Человек у окна

Человек у окна
Среди первых особое место занимает «Елена» Андрея Звягинцева — произведение, которое даже не самых ярых поклонников этого режиссера (меня в том числе) заставляет говорить о том, что в русскоязычном кинематографе произошло событие мирового значения.

Криминальная притча

Среди первых особое место занимает «Елена» Андрея Звягинцева — произведение, которое даже не самых ярых поклонников этого режиссера (меня в том числе) заставляет говорить о том, что в русскоязычном кинематографе произошло событие мирового значения.

Криминальная притча

Человек у окна

При том что Звягинцев остается самим собой, просто вместо выморочной условно-абстрактной метафорики он предлагает на первый взгляд вполне житейскую историю, герои которой живут не неизвестно где и неизвестно когда, а в конкретном городе по конкретным, точно обозначенным в кадре адресам.

Участвовал в антрепризных спектаклях «Игра в классики» и «Месяц в деревне». Снимал коммерческую рекламу. Мелькал в проходных фильмах и сериалах. Самостоятельно изучал киноклассику, став завсегдатаем Музея кино. Дебютировал в режиссуре, сняв для REN TV короткометражки «Бусидо», Obscure и «Выбор» (цикл «Чёрная комната»). Первый же полнометражный фильм «Возвращение» (2003) принёс ему фестивальный успех. Западные критики увидели в Звягинцеве продолжателя традиций Тарковского: «эскзистенциальное» кино с изысканно построенной картинкой — таким, на взгляд иноземного интеллектуала, и должен быть «настоящий русский фильм». Андрей Звягинцев: «Истина говорит языком парадокса…»

Герои Звягинцева смотрят по телевизору «Малахов плюс» и «Давай поженимся», и заняты тоже вполне конкретными делами.

Бывшая сиделка, а ныне жена богатого господина Елена (Надежда Маркина, актриса «Малой Бронной» времен Женовача) озабочена тем, чтобы выпросить у мужа (Андрей Смирнов) деньги и отмазать внука от армии.

А у того есть родная дочь (Елена Лядова), и тратиться на чужого парня он не намерен, и тогда, забрав мужа из больницы после сердечного приступа, Елена подсыпает ему в морковный сок виагру, чтобы спровоцировать смерть. И, таким образом, не допустить составления завещания не в свою пользу.

Как и следовало ожидать, метафоры, отталкивающиеся от конкретики, а не от умозрительных абстракций, оказываются и более внятными, и более доходчивыми.

При этом кино не теряет, а выигрывает и в глубине мысли, и в зрелищности — а «Елена» получилась захватывающим криминально-психологическим триллером, оставаясь вместе с тем, что характерно в целом для Звягинцева, философской притчей.

В этой притче нет противостояния добра и зла, поскольку герой Андрея Смирнова определенно не тянет на воплощение разумного, доброго и вечного — это желчный жлоб, которому не жена нужна, а такая сиделка, с которой еще и спать можно по совместительству.

Дочка же его, сознательно выбирающая жизнь ради удовольствия и так же сознательно отказывающаяся плодиться и размножаться, и подавно не внушает надежды на будущее человечества.

Но Елена и ее потомство на людей не похожи тем более — им в их бессознательном состоянии вполне комфортно, ее сын-бездельник с женой-хрюшкой случайно заделали старшего сына, потом, спустя годы, так же случайно родили младшего, и теперь жена беременна в третий раз.

Дочери-наследнице все по барабану, и после смерти мужа Елена с сыном, невесткой и внуками въезжают в унаследованную «элитную» квартиру, воспользовавшись похищенными из сейфа деньгами, чтобы жить той прежней жизнью, которую влачили на задворках, разве что в новых декорациях.

Звягинцев не делает скидок для «униженных и оскорбленных», он лишний раз подчеркивает: не политическая система, не экономический уклад, не социальная среда и даже не моральный климат приводят к деградации человека до животного.

