Фотография: Павел Корбут / jazz.ru
В СССР Фейгин был, среди прочего, мастером спорта по прыжкам в высоту. В Лондоне он стал сотрудником Русской службы BBC и главным пропагандистом советской новой музыки на Западе
Фотография: Павел Корбут / jazz.ru
В СССР Фейгин был, среди прочего, мастером спорта по прыжкам в высоту. В Лондоне он стал сотрудником Русской службы BBC и главным пропагандистом советской новой музыки на Западе
В рассказах о вашей деятельности на заре существования Leo Records много леденящих душу подробностей: пленки вывозились из СССР контрабандой, общаться с музыкантами нужно было осторожно, поскольку почти всех их пасли органы госбезопасности Между тем подзаголовок вашей книги, вышедшей несколько лет назад, Автобиография в анекдотах. Это все что, правда было смешно?
Нет-нет, конечно, нет. Я скорее здесь имел в виду английское значение слова anecdote короткий рассказ, история, эпизод. Хотя пожалуй, зачастую эти рассказы действительно довольно забавны.
Я еще почему спрашиваю: авангардный джаз и прочая новая музыка не очень-то ассоциируется с хохмами и анекдотами. Издалека может сложиться ощущение, что здесь все, наоборот, играется на полном серьезе. А на самом деле как?
Ну чувство юмора в этой музыке, конечно, есть. Только не у англичан. Вот у них его правда нет. Английские музыканты настоящие мученики, они выходят на сцену, чтобы отмучиться, чтобы показать, какие они несчастные.
Почему?
К этому, к сожалению, привела вся история новой музыки в Великобритании. Когда она только начиналась, весь местный истеблишмент был настроен против поэтому английские музыканты сразу сделали кислую мину: у нас нет денег, нет зрителей, нет возможности играть И их можно понять: по сравнению с Германией, скажем, это просто день и ночь. Там всегда был Гете-институт, который музыкантов субсидировал, была Gema, организация, которая распределяла доходы от продажи пластинок. В общем, практически во всех странах ситуация была более благополучной, чем в Англии.
Архивных видеозаписей концертов трио Ганелина на Youtube, к сожалению, найти не удалось; это композиция Who Is Afraid of Anthony Braxton, как она звучит на изданном на Leo Records альбоме Encores
Что, даже в Советском Союзе? Как-то трудно в это поверить.
Нет, ну что вы, с Советским Союзом даже рядом ничего не стоит настолько тут все было ужасно.
А на стиле, на саунде советского авант-джаза это как-то сказалось? Потому что есть, например, такой стереотип в отношении советского рока что его звучание и его поэтику во многом сформировал протест, оппозиция официальному курсу. А с джазом как?
Разумеется, как-то это должно было сказаться все-таки мы все не на облаке живем. Но я бы не преувеличивал влияния всего этого на музыку. Были люди, которые и сюда тоже хотели прикрепить эту политическую блямбу, но у них это не получилось сделать так успешно, как с рок-музыкой.
А вообще насколько новая музыка, по вашим ощущениям, тесно увязана с окружающей реальностью? Вот у нас сейчас в России вроде какой-то общественный подъем наметился стоит ждать какой-то реакции на это от авант-джазовых музыкантов?
Вряд ли. Вот в негритянской музыке, в негритянском авангарде там да, там всегда очень оперативно реагировали на вызовы времени. А в белой музыке не было никогда такого.
Мы с вами говорим об авангарде но термин-то это достаточно условный. То, что казалось авангардом, скажем, в 1980-е годы, сейчас зачастую вошло в обиход. Вот про записи, которые фирма Leo Records издавала тридцать лет назад, вы можете сказать, что они до сих пор звучат новаторски, или с тех пор музыкальный мейнстрим успел догнать Курехина с Ганелиным?
А об этом еще рано судить. Я для себя давно определил если диск выживает на протяжении пятидесяти лет, тогда да, это веха. Так что про записи, изданные на Leo Records, давайте еще лет через двадцать поговорим.
А как вы вообще решаете, что издавать, а что нет? И изменились ли критерии с течением времени?
