Министерство образования Украины разработало новую программу по литературе для учеников 5-9-х классов. Как отмечает информационное агентство REX, в нее включены современные литературные произведения, в том числе фэнтези.
Министерство образования Украины разработало новую программу по литературе для учеников 5-9-х классов. Как отмечает информационное агентство REX, в нее включены современные литературные произведения, в том числе фэнтези.
Теперь школьники будут изучать «Гарри Поттера» Джоан Роулинг и «Алхимика» Пауло Коэльо, вместо «Фауста» Гете и «Божественной комедии» Данте. Кроме того из программы исключены «Маленький принц» Сент-Экзюпери, «Маугли» Киплинга, «Айвенго» Вальтера Скотта. Их место займут «Запах мысли» Роберта Шекли, «Чайка» Ричарда Баха, «Чужая боль» Лукьяненко и «Собачье сердце» Булгакова.
Против таких изменений выступили украинские учителя. В письме министру образования они выступили с просьбой пересмотреть новую программу по литературе для учеников 5-9-х классов.
В свою очередь Министр образования и науки, молодежи и спорта Украины Дмитрий Табачник выступает против включения в школьную программу по зарубежной литературе романа «Гарри Поттер» английской писательницы Джоан Кэтлин Роулинг.
Подробнее об этом расскажут президент Российской академии образования Николай Никандров и эксперт Киевского центра политических исследований и конфликтологии Антон Синько.
— Насколько необходимо сегодня Министерству образования Украины так кардинально менять программу?
— Я не знаю, мне трудно судить за Министерство образования Украины. Если немножко переформулировать вопрос: какое мое отношение к этим изменениям? Самое отрицательное. Те имена, которые вы назвали, те произведения, они совершенно разные по масштабам.
Скажем, Гете — великий немецкий и великий мировой поэт. Его произведение «Фауст» — одно из самых интересных. Я хотел бы сказать, что «Фауст» — это произведение значимо для всех времен и народов.
Что касается «Гарри Поттера», именно мое личное отношение активно отрицательное. Я не люблю, когда много мистики, призывов к сверхъестественному, астрологии, прочим таким вещам. Я допускаю, что этим можно заниматься, что некоторые ребята с интересом это прочтут. Но они и так это сделают, это не надо пропагандировать. Это витает в воздухе.
А Гете нужно пропагандировать, необходимо понимать, что он нужен, что он действительно готовит людей к хорошему пониманию жизни. Было бы больше времени, можно было бы вспомнить интересные высказывания, скажем, «лишь тот достоин жизни, свободы, кто каждый день за них идет на бой». Или «остановись, мгновенье, ты прекрасно» с соответствующими пояснениями. Это действительно великое произведение.
Я совершенно не против Булгакова и «Собачьего сердца», я совершенно не против этого. Но здесь все смешано в едином блюде, получается какой-то винегрет. К сожалению, те вещи, которые написал Паоло Коэльо, это все-таки не то, что «Гарри Поттер».
Однажды одним музыкантом, которого некий работник совершенно немузыкального свойства начал учить, как готовить кадры, был задан вопрос без всякого подтекста: «Скажите, а надо ли перестраивать хорошо настроенный рояль?» Ответ совершенно очевиден. Я думаю, что если вводить изменения в систему образования хоть в чем-то, нужно очень тщательно продумать и проэкспериментировать.
— Антон, скажите, насколько предполагается, что школьники сегодня в пятом классе будут изучать поэзию Марины Цветаевой?
— Дело в том, что, как подчеркнул министр образования и науки Украины Дмитрий Табачник, речь не шла о каких-либо утвержденных программах. Рассматриваются пять проектов, и шум был поднят журналистами в отношении лишь самого неудачного из них, от которого лично отмежевался министр.
Я глубоко уверен, что «Божественная комедия», «Маленький принц» и «Фауст» останутся в программах украинских школ. Другое дело, что, я полагаю, в украинских школах необходимо введение, помимо курсов по мировой и украинской литературе, специального и полноценного курса по русской литературе Украины. То есть именно по тому литературному наследию, которое было создано украинцами, писавшими на русском языке.
