Артем КречетниковБи-би-си, Москва
Владимир Путин, по сути, отклонил выдвинутую предпринимательским сообществом инициативу объявления частичной амнистии осужденным за экономические преступления.
Президентский уполномоченный по правам предпринимателей Борис Титов в начале мая сообщил, что намерен предложить Госдуме объявить амнистию ко Дню предпринимателя, отмечаемому 26 мая.
Артем КречетниковБи-би-си, Москва
Владимир Путин, по сути, отклонил выдвинутую предпринимательским сообществом инициативу объявления частичной амнистии осужденным за экономические преступления.
Президентский уполномоченный по правам предпринимателей Борис Титов в начале мая сообщил, что намерен предложить Госдуме объявить амнистию ко Дню предпринимателя, отмечаемому 26 мая.
Проект постановления об амнистии предполагал освобождение от наказания и уголовной ответственности по 53 статьям Уголовного кодекса, включая такие, как «мошенничество», «присвоение или растрата», «причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием».
Как указывал представитель бизнес-омбудсмена Андрей Назаров, законодательство в последние годы было частично смягчено, так что многие отбывающие наказание за экономические преступления сегодня не были бы осуждены либо были бы наказаны более мягко. По его словам, таких людей в местах лишения свободы сегодня примерно 13,6 тысячи.
За последние пять лет за экономические преступления в России, по имеющимся данным, были осуждены около 250 тысяч человек.
Идея получила поддержку части депутатов Госдумы, в том числе представителей «Единой России».
Встреча президента с представителями «Деловой России», «Опоры России», Торговой палаты и Российского союза промышленников и предпринимателей прошла 23 мая на заводе «Воронежсинтезкаучук», куда Путин приехал открывать новую линию по выпуску полимерных покрытий для автодорог.
Вежливый отказ
Глава государства высказался достаточно обтекаемо: не отверг предложение с ходу, но назвал его сырым и предложил дополнительно поработать с экспертами и генпрокуратурой.
Многие нюансы действительно нуждались в уточнении: как по конкретным статьям, так и по числу людей, потенциально могущих попасть под амнистию. Разные источники называли цифры с огромным разбросом: от 11 до 111 тысяч человек.
Андрей Назаров накануне встречи заявил, что авторы проекта и не стремились детализировать его, потому что хотели прежде узнать принципиальную позицию Путина.
Для тех, кто понимает бюрократический язык и умеет читать между строк, позиция ясна. Если бы идея имела перспективу, президент сказал бы, что поддерживает ее в целом и сам даст поручения соответствующим ведомствам.
Как замечает политолог Михаил Мизулин, согласно законодательству, проект постановления об амнистии готовят минюст и МВД. Что здесь обсуждать с прокуратурой, не понятно. Президентская ремарка выглядит как отфутболивание.
Аналитик Павел Святенков указывает на неоднозначность вопроса. С одной стороны, зачем миловать людей с устоявшейся общественной репутацией негодяев и мошенников? С другой стороны, часть того же самого общества считает значительную часть дел против бизнесменов сфабрикованными, а само предпринимательское сословие — угнетенным меньшинством.
«Амнистия могла бы нанести удар по популярности Путина», — отмечает Святенков.
Вопрос, видимо, в том, чьим мнением президент дорожит и у кого ищет популярности.
VIP-заключенные
Накануне встречи СМИ и экспертные круги активно обсуждали, попадут ли под амнистию Михаил Ходорковский и Платон Лебедев.
Назвать крамольные имена в присутствии Путина никто не решился. Сам он сделал косвенный намек, сказав: «Есть и другие категории граждан, которые формально осуждены по экономическим преступлениям, но степень их общественной опасности выходит далеко за рамки сути той проблемы, о которой вы говорите».
Теперь, очевидно, тема потеряла актуальность в связи с отсутствием амнистии как таковой.
Стоять, бояться!
История с несостоявшейся амнистией дает пищу для выводов о характере взаимоотношений между российской властью и бизнесом, а по большому счету, и обществом.
Начиная с 2000 года, когда представители кремлевской администрации заговорили о крупных предпринимателях в выражениях вроде «поменять им памперсы», отводимая им роль сводится к тому, чтобы ходить по струнке и, как выразился однажды сам Путин, раскошеливаться по первому требованию.
Эксперты предполагают, что главная политическая задача Путина, как он ее видит, состоит в том, чтобы держать в узде именно бизнес. «Рассерженные горожане» с улицы и интеллигенция взять власть не могут. Создать эффективную оппозицию в состоянии только предприниматели с их финансовыми, организационными и медийными ресурсами.
Более того: как показывает мировой опыт, без самостоятельной политической роли крупного бизнеса плюралистическая демократия невозможна в принципе.
А главным инструментом контроля является Следственный комитет, способный в любой момент разорить и посадить кого угодно. Какие уж там послабления и амнистии!
