Марина Тимашева: Фильмом Романа Прыгунова «Духless» открылся 34-й ММКФ, но в прокат он выйдет только осенью. Снят он по одноименной книге Сергея Минаева.
Марина Тимашева: Фильмом Романа Прыгунова «Духless» открылся 34-й ММКФ, но в прокат он выйдет только осенью. Снят он по одноименной книге Сергея Минаева.
Роман Прыгунова: Как возникла идея? Ко мне обратился Петр Ануров, мы встретились, познакомились, договорились о правах, и ребята начали снимать. Я, с первого дня наслушавшись историй о писателях, которые приходят на съемочные площадки, утверждают героев и исправляют сценарии, сказал: «Ребята, я ничего не понимаю в кино, лезть в вашу работу не хочу, потому что вы — профессионалы». О чем я ни минуты не пожалел. И то, что получилось, мне безумно понравилось.
Марина Тимашева: Снят фильм очень динамично, но внутренне он довольно статичен: ночной клуб, кокаин, секс, офис, разговор, ночной клуб, кокаин …. Это занимает большую часть действия. Так продолжается ровно до тех пор, пока — не от хорошей жизни, всеми преданный, уволенный с работы, едва не потерявший всех денег, — герой не вспомнит, что когда-то был человеком.
Перед сеансом Роман Прыгунов просил зрителей «не проводить никаких социальных параллелей и смотреть просто кино». Но ценность его работы состоит, скорее, не в кино, а в социальных параллелях.
Произведение Минаева, мягко говоря, перелопачено сценаристом Дмитрием Родиминым. Дело не в том, что героя теперь зовут Максом, не в том, что он теперь топ-менеджер не какой-то там компании, торгующей консервами, а — бери выше — крупного банка, и не в том, что действие обогащено событиями, которых в книге нет. Дело в том, что Прыгунов и Родимин каким-то верхним нюхом учуяли перемены в направлении ветра и вытряхнули из книги все устаревшее. Например, такое: «Я думаю о том, до чего же все наши доморощенные идеологи революции, вся эта левацкая часть интеллигенции всегда тяготели к таким вычурным формулировкам, как „орды“, „варвары“, „русский интеллигент революционного типа“ (последнее звучит как легкая канонерка типа „Русич“), „Россия беременна революцией“. В каждой запятой немыслимая поза, маска святой миссии, великой значимости и прочего. И за всем этим — пустота, бездействие, отсутствие каких-либо задач, идеалов и помыслов изменить все к лучшему. И самое главное …. во всем этом — мелочность целей, типа банкета или машины, оплаченной спонсорами. И жадное желание зацепиться за это любой ценой, войти в когорту властей предержащих, а там уже вспомнить о народе только в канун следующих депутатских выборов. И страшно представить, что будет, если эти люди каким-то образом окажутся у власти. В какой бар „Кружка“ превратят они страну, прикрываясь желанием отмыть ее от скверны „прошлого преступного режима“. Только зальют они ее не водкой, вот в чем проблема. Представляю, с каким наслаждением они будут вешать и выводить во внутренние дворы тюрем нас, менеджеров среднего и высшего звена. Олигархи к тому часу уже сбегут отсюда, и играть роль тиранов, выстроивших свое благополучие на крови трудового народа, а теперь представших перед его священным судом, придется тому самому пресловутому среднему классу».
Или так: «Нам с тобой не о чем говорить. Сегодня акты гражданского неповиновения, проводимые патриотами, подтачивают режим. Завтра сотни тысяч парней и девчонок в один день выйдут на улицы городов России. Мы стоим на пороге гражданской войны, и дальше все просто. Сейчас мы с тобой пьем за одним столом, но завтра мы окажемся по разные стороны баррикад, как классовые враги.
— Вань, про парней мне понятно. Я сомневаюсь в сотнях тысяч, но человек сто — двести вы соберете. Но девчонок-то, девчонок откуда вы столько возьмете?”.
Выбросив «охранительские» рассуждения, соединив разбросанные по книге сюжеты, сплавив в единое лицо разных персонажей, Родимин и Прыгунов придали экранной версии актуальности. Но, даже если бы фильм вышел на экраны тогда, когда уже был готов, то есть в 2011-м, никто этой актуальности не заметил бы, то ли дело теперь — после московских митингов «креативного класса». Фильм, который должен был устареть, напротив, омолодился — бывает же такое. В фильме показано столкновение на московских улицах молодых подпольщиков с «космонавтами», то есть с ОМОНом. «Духless», напомню, закончен полтора года назад, когда ничего подобного в городе не происходило.