Семейке Елены деградировать некуда, и невозможно осуждать их за то, что такова их природа. Животное не может подняться до человека — но человек способен упасть до животного.

По отношению к человеку Звягинцев безжалостен. Он не питает никаких иллюзий насчет его будущего.

Обычно приберегая ударный эпизод, связанный со смертью одного из главных героев, ближе к финалу, здесь он кульминационным моментом делает не смерть — смерть пожилого и нездорового человека происходит хоть и не вполне естественным, но все же отчасти закономерным и ожидаемым образом.

Более символична в этом плане сцена, когда в доме семьи Елены после того, как она приходит с украденными из сейфа деньгами, гаснет свет.

Точнее, свет гаснет во всем квартале: конец света — единственно желательный конец для них для всех. Но жестокий — и честный — режиссер и от такого выхода отказывается.

Между «Ассой» и Хуциевым

Вот по поводу «Безразличия» Олега Флянгольца вызвавшего фурор на недавнем «Кинотавре» присоединиться к овациям сложнее.

Фильм, который снимался двадцать лет назад и не был завершен, а в этом году смонтирован и доработан, почему-то у многих вызывает восторг.

Но мне этот с трудом натянутый на полнометражный формат опус смотреть было совсем невмоготу. То есть поначалу — занятно, все-таки Федор Бондарчук двадцатилетней давности настолько непохож на нынешнее свое состояние, что даже зная, кто играет главную роль, его узнаешь далеко не сразу.

Веселят первое время и байки про собак-космонавтов. Но дальше вся эта черно-белая претенциозно-эстетская пустышка утомляет и выматывает, ничего не предлагая взамен, потому что гибрид «Июльского дождя» Хуциева с «Ассой» Соловьева заведомо неплодовит.

От Хуциева здесь — вся внешняя форма, виды старой Москвы, которая в фильме начала 90-х собрана и реконструирована прямо-таки с археологической скрупулезностью, особенно что касается окрестностей станции метро «Сокольники».

От Соловьева — сюжетно-композиционный строй. Фрагментарность. Использование анимационных вставок. Фантастика, пронизывающая быт. Ну, и сюжетная интрига, волей-неволей к «Ассе» отсылающая.

Петя — автослесарь, самостоятельно собравший автомобиль, и заочно обучающийся в институте культуры на дирижера народного хора, случайно загремев в каталажку, на полчаса оказывается сокамерником ухажера девушки Жужи, которую встретил на танцах и полюбил.

Жужа, получившая имя в честь возлюбленной венгерского поэта-революционера Петефи — девушка опытная, и постепенно отвечая на притязания Пети, от прежних привязанностей тоже отказываться не спешит.

Что и ведет к роковой развязке: перестрелке на поле и взрыву машины, после чего вылизанная черно-белая картинка превращается в цветную и обычную.

Конечно, в «Безразличии» заложена немалая доля иронии и по отношению к шестидесятникам, и к их киногероям, что проявляется и в интонациях картины, сугубо «перестроечной» с этой точки зрения, и в фантасмагорических поворотах сюжета вроде летающей над облаками машины-самоделки или постоянно возникающего автомобиля-радиопеленгатора, не говоря уже о космических собаках.

И все-таки сегодня, двадцать лет спустя, кино воспринимается совсем не так, как его смотрели бы в начале 90-х.

Казалось бы, у этой картины сложная судьба — но это тот случай, когда, что называется, не было бы счастья, да несчастье помогло.

Двадцать лет назад фильм такого рода вряд ли был бы понят и имел успех, даже если допустить, что его увидели — а по тогдашним реалиям это совсем не гарантировалось.

Однако дорого яичко к христову дню. И теперь, когда вместо разоблачения в ходу ностальгия, а монополия на открытый пафос — у пропагандистских поделок (двадцать лет назад их не было вовсе, не стало — нечего было пропагандировать и некому), тогда как в т.н. «авторском» кино есть мода на иронию, такой иронично-ностальгический фильм, как «Безразличие», неизбежно востребован.

