Новый альбом Леонарда Коэна, первый за восемь лет, прекрасный в частностях и несколько сонливый в целом. Коэн поет как человек, которому уже не надо повышать голос, чтобы его услышали, и пишет как человек, которому не нужны сложноподчиненные предложения, чтобы сойти за умного; простые слова, прописные истины, ну да, старые идеи. Другой вопрос, что всякие прописные истины хороши в меру. Почти каждая песня сама по себе тут служит бальзамом на душу; будучи сложены вместе, они в какой-то момент сливаются в одно продолжительное басовитое бормотание. Коэн звучит так, будто устал от жизни и давно все понял про ее нелепую чувственную природу понял, полюбил и завязал. То есть звучит так же, как всегда, но если некогда в этом была красивая поза интеллигентного ловеласа, то сейчас осталась только сухая и неизбежная правда человеческого существования, подходящего к концу.
Новый альбом Леонарда Коэна, первый за восемь лет, прекрасный в частностях и несколько сонливый в целом. Коэн поет как человек, которому уже не надо повышать голос, чтобы его услышали, и пишет как человек, которому не нужны сложноподчиненные предложения, чтобы сойти за умного; простые слова, прописные истины, ну да, старые идеи. Другой вопрос, что всякие прописные истины хороши в меру. Почти каждая песня сама по себе тут служит бальзамом на душу; будучи сложены вместе, они в какой-то момент сливаются в одно продолжительное басовитое бормотание. Коэн звучит так, будто устал от жизни и давно все понял про ее нелепую чувственную природу понял, полюбил и завязал. То есть звучит так же, как всегда, но если некогда в этом была красивая поза интеллигентного ловеласа, то сейчас осталась только сухая и неизбежная правда человеческого существования, подходящего к концу.
Новый альбом Леонарда Коэна, первый за восемь лет, прекрасный в частностях и несколько сонливый в целом. Коэн поет как человек, которому уже не надо повышать голос, чтобы его услышали, и пишет как человек, которому не нужны сложноподчиненные предложения, чтобы сойти за умного; простые слова, прописные истины, ну да, старые идеи. Другой вопрос, что всякие прописные истин
Darkness (гитарное вступление в которой вызывает приятные воспоминания о пластинке Songs of Leonard Cohen)
В последний раз о Лане дель Рей; во всяком случае о ее первом альбоме. Из чего же, из чего сделана наша девчонка? Это музыка, результат сколь простой, столь и своевременной химической реакции как если бы певицу Адель продюсировали люди из The Weeknd. Это голос, широкомасштабная эстрада себе под нос: Лана дель Рей поет как красивая девушка, изображающая любимую певицу в душе. И это песни, сладострастная отрава, в которую невозможно поверить и от которой невозможно избавиться. Born to Die это поп как вирус, в котором безошибочно прописаны все необходимые гиперссылки. В этом альбоме есть та же постмодернистская игра, как в порно с Пэрис Хилтон (простите, конечно, за аналогию): мы знаем, что она знает, что мы это смотрим; мы знаем, что она знает, что она ненастоящая.
Video Games (живое выступление в программе Джимми Киммеля несколько реабилитировало дель Рей за широко обсуждавшийся провал в Saturday Night Live)
Антон Обозный о мощнейшей во всех отношениях пластинке мощнейшего во всех отношениях мужчины Марка Лейнегана Blues Funeral. Выбрав для имени очередной пластинки те самые два слова, в которых более-менее полно можно описать его творческий метод, Лейнеган продолжает вести хронику своих разочарований, зависимостей и рехабов и вновь оправдывает ожидания: блюз утопающего Bleeding Muddy Water, готик-рок Gray Goes Black, электронная баллада Harborview Hospital все это образцовые его вещи, бриллианты навсегда. При этом Лейнеган местами неожиданно легко снижает привычный уровень тестостероновой скорби в первую очередь это касается рок-н-ролльной плясовой Quiver Syndrome и номера с удачным названием Ode to Sad Disco (представляющего собой, натурально, несколько флегматичное диско).
Gravedigger\’s Song (пока что единственная вещь с Blues Funeral, снабженная клипом, впрочем, музыка на этом альбоме сама по себе настолько кинематографична, что картинки даже особенно не требуется).
И сольный альбом идеолога Касты Влади под названием Ясно, о котором мы уже говорили непосредственно с Влади. Ясно не самое, наверное, изобретательное произведение Влади с точки зрения звука (хотя все ключевые элементы сухая и четкая ритм-секция, мягкий джазовый грув, уместные инъекции клавишных тут присутствуют). Свой бешеный флоу он тут как будто бы сдерживает, но это тоже часть правил игры: автору не надо никому ничего доказывать кроме себя. Философия альбома, если вкратце, заключается в том, что корень всех зол произрастает изнутри самого человека, что общественное напрямую зависит от индивидуального, что внешняя агрессия есть прямое следствие внутреннего раздрая. И да, порой эти выкладки звучат наивно, и есть тут что-то от пособия по селф-хелп, но именно за счет этого и достигается правдоподобие: рассерженный горожанин обнаруживает причины своей сердитости, и в том, что это происходит именно здесь и сейчас, трудно не усмотреть определенную симптоматику.
Пусть пригодится (один из многочисленных манифестов альбома, описывающий как его целевую аудиторию, так и авторскую миссию)
Источник: afisha.ru