Но начну издалека. Как известно, многие сегодня пренебрегают телеканалом «Культура» и предпочитают смотреть развлекательные телешоу и проекты. Пантелеев тоже предпочитал зрелище. Особенно он любил песенные конкурсы.
Как-то раз, в одном из них финалистка затянула любимый романс жены. Пела она неважно, хуже Вали, но выиграла автомобиль, да ещё целый миллион. В конце показали номер телефона: мол, звоните, приезжайте на кастинг и вам улыбнётся счастье! Это и завело Пантелеева.
Но начну издалека. Как известно, многие сегодня пренебрегают телеканалом «Культура» и предпочитают смотреть развлекательные телешоу и проекты. Пантелеев тоже предпочитал зрелище. Особенно он любил песенные конкурсы.
Как-то раз, в одном из них финалистка затянула любимый романс жены. Пела она неважно, хуже Вали, но выиграла автомобиль, да ещё целый миллион. В конце показали номер телефона: мол, звоните, приезжайте на кастинг и вам улыбнётся счастье! Это и завело Пантелеева.
— Валя, иди-ка сюда! — крикнул он в кухню, почёсывая под майкой круглый живот.
— Что, дорогой?
— Вот что я думаю: пирожки стряпать это, конечно, хорошо, но пора тебе в Москву ехать!
— С ума сошёл! — испугалась она. — Чего удумал!
— Надо, Валя, надо. Отпуск без содержания возьмёшь, съездишь на кастинг, а дальше… — тут он мечтательно закрыл глаза.
— А как же хозяйство? Кто стирать будет? Кто поросят кормить? Кто корову доить?
— Я доить буду! Самолично! — твёрдо отрезал он, хотя кроме своих и Валиных сосков давно ничего трогал.
Как меняется наше телевидение! Если бы современный молодой человек посмотрел передачи 20-30 летней давности, наверное, ему показалось бы, что он попал в тихий заповедник, где-нибудь в горах Гималаях. А сегодня? Теперь это пекло вулкана… Видимо, новые рыночные отношения сделали своё дело: всем ведь хочется зрителя привлечь. Спросите, чем привлечь? А это уж — кто во что горазд! О телевидении
На следующий день начались сборы. Переживая, Валя только охала: так не хотелось ей ехать, но мужу перечить не посмела.
Уже на вокзале, заходя вагон, она прослезилась и сказала грустно:
— Только Зинке сиськи не оторви!
— Какой это Зинке?.. — недоумевал муж.
— Корове нашей!
И стал Пантелеев ждать из столицы хороших весточек. И однажды услышал по телефону:
— Егорушка! Представляешь — я прошла кастинг!
Заёрзал Егорушка на стуле, потекли слюнки, словно кто ложку с мёдом поднёс.
— Но, — продолжала жена, — я немного расстроилась. Из-за некоторых условий…
Ложка с мёдом на миг исчезла.
— Чего тебя не устраивает? — грозно спросил он. — Объясняй!
— Егорушка, меня под своё крыло взял один известный продюсер. Очень культурный и добрый человек. Но его не впечатляет мой внешний вид. Надо, говорит, вам чуть-чуть фейс поправить. Деньги, мол, вложу, отработаешь потом.
— Так поправляй! Чего ерепенишься?
— Хорошо, Егорушка, как скажешь… После отпрошусь у него на денёк домой, чтобы ты посмотрел и одобрил.
Через неделю Панкратов встречал жену на вокзале. Выйдя из вагона, она прикрыла платком лицо.
— Ты чего Гюльчатай из себя строишь! Ну-ка, сейчас же открой лицо!
— Не могу сейчас, Егорушка! Людей вокруг полно. Дома уж…
И дома она долго не решалась сбросить платок, пока Пантелеев не топнул ногой. А как увидел он эти поправки — зашатался, спасибо, дети успели подхватить за руки.
— Наша мама — Леди Гага! — радостно закричали они.
— Мда… — нерадостно вздохнул Пантелеев: — Не зря говорят: искусство требует жертв!
— Это современный сценический образ, — пояснила простодушная Валя.
Уехала Валя в Москву с одобрением. Но потом она долго не выходила на связь. Только через неделю Пантелеев смог дозвониться.
— Куда пропала? Почему молчишь? Иль меня забыла?
— Нет, Егор, помню тебя…
— Приезжай скорей, — взмолился он, — мочи нет. Зинке второй сосок оторвал.
— Не могу пока… Две операции сделали мне, только сейчас в себя пришла…
— Какие, к чёрту, операции? — Пантелеев словно ложку дёгтя проглотил.
— Мой продюсер… Он сказал, так легче будет вписаться в шоу-бизнес. Губы и грудь мне увеличили. Ты ведь одобрял, я и согласилась. Извини, говорить долго не могу, губы устали… Как поправлюсь, приеду на денёк…
Профи-музыканты своё слово ещё произнесут. Я же попробую выразить личное отношение к нашумевшему уже в эфире конкурсу, аналогу голландского «The Voice», — отношение человека, как и сотни сограждан любящего музыку и неравнодушного к талантливым людям, ищущим свой путь в запутанных дебрях шоу-бизнеса. В общем, скажем прямо, любительское отношение. А был ли «Голос»
Разговор Пантелеева озадачил. «Ничего, ничего, — утешал он себя, — без этого там, видимо, никак. В Москве лучше знают, что надо. Главное, цель близка. Взялся за гуж — не говори, что не дюж!»
