парагвае чуть более десяти. Не обошлось, конечно, и без потерь: материальных, моральных, но возвращаться в Германию, тем более в Россию или Казахстан, никто не намерен.

О местных жителях отзываются тепло. Да, «надуть» вновь прибывшего или иностранца коренные парагвайцы всегда готовы, но по мелочи. Например, продать пачку сигарет или прохладительные напитки за два номинала. Зато такое понятие, как «крышевание бизнеса», там отсутствует. Нет организованной преступности. И вообще, когда соседи к тебе привыкнут, то уже не пытаются обжулить. Да и ты к тому времени уже знаком с «невеликим комплектом» их уловок.

Еще, по их словам, у немцев и россиян из-за колонии Нойфельд складывается о Парагвае негативное впечатление, а эта страна «очень напоминает Советский Союз в лучшие его годы», когда «любой вопрос можно было решить с помощью знакомых или обратившись к властям».

Экономика в Парагвае налаживается, эмигрантов принимают с радушием — предприимчивые, работящие люди нужны. Климат — хороший. Если владеешь немецким, немного испанским, а еще русским языком, то стопроцентно найдешь и дело по душе, и друзей.

Своих фамилий мои собеседники предавать гласности не захотели. Мол, «в рекламе не нуждаемся», и вообще, где и как жить — дело, по их мнению, сугубо личное. Ну а главный их совет: в любой стране и в любой ситуации надеяться лучше всего на себя, а не на доброго дядю, обещающего озолотить.

Источник: rus.ruvr.ru

Добавить комментарий