Теперь на него есть спрос, он вызывает ответные чувства у значительной части далеко не самой бестолковой публики.

Новый Говорухин явился

Среди фильмов программы «Выборгский счет», так или иначе значительных, заметных, выделяется «БАгИ» Андрея Богатырева — участник конкурса «Перспективы» ММКФ, заслуживший «особого упоминания», но успеха не снискавший и поклонников не приобретший.

Это почти бессюжетная открытка, посланная из 60-х в 80-е и дошедшая до адресата только сейчас. Бондарчук, очень молодой и ещё с довольно густой шевелюрой, играет автослесаря Петю, пытающегося пригласить на свидание девушку Жужу, с которой он познакомился на танцплощадке. Место действия — Москва конца 50-х — начала 60-х, по улицам и ресторанам слоняются стиляги и карикатурные бандиты в красивых шляпах, а под ногами у героев путается пёс Тузик, сбежавший из лаборатории, где его готовили к полёту в космос. Кино на обломках

Хотя «Баги» — тоже своего рода симптом, а следовательно, «прогноз». Юрий Андреевич — военный пенсионер. Антон — банковский служащий. У Юрия Андреевича тяжело больна жена и врач, презрев клятву Гиппократа и общечеловеческие ценности, безжалостно требует 7 000 долларов, чтобы сделать операцию.

Старик готов продать все, машину-развалюху, ордена за Афганистан, квартиру даже, чтобы оплатить лечение — безуспешно, все его обманывают, кидают, избивают.

К Антону обращается любимая девушка, которая давно его бросила, и просит 7 000 долларов на операцию для бабушки, и хотя у Антона есть уже другая женщина, но и та, прежняя, ему дорога.

Чтобы найти нужную сумму, он, на работе не хватая звезд с неба, а скорее наоборот, пробует себя в роли наркокурьера, тоже, впрочем, без особого успеха.

Воину-герою требуется жалкая сумма, но всем плевать на ветерана, всех волнуют только деньги — эта нехитрая мысль так настойчиво и тупо проходит через весь фильм, что я в темном кинозале полез за каталогом, чтобы посветив мобильником, уточнить, сколько лет этому новому «говорухину».

И обомлел, когда прочитал, что Андрей Богатырев — 1985 года рождения и всего-то в 2007 году закончил ВГИК.

Ну, а других мыслей в фильме продолжительностью почти два часа нет совсем — вообще никаких, только об утрате патриотических ценностей в мире чистогана.

Перечисление названий Богатырёвских короткометражек тоже впечатляет: «Евдокия — последняя русская царица», «Предзнаменования — послания из будущего», «Творить благое дело», «Наноазбука для всех» — ну просто пророк, сегодняшних дней Заратустра!

Впрочем, обсуждать то, что не видел, не буду, а вот «БАгИ», его полнометражный дебют — это, конечно, вещь, при всем своем убожестве весьма показательная.

Говорухин, если уж на то пошло, что-то подобное в свое время и снял, называлось — «Ворошиловский стрелок», но тот, не будучи шедевром, в контексте момента выглядел по меньшей мере уместно, а Михаил Ульянов в главной роли многое оправдывал.

Главную роль в «БАгИ» играет Евгений Карельских — тоже актер театра им. Вахтангова, но, увы, не Ульянов, да и Богатырев — не Говорухин даже.

К тому же его Юрий Андреевич, когда-то доблестно убивавший афганцев, давно отстрелялся, он настолько отчаялся, что уже не надеется на справедливость, а только лишь на удачу, потому, потеряв машину, орден и едва сохранив квартиру (да и то потому, что на нее документы не в порядке и покупателей нет) идет играть на автоматах, рассчитывая пополнить бюджет.

