От героя: Данная книга предназначена для практикующих коитус мужчин и женщин. Апологетов активного совокупления. Адептов воинствующего соития. Фанатиков полового восприятия жизни. Практиков межгендерного общения.
— А того, — ответил я — что Симка как раз и проживает в шестой келье монастыря, и весь зинкин водочный запас вместе с Сюлей перешел к ней.
От героя: Данная книга предназначена для практикующих коитус мужчин и женщин. Апологетов активного совокупления. Адептов воинствующего соития. Фанатиков полового восприятия жизни. Практиков межгендерного общения.
— А того, — ответил я — что Симка как раз и проживает в шестой келье монастыря, и весь зинкин водочный запас вместе с Сюлей перешел к ней.
Только я их видел. Ведь что? Русскому человеку дай перспективу, он горы свернет. Для будущих поколений. Быстрые реки запрудит, темные леса под корень, зеленые долы распашет так, что на них уже ничего расти не будет. Я знаю. В 57ом целину поднимал. И там сейчас пыль, пыль, пыль от шагающих сапог. И за ней абсолютно не видно подрастающих поколений. Потому что в пыли они не растут.
…Чушь. Бабушка Фанни Михайловна свихнется, когда я войду в квартиру с девушкой и красным флагом. Точно свихнется. Но не до конца. Посмотрит печально и скажет:
— Что же это такое? Ни одна революция без б..дей не обходится…
И уйдет в столовую перепрятывать серебряные ложечки. Потому что, когда в 17ом дед явился с красным флагом и товарищем Зиной обсудить секретный план мировой революции в Лиховом переулке, серебряные ложечки-то и пропали. Вот у бабушки и сформировалась отчетливая связь с появлением в доме красного флага и б..дей с пропажей серебряных ложечек. Ну, и революцией, Потому что, что же это за революция, если б..ди не п…..т серебряные ложечки.
— Подожди, мужик, я сейчас оргазм отработаю…Товарищ сержант! … Есаул! … Есаул! … Комбат! … Батяня комбат! … Настоящий полковник! … За нами — Пууууттттииииннннн! … Все… Денежку, Сергей Охвостьич, на тумбочку положите. На девственность накиньте… Ах ты, совсем забыла… Вы же мне ее и восстанавливали. Так что мы в расчете… Всего хорошего, Сергей Охвостьич. Так чего тебе, мужик? Чего молчишь? … Мужик, ты чего замолк? …
…модернизация по-русски, бессмысленная и беспощадная.
…Все остальное, все, что было, все, что ныло, все давным-давно уплыло, и осталась лишь лажа, лажа, лажа. Ну, и гитара еще… Прежним звоном хороша
— Какая гитара, Мишка? … Сверчки переговаривались.
— Интимничали. А внизу в лагере магнитофон наяривал: «Rock around the clock»… И ты тогда…
— Прекрати!
— Да ты что, девочка? Пятьдесят лет прошло.
— Дурак! Это же было в первый раз! Пятьдесят, шестьдесят… И через сто лет первый раз не станет вторым.
…Белые кальсоны на глазах краснели. А рубаха оставалась белой. И это сочетание резало мне глаза. И я нащупал его горло, услышал долгожданное бульканье. Теперь белье русского было ровного красного цвета.
И я вернулся из набега и взял Дани.
— Точно так и было, — прошептала она в телефонную трубку, — у тебя руки были в крови. И я уже не знала, где моя кровь и где твоя. Они тебе нос разбили. Наши крови и перемешались.
Бездомная кошка, говорящая кошка. Она вбежала в квартиру, запрыгнула на шкаф и не хочет слезать. На все мои вопросы — зачем она пришла, кто она, что ей надо, долго ли она собирается сидеть на шкафу — она отвечает: «Ты что, дурак?» Искусство видеть сны
— С чего вдруг? На хер мне посторонний кот?
— Мужик, я тебе — не посторонний. Ты у нее был первый. А я с ней был последний.
Да, этого я не ожидал… Кота придется брать.
-Герасим, ты меня слышишь?!
Трубка молчала. А с дивана раздался голос:
— Да не орите Вы так. Я — не глухой.
