Мы продолжаем серию бесед с молодыми активистами и лидерами российского протеста, пока мало засвеченными в СМИ. Наши собеседники — представители всего политического спектра — левые, националисты, либералы. Впервые перед широкой общественностью (по крайней мере, политизированной ее частью) Константин Янкаускас предстал в нашумевшем ролике о фальсификациях на парламентских выборах в декабре 2011-го года. В видео, набравшем более миллиона просмотров, бойкий молодой человек в запоминающейся ярко красной куртке сначала разоблачает, а потом преследует «карусельщиков», сопротивляется настойчивым попыткам охраны вывести его из здания избирательного участка и обнаруживает в туалете толстую стопку подписанных за «Единую Россию» бюллетеней. В тогда еще малоизвестном сопредседателе московской «Солидарности» Янкаускасе многие активные пользователи твиттера узнали «того самого парня, который объявил „Единой России“ джихад в Зюзино». Именно с этого заявления, брошенного на очередном заседании движения, начал свою выборную кампанию в муниципальные депутаты Константин. В сюжете http://www.youtube.com/watch?v=x9fnx0cD0IQ, сделанном радиостанцией «Свобода» о Константине, подробно описывается тернистый путь, который приходится пройти независимому кандидату в борьбе за место в муниципальном собрании: врываясь в некоторые подъезды чуть не с боем, он рассовывает свои листовки в почтовые ящики, срывая со столбов и досок объявления стикеры конкурентов-«единороссов», он клеит на их место свои («Специально клеим объявления за час-два до того, как люди начнут с работы возвращаться, чтобы дворники не успели сорвать, — делится опытом Константин. — Скоро им дадут команду, и с утра моих листовок уже не будет». Уже после своей победы на выборах, стоя на сцене на мартовском митинге «За Честные выборы», муниципальный депутат Янкаускас торжественно провозглашал: «Мы надрали этим теткам из ДЭЗа и директрисам школ задницы, вышвырнули несколько жуликов и воров, и теперь 5 лет будем давать им жару!». В интервью «СП» Константин рассказал о теории малых дел, новой политической искренности и партии гражданских активистов «5 декабря». — То, что я пойду в политику, было ясно с раннего с детства. Мама говорит, что я с младших классов мечтал стать президентом, — вспоминает Константин. — Родители у меня всегда придерживалась нормальных демократических взглядов, у отца это связано с его детством (мой папа — литовец, из семьи репрессированных). Махровый антисоветчик, отец перевел на свою сторону маму. При этом мне родители никаких взглядов не навязывали, просто старались воспитать порядочным человеком. Янкаускас окончил политологическое отделение философского факультета МГУ, с 2008 года работает научным сотрудником Института проблем рынка РАН. «Пытаюсь написать кандидатскую диссертацию, но общественная деятельность съедает все время», — жалуется Константин. Политикой он интересуется лет с 14-ти: «Сильнее всего на меня повлияла оранжевая революция в Украине, она сделала мою жизненную позицию более активной. Постепенно я стал участвовать в митингах, а в 2008-м году вступил в Объединенный Гражданский Фронт Каспарова. В 2007-м, когда это еще не было модно, я был наблюдателем на выборах. А потом, когда стала оформляться „Солидарность“, меня выбрали делегатом от Москвы на учредительный съезд, я стал сопредседателем Московского отделения. -На данный момент ты являешься и соучредителем „Партии 5 декабря“, созданной относительно недавно, на фоне подъема протестных настроений. Партия изначально позиционировала себя как надидеологическая партия гражданских активистов, по факту же там представлены только либеральные силы… -Я бы сказал, что „Партия 5 декабря“ — это партия „новых либералов“ или современных европейских либералов. У нас есть либеральный мейнстрим — Чубайс, покойный Гайдар, Гозман, Рыжков, Касьянов… Благодаря вот этому мейнстриму либерализм был в принципе дискредитирован, но по сути это не либерализм, а социал-дарвинизм, извращенное либертарианство. А есть люди, которые ездят в Европу, которые встроены в европейскую культуру и под либерализмом понимают прежде всего равенство возможностей. Да, должна быть конкуренция, но, чтобы конкурировать, у людей должны быть равные возможности, — образование, медицина, культура должны быть доступны для всех. И есть такие вещи, как наше историческое наследие, на котором нельзя зарабатывать, а на которое наоборот нужно тратить. Задача „Партии 5 декабря“ как раз продвигать повестку европейского либерализма. -А ты сам определяешь себя как либерала европейского типа? -Я сторонник социального либерализма. То есть если смотреть с точки зрения устоявшихся у нас извращенных политических координат, то я даже не социал-демократ, а социалист. Я выступаю за прогрессивную шкалу налогов, что для большинства наших „старых либералов“ неприемлемо, а между тем все европейские экономики построены именно на ее основе. Там везде работает жесткое экологическое законодательство, а наши нефтяные компании никаких экологических сборов не платят. Но при этом я, конечно, в отличие от наших левых, не за национализацию природных ресурсов: слово национализация мне претит, тем не менее для меня