Сегодня у поселка Веселовка (Тамань) на берегу Черного моря начнется один из крупнейших отечественных рок-фестивалей — KUBANA, собирающий до 30 тысяч зрителей. Хедлайнер праздника рассказал «Труду», почему он, отказываясь от других приглашений, едет на смотр, проходящий под девизом «Полуостров свободы».
— Вы уже опытный «кубанец», ездите на фестиваль из года в год. Чем KUBANA так привлекает среди множества других фестивалей — таких, как «Нашествие», «Сотворение мира», «Пикник „Афиши“?
Сегодня у поселка Веселовка (Тамань) на берегу Черного моря начнется один из крупнейших отечественных рок-фестивалей — KUBANA, собирающий до 30 тысяч зрителей. Хедлайнер праздника рассказал «Труду», почему он, отказываясь от других приглашений, едет на смотр, проходящий под девизом «Полуостров свободы».
— Вы уже опытный «кубанец», ездите на фестиваль из года в год. Чем KUBANA так привлекает среди множества других фестивалей — таких, как «Нашествие», «Сотворение мира», «Пикник „Афиши“?
— Музыкант едет туда, куда его зовут. Продюсер «Нашествия» Гройсман предложил играть на главной сцене бесплатно: мол, хедлайнеры ему и так полную кассу сделали. Я отказался, посчитав, что это для меня унизительно. Я не новичок, чтобы играть за спасибо. Если продюсеры типа Гройсмана этого не понимают, мне просто их жаль — они не знают о существовании других законов, кроме закона своего кармана, а это очень по-совковому. На «Сотворение» и на «Пикник» меня ни разу не звали — вот я там и не играю. А на KUBANA позвали уже второй раз — и я еду с удовольствием, полным составом, за наш обычный гонорар. Значит, там работают правильные люди с правильным пониманием своей задачи. А если это так, то фестиваль будет жить и развиваться.
— Есть среди его участников (напомню — это «Браво», «Ляпис Трубецкой», Noize MC, Lumen, «Тараканы!», Сергей Шнуров с «Рублем», Ноггано и другие) кто то, с кем вам особенно приятно выступить на одной сцене?
— Из нынешних участников мне особенно симпатичны Ноггано, Нойз и «Тараканы!», каждый по-своему. Один — за серьезную работу со словом, другой — за смелость, а третьи — за неукротимую энергию.
— Что споете? Наверное, у берега моря особым успехом будут пользоваться ваши «Песни моряков» и «Песни моряков-2» (названия недавних альбомов Александра. — «Труд»)? Или будет что-то совсем новое?
— Я спою сет, куда войдут и «Песни моряков», и более ранний материал, и парочка новых песен. Я вообще против политики исполнения на фестах только старых хитов — это какая-то шарманка получается, а не живая группа. Если ты пишешь новые песни, их надо исполнять. Я написал 10 новых песен для альбома, который уже на стадии сведения. Новые песни, с нуля написанные, отражающие мое нынешнее состояние как музыканта и человека творчества. В альбоме будет еще один неожиданный сюрприз, я над ним сейчас работаю, но пока не буду раскрывать карты, чтоб не сглазить.
— В списке ваших соавторов по прошлым проектам — такие яркие личности, как Сукачев, Пелевин… К кому из людей сравнимой яркости вас тянет сейчас?
— Сейчас тянет к Прилепину. Мы с ним общались недавно на книжном фестивале в Перми. Мне нравится то, что он делает, как он пишет, как мыслит. Нравится его интерес к русскому року. Я рад, что у нас есть такие писатели.
— В прошлом интервью «Труду» вы признались, что любите Алтай. Но эта территория совсем не охвачена крупными музыкальными праздниками. Нет ли мысли затеять там фестиваль — может быть, ваш собственный, авторский?
— На Алтае был раньше фестиваль, лет 10 назад. Мы на него ездили и были очень довольны. Но потом он умер — как всегда, из-за финансовых проблем. Фесты — вещь затратная и очень зависящая от конкретных людей. На Алтае есть деньги и есть увлеченные люди, но, видимо, пока они не соприкоснулись. А для авторского феста я слишком занят своим творчеством, на другие проекты не остается ни сил, ни времени.
— Вы рассказывали о том, что испытываете тяготение к необычным исполнителям, экзотическим инструментам. Что вы открыли для себя в последнее время?
— В последнее время меня тянет к простоте как высшей форме выражения. Я рад, что такие талантливые и ищущие люди, как Земфира, наконец-то пришли к моему любимому Джонни Кэшу (выдающийся американский певец в стилях кантри и рокабилли. — «Труд»), и мне грустно, что Петр Мамонов отверг для себя такого великого экспериментатора, как Том Уэйтс. У Кэша, Уэйтса, Планта я ищу и нахожу для себя ответы на многие вопросы. Вечный поиск, вечное движение — в этом весь смысл.
— В числе ярких событий прошедшего года вы называете фестиваль Jet Lag в Америке. Чем он произвел на вас такое впечатление?