Нет, ничуть не изменились: главное это мой собственный вкус. Плюс у меня должен быть личный контакт с музыкантом, личная симпатия. Я продюсирую диски только для друзей и для людей, которые мне симпатичны. Ни за какие деньги не выпущу диск человека, который мне не нравится.
Встреча поколений: один из последних клиентов Leo Records Алексей Круглов играет с одним из первых барабанщиком трио Ганелина Владимиром Тарасовым
Получается, у вас много друзей только в прошлом году на Leo Records вышло около тридцати дисков, и это в ту эпоху, когда все вокруг говорят о закате CD. Странное дело компакт-диски теряют популярность, а у небольшого нишевого лейбла, очевидно, хорошо идут дела
(Перебивает.) Лев, это все дается потом и кровью!
Понимаю, да. А с каждым годом приходится больше крови проливать или нет? Или в вашей области падение спроса на CD не так сильно ощущается?
Что вы, ощущается и еще как! Сейчас все очень сложно. Продажи компакт-дисков сокращаются, ситуация катастрофическая, магазины закрываются, дистрибьюторы банкротятся, диски негде покупать в Лондоне, в городе с десятимиллионным населением, один магазин остался! Но! При всем при этом огромное количество новых музыкантов! Страшная конкуренция! Меня буквально каждый день со всех концов света бомбят предложениями выпустить диски. А иногда даже по три, по четыре таких предложения в день!
И из России тоже бомбят?
Ну конечно! Например, Леша Круглов я уже четыре его диска выпустил. Или петербуржцы Гайворонский, Волков, Кондаков, Эвелина Петрова, там целая плеяда музыкантов. Алексей Лапин еще.
То есть у нас сейчас новая музыка на подъеме?
О да! Вне всякого сомнения! В России сейчас очень мощное новое поколение. И мы специально Ганелина из Израиля привозим, чтобы он сыграл с Алексеем Кругловым и Олегом Юдановым и чтобы они сделали запись, подчеркивающую преемственность поколений и показывающую, как это все получается. Там ведь и состав получается такой же, как у того, классического трио Ганелина: фортепиано, саксофон, ударные. Так что это как минимум попытка воскресить магию тех выступлений, а то, чем черт не шутит, и превзойти их.
А скажите, нормально, что основная масса населения страны о подъеме новой музыки в России ни сном ни духом? Спросите у любого человека на улице, что такое современный российский джаз он вам в лучшем случае Бутмана назовет, а не Круглова с Гайворонским.
Ну и что? Это вполне естественно. Ведь новая музыка все-таки не ширпотреб, это искусство. Это не джаз в том смысле, в котором все понимают это слово, когда музыканты играют квадрат, а кто-то на нем импровизирует. Это музыка творческая, открытая. Для того, чтобы ее воспринимать, нужна очень большая подготовка, большой слушательский опыт только так можно познать все ее прелести.
Совместная импровизация Владимира Волкова и Вячеслава Ганелина на одном из недавних концертов в Израиле
В вашем каталоге Ганелин и Курехин соседствуют с западными классиками: Брэкстоном, Тейлором и другими. Ставили ли вы изначально перед собой задачу вывести советских джазовых авангардистов на один уровень с этими легендарными музыкантами в сознании западного слушателя и удалось ли ее выполнить?
Задачу не ставил, а выполнить при этом да, удалось, причем очень быстро, практически сразу.
То есть Ганелин и Брэкстон это для поклонников новой музыки за рубежом сейчас величины одного порядка?
Да, безусловно! Более того, когда я выпустил второй диск трио Ганелина, который назывался как же он назывался а, точно, Encores! Так вот, когда я его выпустил, американский критик очень видный, Кевин Уайтхед, в большом джазовом журнале написал: смотрите, американские джазмены, вашему превосходству приходит конец!.
Фестиваль Leo Records пройдет в московском клубе Дом в пятницу, 3 февраля, и в Дворце на Яузе в субботу, 4 февраля. Среди выступающих Аркадий Шилклопер, Вячеслав Ганелин, Алексей Круглов и другие.
Источник: afisha.ru