очевидно, что с доходов с сырья необходимо взимать повышенные налоги. -Как ты оцениваешь текущую политическую ситуацию: мы находимся в предреволюционной ситуации или нас ждет стабильность на долгие годы вперед? — Еще недавно мне казалось, что мы, оппозиция — этакие белогвардейцы в эмиграции, которые все рассуждали о том, что вот-вот Советский союз рухнет, но в итоге так и умерли за границей. Но последние события показывают: сейчас систему трясет — она дает сбои, мы видим, как время от времени происходят какие-то странные вещи: единоросс Сидякин отказывается голосовать за антимагнитский закон, мультипликатор Норштейн говорит о сердечной недостаточности Путина, из „Единой России“ постоянно уходят люди, но систему может трясти сколько угодно, — пока у оппозиции не появится повестка. Нужно навязывать власти свои правила игры. Не так давно был массовый митинг в защиту сирот — это совпало с общественными настроениями, нужно было не сбавлять оборотов, пикетировать, собирать подписи… Или вот скоро будут региональные выборы, но оппозиция никак к ним не готовится. И таких примеров много. Нужно атаковать власть самим, заставлять власть защищаться. Даже если взять „узников 6-го мая“: кто мешает включить следователей по этому делу, всех человек сто пятьдесят, в закон Магнитского? Устраивать пикеты у СК хотя бы раз в неделю? Тот же Навальный очень прицельный удар нанес по Бастрыкину, но это все точечные акции, не хватает таких действий в масштабах всей объединенной оппозиции. По идее, Координационный совет оппозиции должен создавать эту повестку, но он не выполняет своих функций, хотя у него есть для этого масса возможностей. Даже предыдущая попытка создания надпартийного оппозиционного объединения, Национальная Ассамблея, действовала эффективнее: устраивались общественные слушания, привлекались эксперты, но у Ассамблеи, конечно, не было тех возможностей, той поддержки СМИ, которая есть у КС сейчас… — Почему, как считаешь, КС не выполняет свои функции? -Ну, во-первых, это только первый созыв, а во-вторых, там много людей, которые имеют свои личные цели, не совпадающие с целями КС. Например, Кац — цинично использует свое присутствие там для раскрутки. Он открыто говорит, что он — не оппозиция, он сотрудничает по многим вопросам с властью, так не должно быть! К тому же для многих членов КС это просто фан, как для Адагамова или Собчак, которые не приходят на последние заседания. —Но при этом ты сам в последний момент снялся с выборов в КС. Чем было вызвано это решение? -Тут много факторов совпало. У меня случился эмоциональный стресс, которому предшествовали полтора года очень напряженной работы. Накопилось огромное перенапряжение. Мы же не профессиональные политики, мы не получаем за политическую деятельность денег и должны совмещать работу с политической и общественной деятельностью. На нас оказывается давление, вот Бароновой, например, угрожали с работы выкинуть, с учебы, приходили органы опеки, у меня до такого не доходило, но все равно, активисты находятся в очень стрессовых условиях… Потом эта показуха Собчак, которая ездила в электричке и сидела с каким-то дворником, и этот свой фан она превратила в акт политического героизма. И, наверное, можно было в тот вечер меньше выпить, скажем честно… После этого я месяца полтора у всех просил прощения, вообще несколько отошел от политики. Я еще раз прошу прощения перед всеми, кто собирался за меня проголосовать, кто мне помогал и поддерживал. -Став муниципальным депутатом, ты пообещал „задавать жару“ местным органам власти. Удается? -Задаю. Но из-за ограниченности полномочий происходит так, что приходится противостоять не только районной „Единой России“, но и всему городскому конгломерату единороссов. Удается поднимать какие-то вопросы, что уже само по себе достижение. Раньше это было просто мертвое болото, в котором бултыхалась одна Наталья Чернышева (еще один независимый муниципальный депутат в Зюзино), ей было очень тяжело, и сейчас я пытаюсь это болото взбудоражить. Конечно, все мои инициативы блокируются, но то, что эти вопросы поднимаются на собраниях — уже шаг вперед. Жители стали ходить на собрания — тоже огромный плюс. Я всем раздаю свои почту и телефон, и люди обращаются, постепенно пошло по району сарафанное радио, что есть такой пробивной муниципальный депутат, который может решить какие-то проблемы — ко мне на прием стали приходить люди. К единороссам вот вообще не приходят, да они и сами на своих приемах не бывают (многие, по крайней мере). Приходится решать даже какие-то совсем мелкие проблемы — писать письма в ДЭЗ, который не может элементарно обеспечить подачу горячей воды, трясти коммунальные службы, чтобы они организовали нормальную уборку территорий. Иногда, конечно, создается ощущение, что просто бегаешь с тазиком под протекающей крышей, в одном месте протекло — поставил, потом в другом, на старом месте вроде течь перестало, а потом опять потекло, и понимаешь, конечно, что надо менять крышу: поэтому я участвую в митингах, в партстроительстве… Ну и жару задаю, конечно. Вот недавно мне передали, что на меня жаловался председатель собрания муниципального: „Какой ужасный состав мы выбрали, — говорит. — Янкаускас — это мой главный враг“. Из его уст для меня это похвала. Собрания ведь всегда очень жестко проходят, он потом выбегает, красный, взмыленный, всклокоченный. Но при этом всегда пытается держаться в рамках приличий: каждый раз перед началом здоровается, и руку пожимает, и по плечу хлопает, вот, на свадьбу подарил красивое издание басней Крылова, но меня, конечно, на такое говно не купишь. -Ты сказал, что есть ощущение болота, что все инициативы все равно блокируются… Неужели нет ощущения какой-то глухой стены? И как ты находишь мотивацию, чтобы продолжать такую, как кажется, обреченную на неудачу борьбу? — Ну, бывает, после заседаний хочется залпом бутылку водки выпить… Это правда, на заседания я прихожу с ощущением обреченности, ясно же, что все заранее решено, хотя несколько раз нам и удавалось заблокировать принятие некоторых решений за счет неявки… Я это делаю в первую очередь ради жителей, которые за меня голосовали, я представляю их интересы и не имею права просто опустить руки. Мне будет за что отчитаться и мне не будет стыдно перед моими избирателями потому, что я делаю все, что от меня зависит. На самом деле непросто, но чего жаловаться? Вот люди, которые сейчас сидят в тюрьме по „6-му мая“, — им действительно тяжело, и как они находят мотивацию, чтобы улыбаться, давать интервью или, как Кривов, держать голодовку? Они настоящие герои, и, оглядываясь на них, можно найти мотивацию для решения более простых, посильных задач. — В глазах многих политик Янкаускас ассоциируется с какими-то одиозными поступками — то ты объявляешь ЕР джихад, то со скандалом снимаешься с выборов в КС, недавно вот, на годовщине декабрьских протестов ты стал целовать землю на Чистых прудах. В твиттере ты регулярно постишь цитаты из „блатняка“, угрожаешь коллегам-депутатам расправой (в день нашей встречи Янкаускас написал депутату Заксобрания Петербурга Милонову: „Если когда-нибудь вас встречу, дам в е*ло, как депутат депутату!“..). Это сознательный эпатаж, ты пытаешься так повысить свою узнаваемость? — По поводу того, что было на Чистых — просто меня переполняли чувства. Ты вспомни, как это было. Какая у всех была эйфория. И особенно это было важно для нас — ведь это именно „Солидарность“ организовала тот митинг. Не было никакой информационной поддержки, весь следующий день я провел в судах со своей женой (ездили, помогали задержанным), совершенно чудовищные там были процессы, потом „Болотная“ случилась… Все что тогда произошло было огромным, долгожданным счастьем, и почему я, придя на Чистые пруды, не мог поцеловать эту землю? К сожалению, чем более косной является политическая система, в которой мы существуем, тем более эпатажной выглядят вполне адекватные человеческие реакции. Я никого не эпатирую, я живой человек и у меня бывают живые эмоции. Я вообще считаю, что современным политикам критически не хватает искренности, живости какой-то. В то же время в обществе есть явный запрос именно на новую искренность в политике. Я считаю, лучше, напившись, сняться с выборов в КС и с горя запостить какой-нибудь шансон в твиттере, чем тихой сапой перебегать из партии в партию — из СПС в Правое дело, а оттуда — в Гражданскую силу какую-нибудь, всюду проигрывая, но оставаясь на плаву десятилетиями. Читайте также: „Буржуазных лидеров нужно тыкать мордой в собственное дерьмо“ Маша и „медведи“ Фэйсбук не заменит партию Почитать бы Маркса в застенках… Прочтите, если хватит смелости Анпилов такой молодой!Мы продолжаем серию бесед с молодыми активистами и лидерами российского протеста, пока мало засвеченными в СМИ. Наши собеседники — представители всего политического спектра — левые, националисты, либералы. Впервые перед широкой общественностью (по крайней мере, политизированной ее частью) Константин Янкаускас предстал в нашумевшем ролике о фальсификациях на парламентских выборах в декабре 2011-го года. В видео, набравшем более миллиона просмотров, бойкий молодой человек в запоминающейся ярко красной куртке сначала разоблачает, а потом преследует «карусельщиков», сопротивляется настойчивым попыткам охраны вывести его из здания избирательного участка и обнаруживает в туалете толстую стопку подписанных за «Единую Россию» бюллетеней. В тогда еще малоизвестном сопредседателе московской «Солидарности» Янкаускасе многие активные пользователи твиттера узнали «того самого парня, который объявил „Единой России“ джихад в Зюзино». Именно с этого заявления, брошенного на очередном заседании движения, начал свою выборную кампанию в муниципальные депутаты Константин. В сюжете http://www.youtube.com/watch?v=x9fnx0cD0IQ, сделанном радиостанцией «Свобода» о Константине, подробно описывается тернистый путь, который приходится пройти независимому кандидату в борьбе за место в муниципальном собрании: врываясь в некоторые подъезды чуть не с боем, он рассовывает свои листовки в почтовые ящики, срывая со столбов и досок объявления стикеры конкурентов-«единороссов», он клеит на их место свои («Специально клеим объявления за час-два до того, как люди начнут с работы возвращаться, чтобы дворники не успели сорвать, — делится опытом Константин. — Скоро им дадут команду, и с утра моих листовок уже не будет». Уже после своей