На диване сидел Герасим. А кто еще мог сидеть на диване, если не Герасим. Что ж я — зверь какой. Оставить кота одного. Без никакой любви. Вот Герасим и сидел у меня на диване.
….. И мы продолжали сидеть на двух стульях около стола. Напротив девичьей постели.
И вдруг свечки ярко вспыхнули, на мгновение осветив смутную улыбку на иконе и тут же засветились ровным разрешающем все светом.
— Besame, besame, mucho…
— Lips me! Take me! Love me!
И вопль женщин всех времен:
— Мой ми-и-и-и-лый!
…Герасим закурил и глядя сквозь картинку моего дружка Володи Зуйкова «Русалка с перекрученным хвостом» в далекое прошлое нашей с ним Родины, произнес:
— Вот так вот и живу я на этой земле, говорящий кот Герасим. Живая история Отечества.
…. Ну. не ложатся на дутар слова: «Солнце зашло над становищем Уатт-Терек-Нойон-Нун-К-Нас. Молодой революционный чабан Турнабердин вошел в юрту контрреволюционного бая Баштан-Тюбе, ввалил ему по первое число, выгнал всех трех жен контрреволюционного бая Баштан-Тюбе под неторопливо мчащиеся под лунным небом облака, белогривые лошадки, и шесть раз подряд любил прекрасную Мамлакат.»
…Все в порядке. Хохочет. Этих дур так легко рассмешить. Хохочут, смеются, заливаются…Смотрят, ан трусиков-то уже и нет. Но смотрите, как бы вам самим не нарваться на чувиху, остроумнее вас. Это — конец света. Я знаю. Была у меня лауреатка конкурса артистов эстрады в разговорном жанре. Отсмеялась, лежит уже наготове. И только я… войти… как она… когда войдешь, закрой за собой дверь. Вот входить уже и нечем. Собрался с силами, ща я тебя, а она, дяденька, ты трахай, а не пугай. Я ей, сучке, рот завязал, только, а она глаза вниз скосила и сквозь повязку тяжело вздохнула. Я плюнул и свалил.
…. Он вместе с братом происходил от известного в двадцатые степиста Изи Ягельского, который бил степ еще у Брентано. Пока от делириум тременс не помер. Последний раз, говорят, он работал с двумя карликовыми бегемотами и одной зеленой мухой. Бегемоты были еще ничего, а муха напрочь ритм не держала. Он от позора в окно и ахнул. Окно было на первом этаже. Казалось бы, чего… Но под окном был открыт канализационный люк. Он как раз в него. А там потоки, сами знаете, какие… Его и понесло. В общем, его двое рыбаков к проливе Каттегат выловили. Хотели в Швецию отволочь. Но от него так дерьмом несло, что они его выкинули обратно в пролив Каттегат. Рыбы его тоже есть не стали. И его подобрал английский круизный лайнер. Англичане его отмыли. И он в благодарность на ужине им свой коронный номер отстучал. Но зеленая муха, сука, опять ритм не держала. Ну, он в иллюминатор и ахнул. К счастью, иллюминатор был на шестой палубе, так что он об воду и разбился. Вылавливать его никто не стал, Кому нужен приблудный дохлый степист.
…Это — телефон в «Кулинарию». И не коленка вовсе, а бычьи хвосты. Так у меня в книжке и записано: Верочка, бычий хвост, 202-17-42. Ох, какая коленка у нее была… И вторая — тоже. Только я как-то вместе их не очень-то видел. Только в самом начале, когда она их сжимала. А потом как их увидишь, когда они у тебя над спиной? Никак. Ну, нет у меня глаз на спине! Что хотите со мной делайте. Но нет. И уже не будет. Старость.
Откуда есть пошла на руси профессия «плечевая»
И было это в одна тысяча шестьсот третьем году. Стоял там постоялый двор. (Как-то не литературно получилось «стоял постоялый». Только чего от кота требовать, Слава Богу, говорит, оно и ладно). И держал этот двор отставной стрелец Панкрат, сын Панкратов. У них в роду все были сыны Панкратовы по причине природной лени поискивать при рождении мальца новое имя. Панкратом был родоначальник рода (опять что-то не очень… Но не вступать же в дискуссию по поводу неприемлемости тавтологии в устной речи с говорящим котом). И на Панкрате пресекся стрелецкий род сыновей Панкратовых днем стрелецкой казни.