Разумеется, проигрывает — и все-таки удача ему улыбается — владельцем игрового клуба оказывается бывший его сослуживец по Афганистану, и после определенной дозы выпитого дает, без всяких условий, нужную сумму.

Но старик и тут попадает впросак — размякший от выпитого, он отрубается (не то засыпает, не то помирает) на троллейбусной остановке, собираясь везти деньги в больницу. И там пакет с деньгами находит и присваивает Антон.

Будь «БАгИ» выдержан от начала до конца в формате «фильма выходного дня», какие крутят на канале «Россия» по субботам в вечерний прайм-тайм, бабку, может, прооперировали бы и спасли.

Но из ВГИКа выпускаются не просто поборники и проповедники «традиционных нравственных ценностей» — свои «фильмы выходного дня» Богатырев, надо полагать, еще снимет, а тут продукция фестивальная, поэтому оптимизм неуместен.

И раздобыв деньги, Антон вовсе не собирается отдавать их бывшей девушке (ради которой он, между прочим, успел обворовать новую, но в тот раз денег не хватило).

А предпочитает отправиться на Бали, причем в одиночку. 26-летний режиссер, таким образом, с амвона выносит приговор своему «бездуховному» поколению, погрязшему в разврате, эгоизме и стяжательстве.

Им, видишь ли, по телевизору «Сталкера» Тарковского показывают (кроме шуток — есть такой эпизод в фильме), а у них, у бездуховных, только и забот, как бы «бабла» заработать и свалить из родной матушки-России куда подальше, потеплее да посытнее.

Сам режиссер, конечно же, всяких корыстных и карьерных притязаний чужд.

Некоторые осенние премьеры

Режиссер Валерий Пендраковский, будучи в возрасте и статусе мэтра, сделал фильм «Ушел и не вернулся», в котором все мы уже когда-то как будто видели.

Главный герой в условном состоянии ни жизни, ни смерти бродит по городу, где прошлое мешается с настоящим, сны с реальностью, жены с любовницами, живые с мертвыми — все это в течение полутора часов без всякого окончательного выхода в жизнь или в смерть.

Какому режиссеру не приятно вообразить себя Бунюэлем? Тем более, что воображали в таком духе и Абдрашитов, и Шахназаров, и Хотиненко, и совсем недавно — Анна Фенченко в «Пропавшем без вести».

Пендраковский, по счастью, чурается социального пафоса, что уже неплохо — его сюрреалистическо-кафкианское путешествие героя между двух миров претендует скорее на экзистенциальную притчу, чем на сатирический памфлет.

Увы, притча эта тоже — по меньшей мере второй свежести: «Направо пойдешь — парапет, налево пойдешь — парапет, так и заблудиться недолго».

Вот режиссер вместе с героем и заблудился прямо в центре Москвы: главной точкой, где пересекаются все пути, случайно или символично оказалась арка в 4-м Сыромятническом переулке, где по причине ее узости трамвайные пути, идущие параллельно, соединяются в одноколейку.

Но может в этом условном пространстве и условном сюжете с участием совершенно сказочной ведьмы, колдующей над сковородкой, приговаривая «только старые мужчины засыпают без причины», и не менее волшебной, феерической блондинки Ангелики, и не стоит искать конкретных привязок к месту, времени, а также характерам, мотивам и прочим категориям реалистической эстетики.

Правда, для сказки, для фантасмагории «Ушел и не вернулся» — слишком предсказуем.

А моментами, я бы позволил себе заметить, пошловат, особенно по части фрейдистских подтекстов: когда герой протягивает Ангелике футляр от сигары и та готова взять ее, а он оказывается пустым, после чего мужчина заглядывает в черную дыру граммофонной трубы… — но, быть может, я опять лукаво мудрствую?

Тогда со всем возможным простодушием готов отдать должное эпизоду, в котором герой встречается с одноклассниками, один из которых (его играет молодой актер МХТ) так и не повзрослел, потому что рано умер.