победы на выборах, стоя на сцене на мартовском митинге «За Честные выборы», муниципальный депутат Янкаускас торжественно провозглашал: «Мы надрали этим теткам из ДЭЗа и директрисам школ задницы, вышвырнули несколько жуликов и воров, и теперь 5 лет будем давать им жару!». В интервью «СП» Константин рассказал о теории малых дел, новой политической искренности и партии гражданских активистов «5 декабря». — То, что я пойду в политику, было ясно с раннего с детства. Мама говорит, что я с младших классов мечтал стать президентом, — вспоминает Константин. — Родители у меня всегда придерживалась нормальных демократических взглядов, у отца это связано с его детством (мой папа — литовец, из семьи репрессированных). Махровый антисоветчик, отец перевел на свою сторону маму. При этом мне родители никаких взглядов не навязывали, просто старались воспитать порядочным человеком. Янкаускас окончил политологическое отделение философского факультета МГУ, с 2008 года работает научным сотрудником Института проблем рынка РАН. «Пытаюсь написать кандидатскую диссертацию, но общественная деятельность съедает все время», — жалуется Константин. Политикой он интересуется лет с 14-ти: «Сильнее всего на меня повлияла оранжевая революция в Украине, она сделала мою жизненную позицию более активной. Постепенно я стал участвовать в митингах, а в 2008-м году вступил в Объединенный Гражданский Фронт Каспарова. В 2007-м, когда это еще не было модно, я был наблюдателем на выборах. А потом, когда стала оформляться „Солидарность“, меня выбрали делегатом от Москвы на учредительный съезд, я стал сопредседателем Московского отделения. -На данный момент ты являешься и соучредителем „Партии 5 декабря“, созданной относительно недавно, на фоне подъема протестных настроений. Партия изначально позиционировала себя как надидеологическая партия гражданских активистов, по факту же там представлены только либеральные силы… -Я бы сказал, что „Партия 5 декабря“ — это партия „новых либералов“ или современных европейских либералов. У нас есть либеральный мейнстрим — Чубайс, покойный Гайдар, Гозман, Рыжков, Касьянов… Благодаря вот этому мейнстриму либерализм был в принципе дискредитирован, но по сути это не либерализм, а социал-дарвинизм, извращенное либертарианство. А есть люди, которые ездят в Европу, которые встроены в европейскую культуру и под либерализмом понимают прежде всего равенство возможностей. Да, должна быть конкуренция, но, чтобы конкурировать, у людей должны быть равные возможности, — образование, медицина, культура должны быть доступны для всех. И есть такие вещи, как наше историческое наследие, на котором нельзя зарабатывать, а на которое наоборот нужно тратить. Задача „Партии 5 декабря“ как раз продвигать повестку европейского либерализма. -А ты сам определяешь себя как либерала европейского типа? -Я сторонник социального либерализма. То есть если смотреть с точки зрения устоявшихся у нас извращенных политических координат, то я даже не социал-демократ, а социалист. Я выступаю за прогрессивную шкалу налогов, что для большинства наших „старых либералов“ неприемлемо, а между тем все европейские экономики построены именно на ее основе. Там везде работает жесткое экологическое законодательство, а наши нефтяные компании никаких экологических сборов не платят. Но при этом я, конечно, в отличие от наших левых, не за национализацию природных ресурсов: слово национализация мне претит, тем не менее для меня очевидно, что с доходов с сырья необходимо взимать повышенные налоги. -Как ты оцениваешь текущую политическую ситуацию: мы находимся в предреволюционной ситуации или нас ждет стабильность на долгие годы вперед? — Еще недавно мне казалось, что мы, оппозиция — этакие белогвардейцы в эмиграции, которые все рассуждали о том, что вот-вот Советский союз рухнет, но в итоге так и умерли за границей. Но последние события показывают: сейчас систему трясет — она дает сбои, мы видим, как время от времени происходят какие-то странные вещи: единоросс Сидякин отказывается голосовать за антимагнитский закон, мультипликатор Норштейн говорит о сердечной недостаточности Путина, из „Единой России“ постоянно уходят люди, но систему может трясти сколько угодно, — пока у оппозиции не появится повестка. Нужно навязывать власти свои правила игры. Не так давно был массовый митинг в защиту сирот — это совпало с общественными настроениями, нужно было не сбавлять оборотов, пикетировать, собирать подписи… Или вот скоро будут региональные выборы, но оппозиция никак к ним не готовится. И таких примеров много. Нужно атаковать власть самим, заставлять власть защищаться. Даже если взять „узников 6-го мая“: кто мешает включить следователей по этому делу, всех человек сто пятьдесят, в закон Магнитского? Устраивать пикеты у СК хотя бы раз в неделю? Тот же Навальный очень прицельный удар нанес по Бастрыкину, но это все точечные акции, не хватает таких действий в масштабах всей объединенной оппозиции. По идее, Координационный совет оппозиции должен создавать эту повестку, но он не выполняет своих функций, хотя у него есть для этого масса возможностей. Даже предыдущая попытка создания надпартийного оппозиционного объединения, Национальная