Знаменитый режиссер рассказал о фильме «Фауст», литературе и проблемах европейской культуры. В Италии — на родине Феллини и Антониони — к философским лентам Александра Сокурова особое отношение. В итальянских кинотеатрах проходят ретроспективы фильмов режиссера, в том числе документальных. На итальянском языке раньше, чем на русском, вышла и его первая книга — «В центре океана». Для итальянцев Александр Сокуров — в одном ряду с великими живописцами прошлого: встреча со знаменитым режиссером проходила в зале, где чествовали Караваджо и Бернини.
Знаменитый режиссер рассказал о фильме «Фауст», литературе и проблемах европейской культуры. В Италии — на родине Феллини и Антониони — к философским лентам Александра Сокурова особое отношение. В итальянских кинотеатрах проходят ретроспективы фильмов режиссера, в том числе документальных. На итальянском языке раньше, чем на русском, вышла и его первая книга — «В центре океана». Для итальянцев Александр Сокуров — в одном ряду с великими живописцами прошлого: встреча со знаменитым режиссером проходила в зале, где чествовали Караваджо и Бернини.
Знаменитый режиссер рассказал о фильме «Фауст», л
«Неитальянец, который на Апеннинском полуострове более знаменит, чем у себя на родине, — так посол Италии в России Антонио Ланди представляет триумфатора Венецианского фестиваля. — В этом зале чествовали Караваджо и Бернини. Теперь перед вами еще один художник — Александр Сокуров».
Для итальянцев Александр Сокуров — в одном ряду с великими живописцами прошлого. В Венеции после показа «Фауста» кто-то сказал: «Эти кадры надо распечатать и украсить ими стены». Картину ждали с нетерпением, режиссера уговаривали успеть завершить «Фауста» к Мостре, готовы были на любые условия, свидетельствует Алена Шумакова — киновед, продюсер, переводчик, блестящий знаток итальянской культуры и в течение семи лет — отборщик и куратор русской программы Венецианского фестиваля. «Учитывая, что часть этого фильма должна была сниматься в Ватикане, но по финансовым причинам не была там отснята, все очень хотели узнать — где же лучше, чем в Ватикане? Он разделил публику. Кто-то говорил: „Это шедевр“. Кто-то: „Я не могу понять, как можно делать такое артхаусное кино в XXI веке?“ — говорит она.
Молодые люди на показе трейлера фильма в кинотеатре поворачивались и говорили друг другу: «Что за Фуст такой? Фуст? Или Фауст? Пойдем посмотрим!» Таким образом русский режиссер открыл в Италии великую книгу немецкого писателя.
На родине Феллини и Антониони философские, интеллектуальные ленты Сокурова любят. В кинотеатрах проводят ретроспективы, в том числе тех его фильмов, которые в России не показывали уже давно — документальных, снятых в 70-е для горьковского телевидения. Их у мастера почти вдвое больше, чем игровых — 30. На итальянском языке — на два года раньше, чем на русском — вышла и первая книга режиссера «В центре океана». Ее выпустило одно старейших в стране издательств «Бомпиани», которое публиковало работы писателей-философов Альберто Моравиа и Умберто Эко. Глава издательства Элизабетта Сгарби, кстати, сама режиссер: в 2009 году ее фильм об итальянском искусстве был представлен во внеконкурсной программе Венецианского фестиваля в одном блоке с документальным фильмом Сокурова «Читаем блокадную книгу». «Что же касается книги „В центре океана“ — мы просто собрали какие-то дневниковые записи, и она появилась, без каких-либо писательских амбиций. У режиссера есть свое ремесло, свое какое-то усилие, свое пространство. И я не думаю, что литературная работа является моей удачей, тем, где я чего-то достигаю или могу достигнуть. Нет, пока не уверен в этом», — говорит Сокуров.
На фестивале именно итальянского кино «Из Венеции в Москву» впервые в России на широком экране полностью показали сокуровскую «тетралогию о власти». В хронологическом порядке — фильмы «Молох», «Телец», «Солнце» и — венчающий цикл «Фауст». «Я сердечно благодарю итальянское посольство. Это беспрецедентный для меня случай, когда есть попытка вернуться ко всей тетралогии. Потому что „Фауст“ — это, конечно, четвертая часть тетралогии. Это не экранизация известного великого произведения», — говорит режиссер.
То, что «Фауст» получился «негетевский», рассказывает Сокуров, расстроило немцев. Говорили: «Русский режиссер прочел его „по-русски“. Отечественные же критики назвали фильм „маркером прочтению культуры европейской“. Истина, подчеркивает Александр Сокуров, где-то между — между строк поэмы Гете.
«Гете поразителен тем, что он положил такое колоссальное энергетическое содержание в литературную форму, в художественный смысл, как, может быть, только оно есть в „Божественной комедии“. Мы, собственно говоря, пытались вернуть, почти на цитатном уровне, какие-то фрагменты или целые куски из Гете. Потому что мои исследования показали, что все переводы, которые мы имеем, они имеют мало отношения к тому, что написал Гете», — рассказывает Сокуров.
Эволюционный прорыв, который, по словам режиссера, совершил Гете в мировой культуре, сравним только с влиянием Леонардо да Винчи. Оба великих мастера, продолжает Александр Николаевич, будто прибыли из будущего. Без «Фауста», считает Сокуров, не было бы ни Пушкина, ни Достоевского. Связь российской и немецкой литературы в его «Фаусте» почти на молекулярном уровне: немецкий первоисточник, сценарий Юрия Арабова на русском языке, затем опять перевод на немецкий. Исполнитель заглавной роли немец Йоханнес Цайлер, к тому же, профессиональный филолог.
«Работать с немецкой культурой, с немецким языком — крайне сложно. Потому что ты заранее знаешь, как велико будет сопротивление во всем мире на все, что произносится на немецком языке и представляет оттенки и характеры немецкой культуры. Ни одна из культур европейских не переживает, на мой взгляд, такого драматического мироощущения, как немецкая культура. Это язык и культура, которые прошла через тяжелейшие испытания. Через тяжелейшие испытания жизни и смерти, нравственного и безнравственного», — говорит режиссер.
Стране великой культуры — Германии — похоже, предстоит новое испытание: культуру там поддерживать перестали, с сожалением говорит Александр Сокуров. Инвестиции в искусство сокращаются. Снимать масштабные, серьезные картины становится все сложнее. И так — по всей Европе.
Источник: vesti.ru