Этот стиль не очень похож на любовную лирику, зато весьма напоминает выступление разудалого балаганного шута. Да и сами приключения похожи на безумный балаган, в котором для развлечения читателя появляются такие персонажи, как выпивающий череп, английская принцесса-транссексуал, Поль Гоген с голой чернокожей женщиной на коленях и даже человек с тремя фаллосами на лбу. В поисках Лолиты
И как-то на постоялом дворе отставного стрельца Панкрата, сына Панкратова, на пути из Иванова в Шую остановился на постой (да что ж у этого кота с филологией!) князь Василий Иванович Шуйский (ну, не е… твою мать). Переночевал, перекусив щами с вязигой и ковшом «Стрелецкой», названной так в 1514 году одним из первых Панкратов, сынов Панкратовых. Напиток был забористый, держался на Руси долго, пока не пал жертвой польских интриг в виде водки. Хотя знаток пьяного дела писатель Вильям Похлебкин и мой дружочек поэт Вова Силуянов, тоже весьма подкованный человек в винных проблемах, настаивали, что водяра — исконно русский продукт. И если уж она не истинно русская, как и паровоз Черепановых, который вовсе даже и не паровоз Черепановых, а паровоз Стефенсона, то я уж и не знаю, что Россия может предъявить urbi et orbi, кроме бесспорного приоритета на очаг зарождения слонов. (Люди, читающие эти строки, не забывайте, что эти слова произношу не я, Михаил Липскеров, а говорящий кот Герасим).. Так вот князь, откушав щами и «Стрелецкой», отправился дальше в свою вотчину под Шуей, отчего его и звали Шуйским. Для скрашивания пути он прихватил с собой дочь отставного стрельца Зинку, девку красивую, прославившуюся на всю округу своим пением. Чтобы она ему в пути пела красивые русские песни. От которых вот уже шесть веков балдеет все цивилизованное человечество. А нецивилизованное, широко раскинувшееся на просторах нашей Родины, пускает сопли и уходит в длительный запой.
(Опять считаю своим долгом предупредить, что эти слова принадлежат не мне, Липскерову Михаилу Федоровичу, а говорящему коту Герасиму). И вот Зинка пела ему русские песни. Однозвучно звенит колокольчик, Ямщик, не гони лошадей, В той степи глухой он же и замерзал, а товарища похоронить здесь в степи глухой под рукой не было, вот он до сих пор и не замерз… И многие другие из репертуара исполнительниц русских народных песен в сопровождение свирели с контрабасом. Ну, и баяна, конечно. Потому что какая ж песня без баяна, какой еврей без «Жигулей», какая ж Марья без Ивана, какой же Брежнев без бровей.
— Слушай, Герасим, а покороче нельзя, а то у меня тут срочный звонок.
— Знаю, Михаил Федорович, какой у тебя срочный звонок… Плоть свою потешить захотелось! … Со срамными девками блуд свершить! … Забыл!? … Не прелюбы сотвори! … И далее — по тексту, — внезапно, как и вспылил, успокоился Герасим, — мои эссеи будут украшением твоего повествования и помогут читателю глубже проникнуть в глубь истории своего народа. (Да что ж это у него за страсть такая в тавтологиям!? А так речь хорошая, ровная, средней интеллигентности).
И вот у князя Василия Ивановича Шуйского возникла усталость от прослушивания русских народных музыкальных фольклоров (нет, этот кот меня определенно достанет). Он щедро оплатил Зинкину работу гривной серебра и высадил в районе сгибнувшего при укрупнении хозяйств сельца Плечевое. А названо оно было так по ремеслу, коим славилось Плечевое. А именно, изготовлением коромысел.
— Герасим, — спросила канарейка Джим, — какая морфологическая связь между словом «коромысло» и названием «Плечевое»?
— Объясняю, — терпеливо отвечал Герасим, — жители сельца были немногословны, поэтому, когда проезжающий люд интересовался природой их творчества типа: «Это чо?» те из-за проблем с орфоэпией отвечали:
— Х.й через плечо.
Что, в общем-то, соответствовало смыслу и сущности предмета «коромысло». Подвыпившие русские, хвастая своей силой, при сватовстве говорили о женихе, что он ведро х.ем поднимает.