Ассамблея, действовала эффективнее: устраивались общественные слушания, привлекались эксперты, но у Ассамблеи, конечно, не было тех возможностей, той поддержки СМИ, которая есть у КС сейчас… — Почему, как считаешь, КС не выполняет свои функции? -Ну, во-первых, это только первый созыв, а во-вторых, там много людей, которые имеют свои личные цели, не совпадающие с целями КС. Например, Кац — цинично использует свое присутствие там для раскрутки. Он открыто говорит, что он — не оппозиция, он сотрудничает по многим вопросам с властью, так не должно быть! К тому же для многих членов КС это просто фан, как для Адагамова или Собчак, которые не приходят на последние заседания. —Но при этом ты сам в последний момент снялся с выборов в КС. Чем было вызвано это решение? -Тут много факторов совпало. У меня случился эмоциональный стресс, которому предшествовали полтора года очень напряженной работы. Накопилось огромное перенапряжение. Мы же не профессиональные политики, мы не получаем за политическую деятельность денег и должны совмещать работу с политической и общественной деятельностью. На нас оказывается давление, вот Бароновой, например, угрожали с работы выкинуть, с учебы, приходили органы опеки, у меня до такого не доходило, но все равно, активисты находятся в очень стрессовых условиях… Потом эта показуха Собчак, которая ездила в электричке и сидела с каким-то дворником, и этот свой фан она превратила в акт политического героизма. И, наверное, можно было в тот вечер меньше выпить, скажем честно… После этого я месяца полтора у всех просил прощения, вообще несколько отошел от политики. Я еще раз прошу прощения перед всеми, кто собирался за меня проголосовать, кто мне помогал и поддерживал. -Став муниципальным депутатом, ты пообещал „задавать жару“ местным органам власти. Удается? -Задаю. Но из-за ограниченности полномочий происходит так, что приходится противостоять не только районной „Единой России“, но и всему городскому конгломерату единороссов. Удается поднимать какие-то вопросы, что уже само по себе достижение. Раньше это было просто мертвое болото, в котором бултыхалась одна Наталья Чернышева (еще один независимый муниципальный депутат в Зюзино), ей было очень тяжело, и сейчас я пытаюсь это болото взбудоражить. Конечно, все мои инициативы блокируются, но то, что эти вопросы поднимаются на собраниях — уже шаг вперед. Жители стали ходить на собрания — тоже огромный плюс. Я всем раздаю свои почту и телефон, и люди обращаются, постепенно пошло по району сарафанное радио, что есть такой пробивной муниципальный депутат, который может решить какие-то проблемы — ко мне на прием стали приходить люди. К единороссам вот вообще не приходят, да они и сами на своих приемах не бывают (многие, по крайней мере). Приходится решать даже какие-то совсем мелкие проблемы — писать письма в ДЭЗ, который не может элементарно обеспечить подачу горячей воды, трясти коммунальные службы, чтобы они организовали нормальную уборку территорий. Иногда, конечно, создается ощущение, что просто бегаешь с тазиком под протекающей крышей, в одном месте протекло — поставил, потом в другом, на старом месте вроде течь перестало, а потом опять потекло, и понимаешь, конечно, что надо менять крышу: поэтому я участвую в митингах, в партстроительстве… Ну и жару задаю, конечно. Вот недавно мне передали, что на меня жаловался председатель собрания муниципального: „Какой ужасный состав мы выбрали, — говорит. — Янкаускас — это мой главный враг“. Из его уст для меня это похвала. Собрания ведь всегда очень жестко проходят, он потом выбегает, красный, взмыленный, всклокоченный. Но при этом всегда пытается держаться в рамках приличий: каждый раз перед началом здоровается, и руку пожимает, и по плечу хлопает, вот, на свадьбу подарил красивое издание басней Крылова, но меня, конечно, на такое говно не купишь. -Ты сказал, что есть ощущение болота, что все инициативы все равно блокируются… Неужели нет ощущения какой-то глухой стены? И как ты находишь мотивацию, чтобы продолжать такую, как кажется, обреченную на неудачу борьбу? — Ну, бывает, после заседаний хочется залпом бутылку водки выпить… Это правда, на заседания я прихожу с ощущением обреченности, ясно же, что все заранее решено, хотя несколько раз нам и удавалось заблокировать принятие некоторых решений за счет неявки… Я это делаю в первую очередь ради жителей, которые за меня голосовали, я представляю их интересы и не имею права просто опустить руки. Мне будет за что отчитаться и мне не будет стыдно перед моими избирателями потому, что я делаю все, что от меня зависит. На самом деле непросто, но чего жаловаться? Вот люди, которые сейчас сидят в тюрьме по „6-му мая“, — им действительно тяжело, и как они находят мотивацию, чтобы улыбаться, давать интервью или, как Кривов, держать голодовку? Они настоящие герои, и, оглядываясь на них, можно найти мотивацию для решения более простых, посильных задач. — В глазах многих политик Янкаускас ассоциируется с какими-то одиозными поступками — то ты объявляешь ЕР джихад, то со скандалом снимаешься с выборов в КС, недавно вот, на годовщине декабрьских протестов ты стал целовать землю на Чистых прудах. В твиттере ты регулярно постишь цитаты из „блатняка“, угрожаешь коллегам-депутатам расправой (в день нашей встречи Янкаускас написал депутату Заксобрания Петербурга Милонову: „Если когда-нибудь вас встречу, дам в е*ло, как депутат депутату!