Соседство и даже неожиданное пересечение полярно противоположных миров — вполне в традиции московского форума. Порою эти явления даже заложены внутри одного фильма: так, мистическая драма «Орда», которая переносит зрителя в 1357 год в период расцвета монголо-татарского государства Золотая Орда, это одновременно и историческая реконструкция, и экзотическая мифология, и современная история. Пересечение всех этих свойств, по мнению авторов ленты, дало ощущение фантастичности и актуальности.
Соседство и даже неожиданное пересечение полярно противоположных миров — вполне в традиции московского форума. Порою эти явления даже заложены внутри одного фильма: так, мистическая драма «Орда», которая переносит зрителя в 1357 год в период расцвета монголо-татарского государства Золотая Орда, это одновременно и историческая реконструкция, и экзотическая мифология, и современная история. Пересечение всех этих свойств, по мнению авторов ленты, дало ощущение фантастичности и актуальности.
Сюжет картины таков: митрополит московский Алексий, почитаемый православными христианами как чудотворец, отправляется в Орду по требованию правителя — хана Джанибека Тайдулу, чтобы излечить его мать от слепоты. Алексию обещана любая награда, если свершится чудо, и женщина прозреет. В противном случае хан грозится сжечь Москву, разорить русскую землю.
Что же актуального и современного вложил в этот сюжет-легенду, например, сценарист фильма Юрий Арабов — выдающийся мастер, соавтор многих картин знаменитого режиссера Александра Сокурова?
«Картина о том, что Бог не принимает заказы на чудо, — рассказал Юрий Арабов. — О хождении интеллигента во власть. О жертве и жертвенной роли церкви, о слабости, которая перемалывает силу, и о том, что зло имеет тенденцию к самоистреблению. Для меня это абсолютно современно. И картину мы делали современную!»
«Действительно, мы не ставили целью скрупулезно воссоздать историческую эпоху», — подтвердил режиссер Андрей Прошкин — младший представитель известной российской кинематографической династии:
«Мы снимали миф, а не прямую историческую картину. Мы с художниками создавали образ города, несколько „марсианского“ для глаза сегодняшнего человека. Там есть мотивы ордынские — то есть монгольские, вообще азиатские, африканские, есть фантазия художников. Я просил их не быть реалистами, а использовать свою фантазию. А когда обдумывали поведение персонажей, то опирались больше на современность, на то, что сейчас видим и чувствуем».
Работы гонконгского мастера Юньфаня, который оказал мощное воздействие на киноискусство Китая и всей Юго-Восточной Азии, — противоположный полюс. И российскому зрителю воспринимать их — а всего в ретроспективе семь картин — сложно. На экране доминируют герои нетрадиционной ориентации, разворачивается панорама сексуальных извращений. Для России эта тема по-прежнему из разряда скандальных. Однако те, кто уже посмотрел картины Юньфаня, признают, что он действительно большой художник, эстет. «Конечно, изменение пола, любовь с садо-мазохистским оттенком, доводящая до смерти, — это не совсем про здоровых людей, — заметил в разговоре с корреспондентом „Голоса России“ один из москвичей. — Скорее всё это может восприниматься как абстрактная живопись. Но то, что в фильме и не пахнет порно, что это утонченная эротика, — это очевидно».
Один из самых животрепещущих вопросов, которые задавали режиссеру Юньфаню московские зрители и критики: как он воспринимает перемену пола и почему обрекает на нее героя одной из самых ярких своих картин «Разноцветные бутоны»?
«Это фильм о настоящей любви, — рассказал Юньфань. — Когда человек любит по-настоящему, он может идти на настоящие жертвы, на настоящую трансформацию себя. Это может быть изменение пола, может быть смерть, и когда человек готов к этому, значит, это настоящая любовь. Фильм заканчивается цитатой: жизнь может быть подобна смерти, но и смерть может возродить человека. В этом смысл всего фильма».
Любопытно, что Московский кинофестиваль в какой-то степени стоял у истоков карьеры Юньфаня: 10 лет назад он показывал здесь свой фильм «Пионовая беседка», получивший «Серебряного Георгия» за лучшую женскую роль. «Очень сильное влияние оказала на меня русская культура и, в частности, кинематограф, — признался Юньфань. — Первой русской картиной, которую я посмотрел, была „Дама с собачкой“ по Чехову, затем фильм „Летят журавли“ — в 50-е годы победитель Каннского фестиваля. И я испытываю очень серьезное ощущение сопереживания с русской культурой», — сказал режиссер.
Источник: rus.ruvr.ru