Замоскворечье, местность, расположенная напротив Кремля, за Москвой-рекой, это не просто район столицы. Это — колыбель русской промышленности и предпринимательства. Конечно, и в других городах необъятной страны было много купцов и промышленников. Но… бизнес-сообщество, в современном понимании этого термина, зародилось именно в Замоскворечье.
Замоскворечье, местность, расположенная напротив Кремля, за Москвой-рекой, это не просто район столицы. Это — колыбель русской промышленности и предпринимательства. Конечно, и в других городах необъятной страны было много купцов и промышленников. Но… бизнес-сообщество, в современном понимании этого термина, зародилось именно в Замоскворечье.
Первым бытописателем замоскворецкого мира стал великий драматург Александр Островский, родившийся там. Его комедии, в которых он бичевал нравы нарождавшейся российской буржуазии — купечества — были очень популярны в XIX веке. Потом один из забытых ныне критиков того времени назвал это сословие «темным царством». Термин вошел в обиход. Эстафету обличительства торгового сословия от Островского приняли Чехов, Горький.
Но таким уж «темным царством» было русское купечество? Выходец из купеческого сословия писатель Иван Шмелев, уроженец Замоскворечья, утверждал: купечество — «светлое царство»! И он прав. Третьяковы, Хлудовы, Щукины, Рябушинские тратили миллионы рублей (на современные деньги — миллиарды!) на благотворительность. На их деньги в Москве и в других краях России строились клиники, гимназии, картинные галереи, богадельни для престарелых, приюты для детей, бесплатное жилье для рабочих.
Вспоминается рассказ московского бытописателя Владимира Гиляровского об известном книгоиздателе, просветителе, купце-миллионере Козьме Солдатёнкове. Он часто и охотно собирал у себя в московском доме и на даче писателей, художников, актеров. Однажды весной за обедом на его подмосковной даче один из гостей заметил:
— Козьма Терентьевич, что-то не вижу на столе спаржи. На рынках она уже продается.
— Да дорогая сейчас она, спаржа-то, — скромно ответил Солдатенков…
На его деньги в Москве были построены училища, богадельни и одна из самых, пожалуй, известных больниц города — Боткинская. Это и не больница, а целый медицинский город!
И вообще, стоит отметить, что русские купцы не считали деньги, заработанные ими, вполне своими. Многие даже стеснялись своего богатства. Они говорили: богатство — это суетность, его не унесешь с собой в могилу. Но помочь при жизни тем, кто сир и наг — это долг, завещанный Христом…
Основные улицы-лучи Замоскворечья — Пятницкая, Большая Ордынка, Большая Якиманка, Большая Полянка, Новокузнецкая. Пять улиц, как пять пальцев руки. В старину одни из них вели на восток, в Золотую Орду, другие — в юго-западные земли страны, в частности, в Малороссию (Украина).
Замоскворечье расположено к югу от Кремля. Туда можно попасть, перейдя Москворецкий мост. Слева — один из самых фешенебельных отелей города — «Балчуг Кемпински» (ул. Балчуг, 1). Основа здания — гостиница XIX века. Она расположена на короткой улице Балчуг, между Москва-рекой и Водоотводным каналом. Балчуг — старинная московская улица, возникшая еще в XIV веке.
Далее, за Чугунным мостом Водоотводного канала — Пятницкая улица, одна из основных артерий Замоскворечья.
В угловом здании № 1 некогда располагался офис торгового дома Петра Смирнова — знаменитого водочного короля, имя которого, а главное — торговая марка — известны далеко за пределами России. Среди знаменитых смирновских брендов — номерные сорта водки 21, 32, 40, «Кузьмич», «Зубровка». «Сибирская водка» выпускалась в бутылках в форме медведя, «Российская горькая» — в форме березы, «Камская» — карася.
Петр Смирнов был весьма предриимчив и изобретателен. Он одним из первых стал использовать приемы скрытой рекламы, ныне весьма распространенные. Смирнов ходил по престижным московским ресторанам и заказывал напиток собственного производства — «Смирновскую» водку. И отведав напиток начинал его громко расхваливать, намеренно привлекая к своим восторгам других посетителей ресторана. Если же водки не было в меню ресторана, он устраивал грандиозный скандал. А на следующий день из этого ресторана к Смирнову поступал заказ на его продукцию.
Чуть далее, в доме конца XVIII века (№ 12), который принадлежал известным купцам Варгиным, — филиал музея Льва Толстого. Граф вышел в отставку после обороны Севастополя (Крымская война 1853-1856 годов), и написал здесь знаменитую повесть «Казаки».
Далее слева, за круглым павильоном станции метрополитена «Новокузнецкая» (№ 23), высится здание радиокомпании «Голос России» (дом № 25). Это — государственная радиостанция, осуществляющая вещание на зарубежные страны с 1929 года. «Голос России» ежедневно разговаривает с миром на русском и 38 иностранных языках.