“..). Это сознательный эпатаж, ты пытаешься так повысить свою узнаваемость? — По поводу того, что было на Чистых — просто меня переполняли чувства. Ты вспомни, как это было. Какая у всех была эйфория. И особенно это было важно для нас — ведь это именно „Солидарность“ организовала тот митинг. Не было никакой информационной поддержки, весь следующий день я провел в судах со своей женой (ездили, помогали задержанным), совершенно чудовищные там были процессы, потом „Болотная“ случилась… Все что тогда произошло было огромным, долгожданным счастьем, и почему я, придя на Чистые пруды, не мог поцеловать эту землю? К сожалению, чем более косной является политическая система, в которой мы существуем, тем более эпатажной выглядят вполне адекватные человеческие реакции. Я никого не эпатирую, я живой человек и у меня бывают живые эмоции. Я вообще считаю, что современным политикам критически не хватает искренности, живости какой-то. В то же время в обществе есть явный запрос именно на новую искренность в политике. Я считаю, лучше, напившись, сняться с выборов в КС и с горя запостить какой-нибудь шансон в твиттере, чем тихой сапой перебегать из партии в партию — из СПС в Правое дело, а оттуда — в Гражданскую силу какую-нибудь, всюду проигрывая, но оставаясь на плаву десятилетиями. Читайте также: „Буржуазных лидеров нужно тыкать мордой в собственное дерьмо“ Маша и „медведи“ Фэйсбук не заменит партию Почитать бы Маркса в застенках… Прочтите, если хватит смелости Анпилов такой молодой!
Мы продолжаем серию бесед с молодыми активистами и лидерами российского протеста, пока мало засвеченными в СМИ. Наши собеседники — представители всего политического спектра — левые, националисты, либералы. Впервые перед широкой общественностью (по крайней мере, политизированной ее частью) Константин Янкаускас предстал в нашумевшем ролике о фальсификациях на парламентских выборах в декабре 2011-го года. В видео, набравшем более миллиона просмотров, бойкий молодой человек в запоминающейся ярко красной куртке сначала разоблачает, а потом преследует «карусельщиков», сопротивляется настойчивым попыткам охраны вывести его из здания избирательного участка и обнаруживает в туалете толстую стопку подписанных за «Единую Россию» бюллетеней. В тогда еще малоизвестном сопредседателе московской «Солидарности» Янкаускасе многие активные пользователи твиттера узнали «того самого парня, который объявил „Единой России“ джихад в Зюзино». Именно с этого заявления, брошенного на очередном заседании движения, начал свою выборную кампанию в муниципальные депутаты Константин. В сюжете http://www.youtube.com/watch?v=x9fnx0cD0IQ, сделанном радиостанцией «Свобода» о Константине, подробно описывается тернистый путь, который приходится пройти независимому кандидату в борьбе за место в муниципальном собрании: врываясь в некоторые подъезды чуть не с боем, он рассовывает свои листовки в почтовые ящики, срывая со столбов и досок объявления стикеры конкурентов-«единороссов», он клеит на их место свои («Специально клеим объявления за час-два до того, как люди начнут с работы возвращаться, чтобы дворники не успели сорвать, — делится опытом Константин. — Скоро им дадут команду, и с утра моих листовок уже не будет». Уже после своей победы на выборах, стоя на сцене на мартовском митинге «За Честные выборы», муниципальный депутат Янкаускас торжественно провозглашал: «Мы надрали этим теткам из ДЭЗа и директрисам школ задницы, вышвырнули несколько жуликов и воров, и теперь 5 лет будем давать им жару!». В интервью «СП» Константин рассказал о теории малых дел, новой политической искренности и партии гражданских активистов «5 декабря». — То, что я пойду в политику, было ясно с раннего с детства. Мама говорит, что я с младших классов мечтал стать президентом, — вспоминает Константин. — Родители у меня всегда придерживалась нормальных демократических взглядов, у отца это связано с его детством (мой папа — литовец, из семьи репрессированных). Махровый антисоветчик, отец перевел на свою сторону маму. При этом мне родители никаких взглядов не навязывали, просто старались воспитать порядочным человеком. Янкаускас окончил политологическое отделение философского факультета МГУ, с 2008 года работает научным сотрудником Института проблем рынка РАН. «Пытаюсь написать кандидатскую диссертацию, но общественная деятельность съедает все время», — жалуется Константин. Политикой он интересуется лет с 14-ти: «Сильнее всего на меня повлияла оранжевая революция в Украине, она сделала мою жизненную позицию более активной. Постепенно я стал участвовать в митингах, а в 2008-м году вступил в Объединенный Гражданский Фронт Каспарова. В 2007-м, когда это еще не было модно, я был наблюдателем на выборах. А потом, когда стала оформляться „Солидарность“, меня выбрали делегатом от Москвы на учредительный съезд, я стал сопредседателем Московского отделения. -На данный момент ты являешься и соучредителем „Партии 5 декабря“, созданной относительно недавно, на фоне