Сотрудничество этого московского театра с Джоном Ноймайером началось пять лет назад и именно чеховской «Чайкой». Увидев эту постановку в Гамбурге, где Джон Ноймайер уже почти 40 лет руководит балетной труппой, москвичи загорелись желанием перенести ее на свою сцену. И Ноймайер согласился, объяснив свою готовность так: «Для меня большое значение имеет то, что у этого театра богатые традиции и его имя неразрывно связано со Станиславским. Когда я готовился к постановке „Чайки“, я приезжал в Москву и приходил в Московский художественный театр, где для меня даже остановили репетицию и закрыли занавес, чтобы я мог посмотреть на легендарную чайку — эмблему на этом занавесе. Для меня это важно, потому что именно в МХТ была осуществлена первая успешная постановка этой пьесы. Собственно, „Чайка“ помогла в каком-то смысле и Станиславскому, и Художественному театру стать известными. Для меня же было важно вернуть результаты моей работы в Россию, в Музыкальный театр, носящий имя Станиславского».
Сотрудничество этого московского театра с Джоном Ноймайером началось пять лет назад и именно чеховской «Чайкой». Увидев эту постановку в Гамбурге, где Джон Ноймайер уже почти 40 лет руководит балетной труппой, москвичи загорелись желанием перенести ее на свою сцену. И Ноймайер согласился, объяснив свою готовность так: «Для меня большое значение имеет то, что у этого театра богатые традиции и его имя неразрывно связано со Станиславским. Когда я готовился к постановке „Чайки“, я приезжал в Москву и приходил в Московский художественный театр, где для меня даже остановили репетицию и закрыли занавес, чтобы я мог посмотреть на легендарную чайку — эмблему на этом занавесе. Для меня это важно, потому что именно в МХТ была осуществлена первая успешная постановка этой пьесы. Собственно, „Чайка“ помогла в каком-то смысле и Станиславскому, и Художественному театру стать известными. Для меня же было важно вернуть результаты моей работы в Россию, в Музыкальный театр, носящий имя Станиславского».
Сотрудничество этого московского театра с Джоном Ноймайером началось пять лет назад и именно чеховской «Чайкой». Увидев эту постановку в Гамбурге, где Джон Ноймайер уже почти 40 лет руководит балетной труппой, москвичи загорелись желанием перенести ее на свою сцену. И Ноймайер согласился, объяснив свою готовность так: «Для меня большое значение имеет то, что у этого театра богатые традиции и его имя неразрывно связано со Станиславским. Когда я готовился к постановке „Чайки“, я приезжал в Моск
Для российского театра Джон Ноймайер, по его словам, сделал во многом обновленную версию «Чайки»:
«Для меня работать с другой компанией, с другим театром — это возможность живого диалога, а самая важная часть этого диалога — работа с танцовщиками. Поскольку это действительно великая литературная драма, мне важно взять танцевальный текст и посмотреть, каким образом он может быть индивидуально интерпретирован по отношению к разным танцорам».
Ноймайер в результате этой работы пришел к любопытному выводу: «Среди живущих хореографов я, пожалуй, единственный, кто считает, что движение является результатом эмоции. Мне кажется, это соответствует русскому менталитету».
Отмечая сегодня 70-летний юбилей выдающегося хореографа и вспоминая о том, как начиналось сотрудничество с ним, продюсер московского театра Ирина Черномурова рассказала:
«Мы хотели видеть на сцене сегодняшнего хореографа. Воспринять то, как он мыслит, как он чувствует, на каком художественном языке он разговаривает. Мы приобрели на этом проекте огромный опыт! Второй проект уже состоялся потому, что, видимо, сотрудничество с нашим театром и та атмосфера, в которой возникала русская версия „Чайки“, показалась Джону Ноймайеру и профессиональной, и дружелюбной, и творчески состоятельной. „Чайка“ была названа лучшим спектаклем сезона, а Джону была присвоена международная премия Станиславского за вклад в русскую культуру. Был еще один любопытный результат: на этот спектакль приходило много драматических артистов. И кто-то из них сказал, что они учатся на этом балетном спектакле играть Чехова.
Второй постановкой Ноймайера у нас была «Русалочка». С «Русалочкой» уже было легче, потому что возникло доверие. Мы уже ждали этой встречи, Джон тоже. У него появилась здесь группа «своих» артистов. И он заранее какие-то роли предусматривал, как бы раскладывал этот балет на них. Конечно, мы продолжаем наши дружеские и творческие отношения. Мы идем вперед и уже начинаем обсуждать еще один проект. И мы бы хотели, чтобы Господь Бог и в день рождения, и потом был милостив к Джону Ноймайеру и дал ему здоровья, сил и возможности сделать еще много прекрасного на балетной сцене».
Кстати, балет «Русалочка» Джон Ноймайер поставил на музыку одного из самых известных европейских композиторов Леры Ауэрбах — уроженки города Челябинска.
Источник: rus.ruvr.ru