Ещё с десяток пословиц вспомнил он — и успокоился.
На вокзал, встречать её, он пришёл с детьми. В этот раз Валя лицо закрывать не стала. Увидев её новые губы и бюст, он снова зашатался, и дети снова подхватили вовремя.
— Валечка, лицо хоть прикрой, — придя в себя, просил он. — Срам-то какой! Перед людьми стыдно.
Но Валя только усмехалась и брезгливо смотрела по сторонам.
— Фу! Какую я вижу серость! — недовольно вытянула она губы-вареники. — Не подозревала раньше, что так серо здесь выглядят люди! А ты почему меня в таком задрипанном свитере встречаешь? Деревня! Мужик!
Дома он ходил вокруг неё и махал руками, не зная с чего начать.
— Не узнаю я тебя! — воскликнул, наконец. — Две недели в Москве пожила, а как зазналась!
Валя не отвечала, только ухмылялась. Такая её перемена досаждала, но когда сели обедать, он смирился, притих, и только искоса, с любопытством, стал наблюдать за её ртом. Было интересно, как она, этими рыбьими губами, будет захватывать пищу. Ему даже стало жаль её, и захотелось покормить с ложечки. «Дай бог силы всё это пройти!» — вздохнул он.
В назначенный день Валя собралась в Москву, уже на финал проекта.
— Главное — слушай продюсера! — напутствовал он в дорогу.
Дела шли как нельзя лучше: жена уверенно продвигалась к главному призу. Глядя в экран, Пантелеев даже не подскочил в кресле, когда в конце огласили имя победительницы. Он только потёр ладошки и, хитро подмигнув, сказал невидимому собеседнику: «Ну, и как? Не я ли это придумал? У кого светлая, умная башка?»
Готовясь к приезду жены, Пантелеев в этот раз испытывал настоящую робость, а мысли донимали всякие: «Жена знаменитость, а я кто? Чем-то надо соответствовать…»
И пришёл с детьми встречать её в новом обличии.
— Вау! — воскликнула жена, как только вышла из вагона и увидела их. — Вау! Нищак, мля! Рокеры! Посмотри на них, Тамерлан!
Это она обратилась молодому человеку, который следовал за ней. Пантелеев услужливо семенил перед ними, схватил сумку и повёл прямо к такси.
— Валя, как я рад нашей победе! — задыхаясь от счастья, твердил он.
— Какая я тебе Валя! — недовольно скривила жена губы-вареники. — Забудь Валю! Теперь я — Валенсия!
— Ага, понимаю… — растерялся он, — сценическое имя… А вы, — обратился он к молодому человеку, — наверное, продюсер?..
Тот лишь загадочно усмехнулся.
Дома Пантелеев долго подбирался к главному вопросу.
— Валенсия, где же наш автомобиль с миллионом?
«У нас нет никакой внутренней кухни! — голосом, какому и положено быть на центральном канале, — холодным и правильным, отрезала девушка. — К нам журналисты на площадку не ходят. У нас в студии всё то же самое, что вы видите по телевизору, только снимают немного дольше. Никто заранее шутки не пишет, газеты с новостями ведущие выбирают вместе с редакторами. Им приносят самое интересное, ведь они не могут читать всю прессу. И они вместе отбирают. Вот и всё. Нет ничего интересного. Так что хороший репортаж у вас всё равно не выйдет. До свидания!» Пирожные для Сергея Светлакова
— Вау! Во даёт! С ума спятил! — жена захлопала огромными ресницами-веерами. — Я приехала забрать детей и написать заявление о разводе, а он про машину! Теперь я москвичка, — и добавила: — Коренная! А это мой новый муж, Тамерлан.
— Как, муж?.. — Пантелеев зашатался, но дети удержали. — Как?..
— А так! Кто просил не ерепениться? В шоу-бизнесе негоже в нашем возрасте держать ровесников мужей и жён. Все с молодыми живут! С таким древним мамонтом, как ты, в свет появляться неприлично!
Панкратов хотел было разозлиться, кулаки сжал, но как глянул на бицепсы молодого качка, так тут и обмяк:
— Понимаю, Валенсия… понимаю… это продюсер… условия… негоже… негоже… куда нам, мужикам… мамонтам… сидеть… сидеть, смирно… а что же я? с Зинкой остаюсь?..
На другой день Валенсия, с молодым мужем и детьми, уехала в столицу. Там у неё контракт, и там предстоит ей стать светской львицей, акулой шоу-бизнеса.
А что же Пантелеев, спросите? Он живёт холостяком, со своими поросятами и коровой Зинкой, которой от злости оторвал последние соски. По вечерам он так же смотрит телевизор, но всевозможные шоу и проекты его больше не интересуют. Вы уж и сами догадались: теперь он смотрит исключительно телеканал «Культура»!
Источник: chaskor.ru