подъема протестных настроений. Партия изначально позиционировала себя как надидеологическая партия гражданских активистов, по факту же там представлены только либеральные силы… -Я бы сказал, что „Партия 5 декабря“ — это партия „новых либералов“ или современных европейских либералов. У нас есть либеральный мейнстрим — Чубайс, покойный Гайдар, Гозман, Рыжков, Касьянов… Благодаря вот этому мейнстриму либерализм был в принципе дискредитирован, но по сути это не либерализм, а социал-дарвинизм, извращенное либертарианство. А есть люди, которые ездят в Европу, которые встроены в европейскую культуру и под либерализмом понимают прежде всего равенство возможностей. Да, должна быть конкуренция, но, чтобы конкурировать, у людей должны быть равные возможности, — образование, медицина, культура должны быть доступны для всех. И есть такие вещи, как наше историческое наследие, на котором нельзя зарабатывать, а на которое наоборот нужно тратить. Задача „Партии 5 декабря“ как раз продвигать повестку европейского либерализма. -А ты сам определяешь себя как либерала европейского типа? -Я сторонник социального либерализма. То есть если смотреть с точки зрения устоявшихся у нас извращенных политических координат, то я даже не социал-демократ, а социалист. Я выступаю за прогрессивную шкалу налогов, что для большинства наших „старых либералов“ неприемлемо, а между тем все европейские экономики построены именно на ее основе. Там везде работает жесткое экологическое законодательство, а наши нефтяные компании никаких экологических сборов не платят. Но при этом я, конечно, в отличие от наших левых, не за национализацию природных ресурсов: слово национализация мне претит, тем не менее для меня очевидно, что с доходов с сырья необходимо взимать повышенные налоги. -Как ты оцениваешь текущую политическую ситуацию: мы находимся в предреволюционной ситуации или нас ждет стабильность на долгие годы вперед? — Еще недавно мне казалось, что мы, оппозиция — этакие белогвардейцы в эмиграции, которые все рассуждали о том, что вот-вот Советский союз рухнет, но в итоге так и умерли за границей. Но последние события показывают: сейчас систему трясет — она дает сбои, мы видим, как время от времени происходят какие-то странные вещи: единоросс Сидякин отказывается голосовать за антимагнитский закон, мультипликатор Норштейн говорит о сердечной недостаточности Путина, из „Единой России“ постоянно уходят люди, но систему может трясти сколько угодно, — пока у оппозиции не появится повестка. Нужно навязывать власти свои правила игры. Не так давно был массовый митинг в защиту сирот — это совпало с общественными настроениями, нужно было не сбавлять оборотов, пикетировать, собирать подписи… Или вот скоро будут региональные выборы, но оппозиция никак к ним не готовится. И таких примеров много. Нужно атаковать власть самим, заставлять власть защищаться. Даже если взять „узников 6-го мая“: кто мешает включить следователей по этому делу, всех человек сто пятьдесят, в закон Магнитского? Устраивать пикеты у СК хотя бы раз в неделю? Тот же Навальный очень прицельный удар нанес по Бастрыкину, но это все точечные акции, не хватает таких действий в масштабах всей объединенной оппозиции. По идее, Координационный совет оппозиции должен создавать эту повестку, но он не выполняет своих функций, хотя у него есть для этого масса возможностей. Даже предыдущая попытка создания надпартийного оппозиционного объединения, Национальная Ассамблея, действовала эффективнее: устраивались общественные слушания, привлекались эксперты, но у Ассамблеи, конечно, не было тех возможностей, той поддержки СМИ, которая есть у КС сейчас… — Почему, как считаешь, КС не выполняет свои функции? -Ну, во-первых, это только первый созыв, а во-вторых, там много людей, которые имеют свои личные цели, не совпадающие с целями КС. Например, Кац — цинично использует свое присутствие там для раскрутки. Он открыто говорит, что он — не оппозиция, он сотрудничает по многим вопросам с властью, так не должно быть! К тому же для многих членов КС это просто фан, как для Адагамова или Собчак, которые не приходят на последние заседания. —Но при этом ты сам в последний момент снялся с выборов в КС. Чем было вызвано это решение? -Тут много факторов совпало. У меня случился эмоциональный стресс, которому предшествовали полтора года очень напряженной работы. Накопилось огромное перенапряжение. Мы же не профессиональные политики, мы не получаем за политическую деятельность денег и должны совмещать работу с политической и общественной деятельностью. На нас оказывается давление, вот Бароновой, например, угрожали с работы выкинуть, с учебы, приходили органы опеки, у меня до такого не доходило, но все равно, активисты находятся в очень стрессовых условиях… Потом эта показуха Собчак, которая ездила в электричке и сидела с каким-то дворником, и этот свой фан она превратила в акт политического героизма. И, наверное, можно было в тот вечер меньше выпить, скажем честно… После этого я месяца полтора у всех просил прощения, вообще несколько отошел от политики. Я еще раз прошу прощения перед всеми, кто собирался за меня проголосовать, кто мне помогал и поддерживал. -Став муниципальным