В фильме лоснящийся от самодовольства и переполняющего его чувства собственной исключительности банковский топ-менеджер влюбляется в участницу «арт-группы „Краски“. Женский образ составлен из разных, мелькающих по книге, спутниц Макса. Еще в романе фигурировали модельер Андрей Шарпеев и нацбол Авдей. Оба были объектом жесточайшей сатиры.
Здесь Авдей стал «художником-акционистом», товарищем Юлии и облагородился до полной неузнаваемости. Арт-группа «Краски» в фильме не только борется против засилья бабла за «зеленые» идеи, но еще помогает детской онкологической больнице. Иными словами, это «Фемен» или «Война» в таком идеализированном виде, какого они и сами не решились бы заказать рекламному агентству: как если бы их деятельность скрестить с Фондом «Подари жизнь» Чулпан Хаматовой.
А пока в фильме «Духless» банкир-кокаинист учит их быть настоящими революционерами. Именно из его среды исходят плодотворные дебютные идеи, что государство становится все более тоталитарным, что нужно крушить машины и подставляться под ОМОНовские дубинки: «Революции нужны мученики, а не придурки». Кстати, в реальности ситуация с «Войной» и «Pussy Riot» развивается аккурат по этому сценарию.
Интересно и то, как переписала жизнь сюжет о влюбленности Юли и Макса. Интернет полнится сообщениями о том, что Ксения Собчак (грубо говоря, Макс) увлечена Ильей Яшиным, и он разделяет ее чувство. Если бы на месте Яшина был Удальцов или какой-нибудь активист «Войны», совпадение можно было бы считать идеальным.
А еще в фильме (как и в романе) герою является лично Владимир Путин. Прилетает он прямо с Луны в костюме и маске Бэтмена и, пристально глядя холодными глазами на изумленного Макса, читает ему мораль:
«Ты вот что, — Путин нахмурил брови, — заканчивай анашу курить. Куря анашу, ты помогаешь мировым террористам, которые ее выращивают специально, чтобы на вырученные от ее продажи деньги устраивать всякие террористические акты… Нет бы в Эрмитаж сходить или там, я не знаю, в Кунсткамеру».
Фильм касается еще одной немаловажной темы. Постоянно читаю в ФБ призывы «валить отсюда», то есть перебираться с неугодной Родины в далекие края. Авторы этих постов — все, как один — благополучные люди, жизнь которых, что называется, удалась: влиятельные журналисты, рестораторы, представители шоу-бизнеса, медийные лица, завсегдатаи модных тусовок. У них действительно довольно энергии и денег, чтобы отрясти от ног прах опостылевшей «рашки». Однако, призывами все и заканчивается. На вопрос, почему, в фильме отвечает самый мерзотный персонаж — Миша Вуду: «Здесь бабки халявные, легко получить, легко просрать, а там корячиться надо».
«Духless» позволяет задуматься о вещах, имеющих самое прямое отношение к сегодняшней жизни, хотя авторская позиция в фильме не прослеживается. Для модного кино, на статус которого «Духless» претендует, это не обязательно. Долгие годы критика твердила, что позиция — вещь допотопная и никому не нужная. Даже в тех случаях, когда речь идет об «авторском», как они это называют, кино. Поэтому фильм все оценивают по-разному. Вот, например обозреватель «Новой газеты» Лариса Малюкова:
Лариса Малюкова: На мой взгляд, это такое «Бульварное чтиво». По настроению это близко. И по посылу своему это не вредное кино: оно про то, что деньги — не главное в жизни. То есть, по сути, это вещь для страны актуальная. Сделано это, на мой взгляд, в плакатном стиле. Скорее всего, фильм будет смотреть тот самый «офисный планктон», про который это снято, они будут получать удовольствие. И еще там есть одна история, которая мне не очень понравилась, по-моему, в книге ее не было (надо перечитать). Эта история касается протестного движения. По логике фильма, как мне кажется, получается, что протестное движение — один из проектов самого «офисного планктона». Зато есть ударная сцена с Путиным, который, конечно же, наш Бэтмен и супермен, который прилетит и все поставит на свои места.