Известный близостью к Кремлю и руководству «Единой России» политолог Сергей Марков в интервью сайту «Накануне.ру» объяснил неприятности фонда «Сколково» тем, что он превратился в канал перекачки денег на антипутинские митинги на Болотной площади.
Марков подчеркнул, что это лишь гипотеза. Но даже если так: а что здесь плохого, и почему это нужно делать тайком? В демократических странах полагают, что бизнес, являющийся главной производительной силой и двигателем развития, имеет право открыто и прозрачно поддерживать те политические силы, какие находит нужным.
Из внутренних источников оппозиции получать средства нельзя, из заграничных тем более, а как же ей работать? Людям связывают ноги и предлагают посоревноваться на стометровке!
Политолог Павел Святенков указывает, что проблема уходит корнями в 1990-е годы, прежде всего, в историю с залоговыми аукционами.
«Наш крупный бизнес был создан властью для обслуживания власти, и забыть об этом власть ему не дает», — заявил он Русской службе Би-би-си.
По словам политолога, бизнес не решается на конфронтацию с Кремлем, зато голосует против него сворачиванием деловой активности и выводом капитала в те страны, где существуют гарантии частной собственности и где не могут по свистку правителя отнять всё. Это, в свою очередь, делает его уязвимым для публичного шельмования и репрессий.
Выхода из порочного круга при нынешнем курсе эксперт не видит.
Из-под палки
«Бизнес-элиту не пригласили в Кремль, а посадили в цех, указав ее место: выше дело заниматься заводами и фабриками, а не задавать вопросы об амнистии», — замечает Михаил Мизулин.
Участник встречи, владелец компании LiveInternet Герман Клименко заявил агентству Регнум, что Владимир Путин с большим удовольствием обсуждал темы, касающиеся непосредственно продвижения бизнеса, развития экономики, чем темы, связанные с послаблениями.
Мизулин указывает, что общественное мнение не до конца сознает серьезность ситуации на Ближнем Востоке и в Центральной Азии, вынуждающую Кремль делать значительные усилия в военной области.
По мнению аналитика, отечественный бизнес может и должен раскошелиться на оборонку и реальный сектор экономики, вместо того чтобы выводить деньги в офшоры, но вправе требовать за это большей политической роли и неприкосновенности личности и собственности.
«К сожалению, эта линия не прочерчивается», — констатирует он.
Виктор Вексельберг в свое время потратил несколько десятков миллионов долларов личных средств, чтобы патриотично вернуть в Россию яйца Фаберже, но это не спасло его от допросов по сколковскому делу. Вероятно, его коллеги сделают выводы и впредь ничего в «эту страну» возвращать не станут.
Бунт на коленях
И Борис Титов, и президентский уполномоченный по правам человека Владимир Лукин, недавно раскритиковавший политику российских властей в ежегодном докладе Госдуме — люди системы, государственные чиновники. Даже Дмитрий Медведев иногда позволяет себе высказываться вразрез с генеральной линией, например, об отношении к Pussy Riot или отставке Владислава Суркова. Другое дело, что все их слова уходят в песок.
По мнению Павла Святенкова, такая ситуация выгодна Владимиру Путину, поскольку создает видимость плюрализма.
«А что Титов периодически выдвигает какие-то идеи в защиту интересов бизнеса, так у него должность такая, иначе про него вообще забудут», — говорит он.
«Год пребывания Титова на посту омбудсмена ничего бизнесу не дал, — замечает Михаил Мизулин. — По моему личному мнению, участники встречи, согласившись на такой унизительный формат, как встреча в заводском цеху, просто сдали все позиции».
Весны не будет
Аналитики давно говорят, что делать политические прогнозы в России стало легко: не будет никаких либеральных шагов, да и все тут!
Очевидно, что вернувшись в Кремль на третий срок, Владимир Путин сделал выбор в пользу завинчивания гаек по всем направлениям, отказа от диалога и с предпринимательским классом, и с гражданским обществом.
«Поле конкуренции, плюрализма, открытого публичного политического дискурса постоянно сужается, их место занимают бюрократические и силовые варианты решения проблем», — констатирует Михаил Мизулин.
Глава государства держит себя не как президент всех россиян, чья главная задача находить компромиссы, а как выразитель интересов лишь одной их части — сторонников сильной власти и консервативной морали. Остальным вместо хотя бы косметических уступок откровенно предлагается забыть беспочвенные мечтания, как некогда выразился Николай II в известном ответе тверскому земству.
«Если Владимир Путин хочет, чтобы он как политический деятель был уважаем — то есть известный плакат в интернете, где он строго показывает пальцем и говорит: „А те люди, которых я очень сильно нервирую, могут забиться в угол и поплакать“, — заявил Сергей Марков.
Вообще-то политический строй, описываемый Марковым, называется диктатурой.
Источник: bbc.co.uk