депутатом, ты пообещал „задавать жару“ местным органам власти. Удается? -Задаю. Но из-за ограниченности полномочий происходит так, что приходится противостоять не только районной „Единой России“, но и всему городскому конгломерату единороссов. Удается поднимать какие-то вопросы, что уже само по себе достижение. Раньше это было просто мертвое болото, в котором бултыхалась одна Наталья Чернышева (еще один независимый муниципальный депутат в Зюзино), ей было очень тяжело, и сейчас я пытаюсь это болото взбудоражить. Конечно, все мои инициативы блокируются, но то, что эти вопросы поднимаются на собраниях — уже шаг вперед. Жители стали ходить на собрания — тоже огромный плюс. Я всем раздаю свои почту и телефон, и люди обращаются, постепенно пошло по району сарафанное радио, что есть такой пробивной муниципальный депутат, который может решить какие-то проблемы — ко мне на прием стали приходить люди. К единороссам вот вообще не приходят, да они и сами на своих приемах не бывают (многие, по крайней мере). Приходится решать даже какие-то совсем мелкие проблемы — писать письма в ДЭЗ, который не может элементарно обеспечить подачу горячей воды, трясти коммунальные службы, чтобы они организовали нормальную уборку территорий. Иногда, конечно, создается ощущение, что просто бегаешь с тазиком под протекающей крышей, в одном месте протекло — поставил, потом в другом, на старом месте вроде течь перестало, а потом опять потекло, и понимаешь, конечно, что надо менять крышу: поэтому я участвую в митингах, в партстроительстве… Ну и жару задаю, конечно. Вот недавно мне передали, что на меня жаловался председатель собрания муниципального: „Какой ужасный состав мы выбрали, — говорит. — Янкаускас — это мой главный враг“. Из его уст для меня это похвала. Собрания ведь всегда очень жестко проходят, он потом выбегает, красный, взмыленный, всклокоченный. Но при этом всегда пытается держаться в рамках приличий: каждый раз перед началом здоровается, и руку пожимает, и по плечу хлопает, вот, на свадьбу подарил красивое издание басней Крылова, но меня, конечно, на такое говно не купишь. -Ты сказал, что есть ощущение болота, что все инициативы все равно блокируются… Неужели нет ощущения какой-то глухой стены? И как ты находишь мотивацию, чтобы продолжать такую, как кажется, обреченную на неудачу борьбу? — Ну, бывает, после заседаний хочется залпом бутылку водки выпить… Это правда, на заседания я прихожу с ощущением обреченности, ясно же, что все заранее решено, хотя несколько раз нам и удавалось заблокировать принятие некоторых решений за счет неявки… Я это делаю в первую очередь ради жителей, которые за меня голосовали, я представляю их интересы и не имею права просто опустить руки. Мне будет за что отчитаться и мне не будет стыдно перед моими избирателями потому, что я делаю все, что от меня зависит. На самом деле непросто, но чего жаловаться? Вот люди, которые сейчас сидят в тюрьме по „6-му мая“, — им действительно тяжело, и как они находят мотивацию, чтобы улыбаться, давать интервью или, как Кривов, держать голодовку? Они настоящие герои, и, оглядываясь на них, можно найти мотивацию для решения более простых, посильных задач. — В глазах многих политик Янкаускас ассоциируется с какими-то одиозными поступками — то ты объявляешь ЕР джихад, то со скандалом снимаешься с выборов в КС, недавно вот, на годовщине декабрьских протестов ты стал целовать землю на Чистых прудах. В твиттере ты регулярно постишь цитаты из „блатняка“, угрожаешь коллегам-депутатам расправой (в день нашей встречи Янкаускас написал депутату Заксобрания Петербурга Милонову: „Если когда-нибудь вас встречу, дам в е*ло, как депутат депутату!“..). Это сознательный эпатаж, ты пытаешься так повысить свою узнаваемость? — По поводу того, что было на Чистых — просто меня переполняли чувства. Ты вспомни, как это было. Какая у всех была эйфория. И особенно это было важно для нас — ведь это именно „Солидарность“ организовала тот митинг. Не было никакой информационной поддержки, весь следующий день я провел в судах со своей женой (ездили, помогали задержанным), совершенно чудовищные там были процессы, потом „Болотная“ случилась… Все что тогда произошло было огромным, долгожданным счастьем, и почему я, придя на Чистые пруды, не мог поцеловать эту землю? К сожалению, чем более косной является политическая система, в которой мы существуем, тем более эпатажной выглядят вполне адекватные человеческие реакции. Я никого не эпатирую, я живой человек и у меня бывают живые эмоции. Я вообще считаю, что современным политикам критически не хватает искренности, живости какой-то. В то же время в обществе есть явный запрос именно на новую искренность в политике. Я считаю, лучше, напившись, сняться с выборов в КС и с горя запостить какой-нибудь шансон в твиттере, чем тихой сапой перебегать из партии в партию — из СПС в Правое дело, а оттуда — в Гражданскую силу какую-нибудь, всюду проигрывая, но оставаясь на плаву десятилетиями. Читайте также: „Буржуазных лидеров нужно тыкать мордой в собственное дерьмо“ Маша и „медведи“ Фэйсбук не заменит партию Почитать бы Маркса в застенках… Прочтите, если хватит смелости Анпилов такой молодой!
Источник: svpressa.ru