Несомненно, речь тут может идти и о Чичибабине, в первую очередь, о Гоголе, о Константине Паустовском, о Куприне, об Алексее Константиновиче Толстом и, конечно же, о русской прозе Тараса Шевченко. Поскольку Тарас Шевченко являлся русским прозаиком, автором русскоязычных повестей «Музыкант», «Варнак», «Художник» и так далее.
Это колоссальный культурный пласт, который сегодня в Украине де-факто не признается, поскольку парадоксальным образом Тарас Шевченко как прозаик оказался там иностранным автором.
— Такие изменения школьной программы предусмотрены временем. Сегодня просто необходимо сделать такой шаг вперед?
— Я полагаю, это сугубо мое личное мнение, что подобный курс позволил бы рассматривать украинскую идентичность в ее целостности, в ее полноте, поскольку это явление как минимум трехслойное. Здесь мы видим и общее со всеми народами старой Киевской Руси наследие, которое создавалось на старославянском языке, наследие украинское, которое создавалось на украинском литературном языке.
И, наконец, это наследие, о котором я уже говорил, произведения украинцев, которые писали на русском языке, например, Данилевский и очень большое количество иных авторов.
Но, к сожалению, сегодня это наследие в значительной мере не востребовано, и никто не воспринимает Николая Гоголя как наиболее выдающегося украинского литератора, и никто как следует в украинских школах не изучает прозу Тараса Шевченко, поскольку это не укладывается в существующие стереотипы об украинской культуре.
— Николай Дмитриевич, вы считаете, что такие произведения современных авторов, как, например, «Чужая боль» Лукьяненко или Джоаны Роулинг вообще не следует изучать в школах? Эта литература настолько массовая, что учащиеся могут прочитать ее вне стен школы?
— Вы знаете, они, конечно, прочтут вне стен школы, совершенно очевидно. Тем не менее, я думаю, что какие-то обзорные вещи, какие-то отрывки могут быть. Честно говоря, ни в украинских, ни в российских обычных школах ни «Фауст» Гете, ни «Божественная комедия» Данте в полном объеме никогда не изучались. Это слишком сложно и долго, если позволить себе даже такое сказать.
Но существенные куски этих произведений, полное целостное понимание, что это действительно очень значимое произведение человеческого гения, это нужно. Не оскорбляя никак ни Лукьяненко, ни Джоан Роулинг, ни других, я бы сказал, что это есть, некоторые полюбят, но потом это очень быстро уйдет, это не те произведения, которые действительно, как говорится, переживут века.
— Антон, вы сказали, что рассматриваются пять проектов изменения программы. А предусмотрены факультативные программы, произведения которых не входят в обязательную школьную программу?
— Несомненно, в украинских школах есть как обязательная программа, так и факультативная. Я полагаю, что мы можем много предъявлять претензий нынешнему министру, но он в любом случае человек очень образованный и эрудированный. Я полагаю, что министерство остановится на каком-то сбалансированном варианте.
Иное дело, что у меня вызывает некоторое подозрение сама по себе идея, которая подтолкнула к появлению этих пяти проектов, в отношении одного из которых был поднят шум в прессе, идея разгрузки программы.
Это, с одной стороны, действительно необходимо, значительная часть программ перегружена. Но здесь необходима мера. И эта мера никоим образом не может, естественно, решаться за счет «Фауста» или «Руслана и Людмилы».
Поскольку если мы будем идти по пути упрощения, то мы дойдем до уровня либо туземных школ, которые насаждались колониальными властями XIX-XX столетий, либо рискуем воспроизвести те, отнюдь не лучшие для подражания, образцы преподавания, которые, к сожалению, зачастую утверждаются в североамериканских или в европейских школах.
Конечно, полноценное гуманитарное литературное образование и классическое гуманитарное образование чрезвычайно важны, и без этого консервативного фундамента, если нет этой основы, в принципе невозможно дальнейшее развитие культуры и какие-либо культурные новации.
Источник: rus.ruvr.ru