— Jet Lag дал мне возможность впервые приехать в Америку и побывать в Нью-Йорке. Хороший оупен-эйр, хорошие люди, внимательная аудитория — что еще нужно музыканту? Побывать бы еще на таких фестиках в Латинской Америке, Австралии, Японии: Сладко размечтался кабанчик! Зато в этом году на фестивале в Киркенесе я пел для королевы Норвегии. В этом что-то есть.
— Если выйти за рамки музыки, позволю себе вспомнить ваш проект «Фрагменты» на ТВ «Дождь», посвященный современному документальному кино…
— На «Дожде» было много интересных встреч и фильмов. Жаль, аудитория была маленькая, потому программу и закрыли. Зато возобновили мои «Роковые ночи» на канале «Культура». Если ничего не сорвется, в новом сезоне увидите концерты хороших артистов — Рэя Чарльза, U2, Роя Орбисона.
— Может, вы сами собираетесь снять фильм или написать книгу?
— Нет, пока не собираюсь. Может, сценарий один предложу кому-нибудь. Снимать фильмы должны профессионалы, любитель всегда остается любителем. Я же не терплю любителей ни в своей профессии, ни в других. Литература — тоже удел избранных, а просто так калякать — позорить свое доброе имя. Зачем?
— Может быть, назовете самые яркие события, случившиеся в вашей жизни после марта 2010 года, когда мы с вами беседовали в связи с выходом альбома «Песни моряков-2»?
— Ярких внешних событий особенно не припомню, а внутренние были, но как о них расскажешь… В конце октября прошлого года ушел из жизни один из главных для меня людей — Евгений Всеволодович Головин, мой друг и учитель. Мистик, алхимик, музыкант, поэт, философ. Второго такого нет не только в России, но, похоже, и в мире. Эта настоящая потеря, невосполнимая. Но дух вечен, ничего не уходит, корабли не тонут — и это поддерживает и дает новые силы. Остались его книги, его песни, его мысли. Осталась наша связующая нить, ее не порвешь. Мой будущий альбом — первый из тех, что он не услышит. Я должен «держать масть».
— Чтобы уравновесить печаль — что радостное вошло в жизнь за это время? Вдруг (фантазирую) сын вам внука принес?
— Сын мне внука пока не принес, зато становится Человеком с каждым новым днем. Это ли не высшая радость? Я горжусь своим сыном, наши усилия не пропали даром. На таких людях должна стоять наша страна.
— На фестиваль KUBANA должна приехать Джульетт Льюис — красавица и панк-рокерша. Как вы относитесь к женскому року и его знаменитым представительницам — например, Земфире, Диане Арбениной (которых, правда, не будет на KUBANA)? Не жалеете, что на рок-сцене так редки женские имена? Или женщина в роке — все равно что женщина в футболе или боксе?
— И Земфира, и Диана — яркие творческие личности. Мне очень импонирует решимость Дианы давать иногда сольные концерты — одна на сцене весь вечер. На такое может пойти только настоящий артист. Молодец! Женщине в роке, конечно, труднее, здесь требуется особый характер. И жертва, если хотите. Наш артист — он же всегда одиночка, ему никто по большому счету не помогает… Если ты, конечно, не в поп-мафии. Они выстоят, я уверен. Они закаленные бойцы.
— Недавно сообщили, что на рекламном плакате KUBANA в Гомеле (Белоруссия) названия «Ляписа Трубецкого» и «Тараканов!» кто-то замазал черной краской, которую, правда, вскоре смыл дождь. Как относитесь к преследованиям рок-музыкантов в современной Белоруссии? И так ли все благополучно в отношениях властей к культуре, к свободной мысли в нашей России?
— Музыканты и не должны нравиться властям, если это не придворные музыканты. А рок по определению не может быть придворным. Другое дело, что не нравиться — это не значит попадать под запрет. Мало ли кому не нравился Джим Моррисон или не нравится Брюс Спрингстин. Но на Западе никому в голову не придет их запрещать. Если Батька преследует музыкантов, то у него не все ладно в королевстве. Это и ежу понятно. У нас, ясное дело, ситуация не такая острая, хотя до реальной свободы слова ох как далеко. Нет, тебя конечно, не «закроют» раз и навсегда, но «пришить» дело, лишить эфира на ТВ — это, как говорится, с превеликим удовольствием. Слово всегда было в России опасной профессией, это надо принимать как данность. И вряд ли эта ситуация в ближайшее время изменится.
— Оказавшись у моря, не придумаете ли какое-нибудь продолжение вашего давнего проекта «Учитесь плавать»? Вообще, помимо музыки, как будете проводить время на KUBANA?
— А помимо музыки у меня на KUBANA ничего другого и не будет. Я прилечу, выступлю и в тот же день назад. Так складываются обстоятельства. Дома работы много. Успеть бы!
Александр Скляр, музыкант
Родился в 1958 году в Москве.
Учился в МГИМО.
Работал дипломатом в Северной Корее.
Музыкальную карьеру начал в группе Василия Шумова «Центр». В 1986-м создал собственный проект «Ва-Банкъ», в середине 90-х начал сольную карьеру. Также пробовал себя как писатель и телеведущий.
Источник: trud.ru