Справа — высокий изящный силуэт церкви святого Климента, папы Римского (№ 26). Этот великолепный храм, построенный в стиле барокко, доминанта Пятницкой улицы. В день памяти святого Климента состоялось восшествие на престол императрицы Елизаветы Петровны, дочери Петра I. По древней традиции, в честь таких событий в Москве всегда строили храмы. Тем более, что Елизавета Петровна была набожна, любила слушать церковное пение. И даже сама иногда пела в церковном хоре.
Напротив церкви — усадьба в стиле классицизма конца XVIII — начала XIX веков купца Матвеева (дом № 31), на средства которого была построена церковь Климента. С этим домом происходили интересные метаморфозы. Наследники купца не смогли поделить дом, и продали его городским властям, которые поместили в усадьбе Пятницкую полицейскую часть — полицейский участок. А сейчас в этом памятнике архитектуры, охраняемом государством, располагается штаб-квартира оппозиционной партии «Яблоко». Автор этих строк видел однажды около этого дома, в день международной акции «День без автомобиля», как господин Митрохин, глава партии, представительный, полноватый мужчина, пытался залезть в дорогом костюме — непременном дресс-коде политиков — на велосипед. Вместо авто — велосипед: пример достойный для подражания! Если бы не одно обстоятельство — без посторонней помощи политик на велосипеде никак не мог удержать равновесие.
Почти рядом с «яблочным» зданием ― пышный особняк купца Коробкова (дом № 33) — асимметричная эклектическая постройка архитектора Льва Кекушева с запоминающимся силуэтом, декором и оградой с красивым рисунком металлических решеток. Владелец особняка Трифон Коробков был известным в Москве представителем финансово-биржевых кругов. Он интересовался искусством, делал молодым талантливым художникам заказы, таким образом, материально их поддерживая.
Далее, проходя мимо многочисленных купеческих особняков и доходных домов, нельзя не заметить высокую ампирную церковь Троицы (№ 51). Почти напротив — особняк барона фон Рекка (дом № 64) с колоннами, построенный в конце XIX века архитектором Сергеем Шервудом, сыном известного зодчего Владимира Шервуда — автора здания Исторического музея в Москве. Дом Рекка украшают два льва. Они словно часовые, сменяющие друг друга на посту: один из них спит, другой — бодрствует, несет караул, оглядывая пристальным взором прохожих.
А в перспективе видна громада типографии Ивана Сытина (№ 71), известного книгоиздателя и просветителя. Корпуса построены в 1880-1890-х годах по проекту известного московского архитектора Адольфа Эрихсона и инженера Владимира Шухова. Шухов первым в мире применил для строительства зданий и башен стальные сетчатые оболочки. Один из его шедевров — знаменитая гиперболоидная Шуховская радиобашня в Москве. Похожие башни строят и сейчас, в частности, в 2003 году в Цюрихе. Архитектор хай-тека Норман Фостер использовал сетчатую оболочку Шухова при проектировании знаменитого лондонского «огурца» — небоскреба Сент-Мэри Экс.
Параллельно Пятницкой течет на юг столицы улица Большая Ордынка. В древности — дорога в Орду. Типичная замоскворецкая улица — двухэтажные купеческие особняки чередуются с доходными домами начала XX века. В доме под номером 17 подолгу жила у своей подруги поэтесса Анна Ахматова. У нее бывали многие писатели, художники, поэты — Марина Цветаева, Борис Пастернак, Михаил Булгаков.
Чуть далее — храм иконы Божьей Матери «Всех скорбящих Радость» (№ 20), построенный архитектором Осипом Бове. Среди его построек — здание Большого театра и Триумфальная арка, возведенная в честь победы русского оружия над Наполеоном.
Напротив — красивая, и вместе с тем, типичная купеческая усадьба Долговых-Жемочкиных (№ 21), построенная на рубеже XVIII—XIX веков.
Если свернуть с Большой Ордынки за домом № 22 и пройти двести метров по Большому Толмачевскому переулку мимо внушительной громадины в стиле сталинского ампира, в которой располагается госкорпорация «Росатом» (№ 24), то взору предстанет знаменитая Государственная Третьяковская галерея (Лаврушинский переулок, 10-12) — уникальная коллекция русского изобразительного искусства. Ее начал собирать в середине 1850-х годов замоскворецкий купец и меценат Павел Третьяков. В 1892 году он передал свою галерею в дар Москве. В собрании к этому времени насчитывалось около двух тысяч живописных и графических произведений русской и европейских школ, была большая коллекция икон. Сейчас в Третьяковской галерее 60 тысяч произведений искусства. Вход в музей весьма умеренный — 250 рублей (менее 1 доллара).
В родном Замоскворечье Третьяков построил и содержал на свой счет училище для слепых детей.