Но назвать сельцо «х.м» выглядело несколько двусмысленно и вызывало некоторое удивление у иноземцев, узнающих, что в Московии есть поселения, жители коих, ферфлюхт, майн либер, снабжают всю Россию пенисами, чем и зарабатывают себе на жизнь. Да и надпись на карте Великого Царства Московского «Большие х.и» могло вызвать у постороннего иноземца мысль, что в остальном Великом Царстве Московском х.и — маленькие. Ну, на это ответ иноземцам дал наше все в стихе «Клеветникам России».
Вот и назвали сельцо «Плечевое». Где князь Василий Иванович Шуйский и высадил Зинку. По пути в Шую. А из Шуи как раз ехал Виленька Кюхельбекер, которого император Николай Александрович Первый за участие в декабрьской демонстрации несогласных обрек болтаться по России, не задерживаясь в одном месте более суток. Такой вот немецкий Вечный Жид. И он подхватил в сельце Плечевое стрелецкую дочь Зинку, чтобы она скрашивала ему дорогу, длинную скучную, русскими народными песнями.
Потом он оставил ее в городке Егорьевске с рублем ассигнациями, где ее и взял эскадрон гусар летучих, направляющихся на Крымскую войну. И она пела им на привалах русские народные песни.
И вот с тех пор по всей Руси и появилась профессия плечевых, в память о сельце Плечевом, в котором исполнительница русских народных песен перешла из рук князя Василия Ивановича Шуйского в руки немецкого Вечного Жида Вильгельма Ивановича Кюхельбеккера…
И Герасим закончил свое повествование глотком настоя валерьянки…
— И что, — спросил я его, — ты твердо уверен, что профессия плечевых заключается в исполнении путникам русских народных песен?
— Да!? — двусмысленно поддержал меня канарейка Джим.
Герасим сделал еще один глоток.
— Да нет, не уверен. Но уж очень хочется красоты.
…. Так вот, княжна посмотрела на меня с типической русской жалостью, во второй раз затянулась пахитоской и выдохнула надпись: «Жалко мне вас, Мишель. Увы, ноблес не оближ заключить вас в объятья моих ног, но кое-какой минет я вам могу доставить».
….в смысле логического построения географической сути с бухты Ногаева начинается не только Колыма, но и Родина. Образно выражаясь, а я всегда выражаюсь образно, Родина начинается с зоны. И ею заканчивается. Потому как, образно выражаясь, а я всегда выражаюсь образно, могила — это та же одиночная камера.
— Штутгарт на проводе. Настоящий резидент настоящей английской разведки полковник Ринго Джагер Клэптон слушает.
— Еб…! Ну, ни х…себе!
— Русский?
— Еврей.
— Вейзмир! И что Моссад делает на противоположном от меня конце телефонного провода, что? А? Я вам спрашиваю?
— И вовсе — не Моссад.
— Хорошо. Меняем вопрос. И что вовсе не Моссад себе от меня хочит?
— Мне ваш телефончик Мата Хари оставила.
— А не расстреливать можно? Сэр.
— Англичанка?
— Чистокровная
-Тогда можно и не расстреливать. Стакан «Солнцедара». Сертифицировано лабораторией ФСБ имени Судоплатова.
…и тут появляюсь я. Весь в голом!
…Перед моими глазами зашелестели страницы русской истории. И каждая страница вопияла вечным русским вопросом «НА ХUЯ КОЗЕ БАЯН?»…
Так что насчет «править в ней некому» это — типичная либеральная русофобия. А книга некоего Велиария «Щи и лапти» — и вовсе — клевета. Потому что в те годы русские уже около двух веков хлебали щи полуботинками фабрики «Парижская коммуна».
…Церковь носила название Блаженного Кудеяра. И была эта церковь церковью-шапито.
…но Розенбаум специализируется на казаках. Он просто проникся до глубины души. Я так и вижу, как казачий подъесаул Лександра Розенбаум в составе Первой Конной в рамках войны с белополяками пускает в расход семью реб Менделя-Моше Розенбаума.