Марина Тимашева: Гораздо резче выражается профессор Питтсбургского университета Владимир Падунов.
Владимир Падунов: Это не изображение гламурной жизни, это реклама гламурной жизни. Весь фильм как свалка.
Марина Тимашева: А вот выступление на пресс-конференции члена СК России. Дама говорит, что ночные клубы, небось, заплатили авторам большие деньги, потому что этот фильм — чистая реклама ночных клубов, молодежь после такого кино хочет легкой жизни
Член Союза кинематографистов России: Я Валентина Яковлевна, член Союза кинематографистов. У меня эмоции от этого фильма резко отрицательные. У меня такое впечатление, что фильм сделан на деньги ночных клубов — как реклама. Чтобы молодые люди захотели жить также. Это аморально! Ведь сначала они идут в эти ночные клубы, а затем на Болотную и устраивают черт знает что! Неудивительно, что этот фильм у нас выпускают американцы.
Марина Тимашева: Поясню, что прокатом «Духless» занимается студия «Universal», это единственный российский релиз в год столетия самой студии. Минаев ответил:
Сергей Минаев: Вообще-то не ночных клубов, фильм изначально сделан на деньги наркокартелей.
Марина Тимашева: «И Фонда кино», — добавил под хохот всего зала продюсер Петр Ануров.
Голос в защиту фильма, но уже «слева», принадлежит Дарье Митиной:
«Режиссер Прыгунов… на фоне пробуждения офисного хомяка, расправившего плечи, обладает ненамного более адекватным взглядом на эту самую протестную среду, но отличается от Минаева в лучшую сторону тем, что подспудно симпатизирует ей… Создатели фильма не до конца понимают, в чем правда этих странных людей с чегеварами на майках, но то, что в итоге именно они оказываются на светлой стороне силы, делает честь создателям киноверсии… Экранный „Духлесс“ тянет просто на гимн антиглобализму и на программный антикапиталистический фильм:), как бы этого не хотели избежать создатели:). Хотели вот как лучше, а получилось как должно быть».
Самому Сергею Минаеву картина «сильно понравилась», и на мой вопрос, считает ли он, что со времени написания книги общественная ситуация резко изменилась, ответил
Сергей Минаев: Мы, конечно, не знали, что будут такие события — баррикады, митинги — но в фильме они отражены, как будто мы вчера это сняли. Ведь, когда я писал «Духless», я находился в каком состоянии? Написал я его в 2004— 2005 году, значит, мне — за тридцатник, перспектив никаких. Этим козлам по пятьдесят лет, они никуда не уйдут, будут сидеть. Ты умрешь раньше, чем они.
Марина Тимашева: Книге предпослан эпиграф: «Поколению 1970-1976 годов рождения, такому многообещающему и такому перспективному. Чей старт был столь ярок, и чья жизнь была столь бездарно растрачена. Да упокоятся с миром наши мечты о счастливом будущем, где все должно было быть иначе».
Оставим на совести автора то, что «поколением» он считает только сытую тусовку, а не всех остальных людей, которые в то же самое время учились или работали — совсем за другие деньги. Но целлулоидному мальчику Максу Прыгунов дал шанс не умереть вместе с «мечтами о счастливом будущем», и финал фильма намного оптимистичнее книжного.
Макс очухается — в прямом и переносном смыслах — на гигантской свалке и обнаружит, что она живописнее унылого банковского офиса. Уже на титрах зазвучит песня Васи Обломова: «то ли время изменило людей, то ли люди изменили его».
(Песня)
Марина Тимашева: «Я здесь живу, я здесь работаю, я здесь люблю женщин, я здесь развлекаюсь, — пишет Минаев, — И самое главное, я очень хочу, чтобы здесь все изменилось. Чтобы гаишнику не нужно было давать денег, чтобы хорошие дороги, чтобы таможенники на прилете из Милана не выворачивали чемоданы, чтобы чиновник не ассоциировался с вором, чтобы приход пожарника в офис не означал бы „бутылку коньяка и соточку зелени“. Чтобы лицом русской моды был Том Форд, а не Зайцев, чтобы нашу музыку ассоциировали не с Пугачевой, а с „U-2“, чтобы все угорали не над шутками Галкина или Коклюшкина, а над юмором Монти Пайтона. И всем от этого будет только лучше, поверь мне». Вот с этой позитивной программой сложно не согласиться.
Источник: svobodanews.ru