Одноклассники стоят на автобусной остановке с корзинками, полными грибов — они говорят, что едут эти грибы сажать, и когда к остановке подъезжает автобус с черной полосой, на вопрос, не шутят ли они, отвечают сурово: «С грибами не шутят!»

Кино кровью сердца

Еще труднее говорить о «Криминальных обстоятельствах» Владимира Карабанова.

Если бы речь шла о Питере Гринуэе, подрядившемся сделать развлекательную комедию по заказу канала «Рен», можно было бы назвать «Криминальные обстоятельства» халтурой.

Но режиссер-дебютант, возможно, сочинял свое кино кровью сердца, работал искренне, от души — как же осуждать его за это. А проблема фильма в том, что он, будучи, может, и пригодным для вечернего телепоказа, очень странно смотрится в фестивальной, да еще в конкурсной, программе.

Хотя отчасти режиссер сам к этому стремился — в «Криминальных обстоятельствах» имеет место стилизация под немое кино и используются, не постоянно, но местами, субтитры в фигурных виньетках, не брезгуют авторы и реминисценциями к киноклассике, но сегодня это — общее место и для самого разухабистого коммерческого кинематографа.

Карабанов же как будто попытался угодить всем, но насколько ему удалось потрафить целевой аудитории «Самого лучшего фильма» — судить не берусь, а фестивальная публика, кажется, пребывает от увиденного в замешательстве.

Герои фильма — банкир Леонид (Даниил Спиваковский), бандит Жека (Михаил Ефремов — куда ж без него) и мент Толик (Иван Охлобыстин) — становятся вольными или невольными жертвами похитителей: у Жеки пропадает жена Люда, любительница поговорить о кармах и чакрах, у Леонида — сожительница-секретарша Катя, у Толика — любимая дочка Варя.

Силой обстоятельств каждая из женщин оказывается в руках у одного из трех мужчин, но желает вернуться к своему отцу или мужу, и мужчины хотят того же, но поскольку все они привыкли решать вопросы через стрельбу, едва удается избежать всеобщего смертоубийства.

И все же, коль скоро обстоятельства хоть и криминальные, но комедийные, видение взаимного истребление удерживает мента Толика, а он тут, вовсе даже не Жека, главный «стрелок», от рокового выстрела, и все остаются в буквальном и переносном смысле «при своих».

Кастинг проведен с учетом последних тенденций новорусской комедии: секретаршу играет экс-солистка «Блестящих» Юля Ковальчук, а ее родителей — мэтры Александр Адабашьян и Раиса Рязанова.

Для пущей солидности родители по сюжету служат в музее, используя его как собственную резиденцию. Персонаж Адабашьяна то тараторит нечто невнятное, то изрекает философического характера цитаты на всевозможных иностранных языках.

Таким образом, режиссер отдает дать и интеллектуальному кинематографу, и фестивальному формату. Но ни на жанровой природе, ни, что совсем печально, на уровне фильма в целом это не сказывается, точнее, сказывается не лучшим образом.

Молодёжное, но не молодое

Фаворитом в программе «Осенние премьеры» на сегодняшний день оказались «Бездельники» режиссера Андрея Зайцева. В главных ролях — Антон Шагин, Андрей Шибаршин и Александра Тюфтей.

Шагин — лицо молодежного кино, Шибаршин и Тюфтей известны пока больше как театральные актеры, но тоже весьма популярны — один как актер СТИ Женовача, другая как актриса «Около Дома Станиславского» Погребничко.

В эпизодах — тоже сплошь известные театральные актеры нового поколения, как писали в стародавние времена — «артисты московских театров»: Ильяс Тамеев, Игорь Теплов, Лиза Мартинес, Полина Райкина, Ричард Бондарев.

И все-таки кино молодежное — но не «молодое», и дело не в том, что режиссеру под сорок, хотя тоже — не мальчик уже. Есть, то есть был, такой термин — «папочкино кино», использовался как антоним «новой волне».