…А у нас редкая вакхическая песня Емелина тонет в воплях пугачевского бунта Сенчиных. Сплошная валдайская безнадега. Вечно однозвучный колокольчик. Захар Прилепин, как симулякр Дмитрия Быкова.
Восстановим череп по живой голове…
…»Мужчины спешат овладеть новой вещью высокого вагинального качества, по большому дисконту расплатившись «Визой-голд» за старую. Иные следуют высокотехнологичным методикам убеждения и получают даром, но в итоге платят больше собственным авторитетом и гендерным брендом, как опозорившийся счастливый обладатель секонд-хэнда, затесавшийся на понимающую во всем вечеринку.» Это я понимаю, слог! А то «еб…ся» интересутесь?! … Ишь ты… Хамство какое…
…но крупножопы без соразмерности. И пахло от них конским потом. Так пахло, что некоторые вороги путались и, вместо девок, жарили коней. Что, согласитесь, Михаил Федорович, даже для дикого ворога не очень вместно.
…. Надь, значит передай Вовке замену в тексте. Не «о которой говорил народ», а «о которой говорили большевики».
…. А летчику посмертно объявили выговор. И кабина МИГа была с ног до головы забрызгана его мозгами. (Правда, после анализа ДНК выяснилось, что это была сперма)
…. Когда освободили Одессу, в оперном театре устроили концерт мастеров эстрады. И был там такой Ванька Байда, работавший борьбу нанайских мальчиков. И вот в пылу борьбы этот сложенный вдвое долбоеб вскочил на рояль «Стейнвей» и продолжал свои бесчинства там. На рояле! Фирмы «Стейнвей»! Сука такая! (Хотя он, может и не знал, что такое рояль). Из первого рядам встал еврей, единственный сохранившийся от немцев еврей в городе Одессе, и сказал единственной сохранившейся от немцев еврейке в городе Одессе:
— Циля, пойдем. Такого даже немцы себе не позволяли.
— А притом, что Андрей прибыл с Востока. И его со словами «Понаехали тут» распяли на кресте. Так что он по всем параметрам был на Руси первым гастарбайтером.
…а каменная плита, между тем, отодвигается, и из РАЗВЕРСТОЙ могилы выбирается скелет. По всей видимости, принадлежащий Эрасту Трофимовичу Пшездуеву. А кому еще, если на каменной плите в изголовье написано: Пшездуев Эраст Трофимович. А, оказывается, есть еще кому. Потому что вслед за первым скелетом вылезает второй. И этот второй скелет принадлежал женщине. Не спрашивайте меня, как я отличаю женский скелет от мужского. Потому что я их не отличаю.
….и много еще было скелетов, которые, кто — с вожделением, а кто и с искренней любовью поглядывал на Лизонькин скелет во время ежегодного кладбищенского приема под Ивана Купалу. Ей приходилось поднимать бокал с Обломовым и другом его Штольцем…
Хорошо, что Вазген Мамиконян был человек неглупый (не зря у него погоняло было Микоян) и по недолгому размышлению из мужа Вити Глуповатого стал его женой. И тем самым сохранил мир в области ЖКХ района Хамовники.
…а пять лет за развратные действия с малолетними — это просто кочка на пути к вершинам духовности. Я из этой передачи понял, что как кто-то начинает долбить о вершинах духовности, значит, есть проблемы с низинами телесности.
— А-а-а, это — это тот старый фетишист, который купил кружевное белье, чтобы дрочить на него каучуковым фаллосом?
….и вот уже на улице сильный рассвет, вся ночь прошла без ненормативного коитуса, без нерегламентированного государством совокупления и без украденного поцелуя в не традиционные для поцелуев места…
— Ты обещал перезвонить…
— Я жду…
— Сколько можно…
— М-и-и-лый…
— Позвони, Мишка…
— Ты все забыл? …
— А тебя все нет и нет…
— А меня уже нет…
— И меня…
— На Приморском бульваре…
— Код Питера — 812…
— А в Нелидово со мной никто…
— В Цахкадзоре сейчас лето…
— Ты летом обещал…
— И не позвонил…
— Сережка уже старше тебя тогда…
— А ты и не знал…
…там стояла виселица. Виселица, как виселица. Что вы виселиц никогда не видели?
Хохочут все!
Источник: chaskor.ru