Далее по Большой Ордынке — красивый храм Николая в Пыжах (№ 27). За ним — музей-квартира великого драматурга Александра Островского (улица Малая Ордынка), написавшего много веселых и нравоучительных комедий о купеческом сословии. Но его слава не в этом. Островский, по сути, создатель русского театра, в современном понимании этого слова.
Далее по Большой Ордынке — Марфо-Мариинская обитель (№ 34) начала XX века с величественным Покровским собором. Его построил архитектор Алексей Щусев. Одна из его поздних работ — мавзолей Ленина на Красной площади. Монастырь был основан великой княгиней Елизаветой Федоровной, женой московского генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича. Он был убит в 1905 году террористом Иваном Каляевым. Вскоре после смерти мужа Елизавета Федоровна продала свои драгоценности, и на вырученные деньги купила на Большой Ордынке земельный участок, на котором основала Марфо-Мариинскую Обитель Милосердия. После революции 1917 года ее арестовали и вскоре казнили.
На месте гибели генерал-губернатора, рядом с Никольской башней Кремля, великая княгиня установила памятник-крест, сделанный по проекту художника Василия Васнецова. На кресте были написаны слова из Евангелия: «Отче, отпусти им, не ведают бо, что творят». Памятник был уничтожен большевиками в 1918 году, причем в сносе креста лично участвовал Ленин.
Далее по Большой Ордынке, за храмом Иверской иконы Божьей Матери (№ 39) — двухэтажный деревянный ампирный домик с мезонином (№ 45) начала XIX века. Не так давно он был тщательно отреставрирован и в нем разместился «El Asador» — ресторан с кухней Страны Басков.
Большая Якиманка — юго-западные ворота столицы. Ее продолжение — Ленинский проспект. На улице много красивых современных домов, среди которых выделяется мощный краснокирпичный силуэт «Президент-отеля» (№ 24), принадлежащий Управлению делами Президента Российской Федерации. С верхних этажей гостиницы открывается прекрасный вид на центральную часть города, Храм Христа Спасителя, набережную Москва-реки, памятник Петру I. В гостинице 20 конференц-залов, в которых проводятся многочисленные международные мероприятия. Техническое оборудование — уникально. Таким могут похвастаться лишь с десяток отелей мира.
Далее по улице, проходя мимо многочисленных магазинов и ресторанов, невольно замедляешь шаг перед сказочным теремом-дворцом (№ 43). Это — дом купца Игумнова, возведенный в 1889-1893 годах, в котором ныне располагается резиденция посла Франции в России. Его построил ярославский архитектор Николай Поздеев. Его шедевр стал гимном во славу древнерусского зодчества, которое он обожал. Но современники не оценили его восторгов: Поздеев подвергся обструкции и в прессе, и среди коллег. Кроме того, заказчик Игумнов отказался оплатить превысившие смету строительства затраты. Поздеев не вынес травли — покончил жизнь самоубийством. А чудо-терем долгие годы стоял пустым.
После революции в доме располагался первый в мире Институт переливания крови. Его организатор и глава — Александр Богданов (Малиновский) по праву может считаться отцом современной гематологии. Он также выдвинул ряд идей, легших в основу кибернетики. Богданов погиб в 1928 году во время одного из экспериментов по переливанию крови, в которых принимал участие.
Напротив дома Игумнова — высокая церковь мученика Иоанна Воина (№ 46, 1709-1717 гг.). Этот святой весьма популярен в России. Он почитается покровителем русского воинства.
Старое здание церкви часто затапливалось во время разливов Москва-реки. Однажды Петр I, проезжая по Якиманке, увидел, что церковь стоит в воде и прихожане к ней подъезжают на лодках. Узнав, что это храм Иоанна Воина, царь воскликнул: «Это же наш патрон! Скажите священнику, что я бы желал видеть храм каменным, на высоком месте. Денег дам и пришлю план». Было ли так на самом деле — неизвестно. Говорят, что этот рассказ не более, чем народная легенда. Но каменный храм вскоре был построен и радует взор до сих пор.
На Якиманке, как уже говорилось, родился писатель Иван Шмелев, самобытный, ни на кого не похожий, описавший быт и дух Замоскворечья в проникновенных книгах «Богомолье» и «Лето Господне». Кто-то из литературных критиков верно заметил: некоторые пишут свои произведения при свете свечи, другие — лампы, Шмелев писал свои творения при свете Евангелия.
Шмелев говорил о купечестве: «Много я ездил по России, бродил по глухим углам и узнавал такое… — не поверишь. Помню в Глазове, Вятской губернии, среди лесов и болот встретил… дворец-гимназию. На капиталы купца Солодовникова. На пустыре, во тьме, чудеснейший „дворец света“, воистину свет из тьмы!
Источник: rus.ruvr.ru