Так вот «Бездельники» — это «папочкино кино», при том что российская «новая волна», какая-никакая, тоже имеет место.

Герои фильма — как бы сегодняшние молодые люди, но вместе с тем фильм строится на песнях Виктора Цоя, а образ жизни персонажей, характер их взаимоотношений, даже язык — характерны скорее для кинематографа 60-начала 70-х, то есть эпохи, в которую Андрей Зайцев не жил и которую знает лишь по другим картинам.

На них он, возможно, и ориентируется в собственной работе. Во всяком случае, любовный треугольник, а точнее четырехугольник, поскольку у парня, который влюблен в девушку своего друга, тоже есть девушка, вырисовывается в компании, где все поют песни под гитару, в стране, говоря их собственными словами, «великобрибардии».

Может быть, в таком подходе был какой-то смысл изначально — посмотреть на отношения молодых людей не изнутри, с их собственных позиций, а со стороны, выявить в них не сиюминутное, присущее сегодняшним 20-летним, а вечное, всегдашнее.

Но до вечного «Бездельникам» — как до звезды, а вот пульс времени не прощупывается совершенно.

Сережа по прозвищу Соловей (Шагин) видит в метро девушку, и хотя не успевает заговорить с ней, влюбляется без памяти. Лучшему другу Саше Матросову (Шибаршин) он помогает покорить сердце его возлюбленной — вместе они, рискуя загреметь в ментовку, малюют под ее окнами на асфальте красной краской «Я люблю тебя», правда, Соловей смеха ради пририсовывает в конце знак вопроса.

Сработал прием или нет, но Саша своего добивается, приводит познакомить девушку, которую тоже зовут Саша (Тюфтей) с друзьями — и оказывается, что это та самая незнакомка, что Соловей видел в метро.

События развиваются не последовательно, а подаются отдельными эпизодами с большими временными лакунами. Вот девушка Саша требует, чтобы Соловей от нее отстал, а вот они уже и вместе. А вот друг Саша об этом узнает, застав Сашу с Сережей на той самой крыше, где когда-то им так хорошо мечталось и выпивалось, вот общий знакомый сообщает, что друг Саша разбился на отцовской машине.

Вот Соловей на кладбище, а вот он два года спустя с прежней подружкой Катей (Полина Филоненко) и собирается выходить на сцену как настоящий рок-музыкант, хотя снова и снова звучат песни Виктора Цоя.

А в одном из эпизодов еще и гитарный романс на стихи Анны Ахматовой про незавитую челку — такая вот ирония судьбы.

Общественная «фокус-группа» — один из фестивальных экспериментов: показывают тизер и трейлер, потом фильм, а зрители заполняют анкеты.

Я не стал заполнять, и не потому, что поленился — просто не знал, как ответить. По краткому вступительному слову режиссер Каримов показался мне человеком не вполне адекватным, но я могу ошибаться и вообще это не мое дело — его новую работу «Вдребезги» я шел смотреть с хорошим настроем.

Дебютные «Неадекватные люди» оказались если и не высшим пилотажем мастерства, то по меньшей мере одним из немногих адекватных русскоязычных фильмов прошлого года.

Возможно, из-за завышенных ожиданий «Вдребезги» я еле-еле высидел. Второй фильм Каримова не похож на первый — но это как раз хорошо, однако он при этом слишком похож на многочисленные попытки сделать русскоязычную молодежную комедию для не самой тупой публики.

В чем-то «Вдребезги» реализует ту же модель, что и «Шапито-шоу» — три новеллы, сюжетно и характерологически между собой связанные, киноманские штучки и проч. — но уровень этих фильмов несопоставим.

У Каримова в первой части две девочки-оторвы угоняют фургон маньяка, убивают его дорогой и дальше ведут себя как маленькие разбойницы;

…во второй известный радиоведущий становится жертвой розыгрыша с похищением, а его продюсер использует ситуацию, чтобы поднять рейтинги;

…в третьей к семейной паре в дом заявляется коллега жены, начинает стрелять в крысу, попадает в мужа подруги хозяйки, потом хочет подставить хозяина и стреляет в него тоже.

В итоге три линии окончательно сходятся на перекрестке автотрассы, где погибают все, кроме раскаявшегося радиодиджея и его беременной жены.

Пересказывать сюжет фильма мне не страшно, потому что если в нем есть какая-то прелесть, то не в сюжете точно. В чем — я не знаю, поскольку явно и не в актерах (в «Неадекватных людях» играл Илья Любимов, а в третьей части «Вздребезги» возникают, будто нарочно, Равшана Куркова и Артем Ткаченко), но в зале временами ржали — не постоянно, но иногда.

Каримов в начале спросил, сколько пришло местных жителей, убедился, что немало, и обрадовался: мол, нормальные люди. Ну я, должно быть, ненормальный тогда, неадекватный — да я и не претендую.

На всяком уважающем себя фестивале не только открывают новые имена и представляют новые названия, но и чествуют, или, увы, поминают тех, кто уже стоит выше всяких конкурсов.

В день 80-летия со дня рождения композитора Микаэла Таривердиева состоялся концерт его каменой вокальной музыки. 70-летие, которое празднует в этом году режиссер Роман Балаян, было отмечено специальным показом картины «Бюрюк», которую сам создатель «Полетов во сне и наяву» считает лучшей своей работой.

Был также показан и вызвал немалую волну интереса «Плюмбум» Вадима Абдрашитова, снятый ровно 25 лет назад. Но в рамках «Окна в Европу» состоялось также и совсем экстраординарное событие — режиссер продемонстрировал критикам черновик незавершенной картины, от которой его отстранили продюсеры.

«Голуби при потоках вод» — название рабочее, в сценарной заявке изначально был «Фейк», потом проект получил имя по фамилии главного героя — «Скрябин», а как и кто его назовет в итоге и назовет ли вообще — неизвестно.

В результате конфликта с продюсером Светланой Кучмаевой режиссер Эдгар Бартенев отстранен от проекта, и на фестивале показывал собственную черновую версию фильма, смонтированную на живую нитку.

История, поведанная режиссером о его взаимоотношениях с продюсером — сюжет для отдельного фильма. Конечно, в его изложении прав он. И к тому же Светлана Кучмаева, представлявшая на последнем ММКФ «Сердца бумеранг» Хомерики, лично мне, как бы это помягче сказать, не показалась ни обаятельной, ни высокоинтеллектуальной.

И при всем том — у меня не возникло ощущения, что я посмотрел изувеченный продюсером-казнокрадом шедевр непонятого гения.

Глафира — дочка владелицы сети «народных» гастрономов «Десяточка», она собирает значки, увлекается фотографией и любит животных, особенно экзотических жуков.

Живет она в роскошном доме, помыкает домработницей, но страдает, что нет у нее отца — мать говорит, что он умер, хотя на самом деле ее отец живет поблизости и ухаживает за своей парализованной матерью.

Скрябин — философствующий алкоголик и магазинный вор, устраивающий ритуализованные приемы для таких же маргиналов. Глафира и Скрябин сходятся на почве сиротства и выделенности из окружающей общественной среды.

За путаным сюжетом с множеством побочных линий (помимо отца и Скрябина у Глафиры есть еще любовник Костик, с которым спит и ее мать, а у матери — проблемы с бизнесом и новым компаньоном с рейдерскими замашками) следить непросто и, положа руку на сердце, не очень интересно.

Но трудно выносить суждение о фильме по черновику, да еще не вполне легальному. Вот про Хомерики я могу высказаться пусть субъективно, но однозначно: это мертвечина. А «Голуби» — не знаю, в завершенном, если так состоится, виде они могут и ожить, и загнить на корню.

Источник: chaskor.ru

Добавить комментарий