Когда стихали революционные ветры, полководцы мятежных армий могли перевести дух и воззриться на интеллектуалов, на то, что, по их мнению, представляет собой лишь прослойку, да и то никудышную, в могучей массе строителей нового мира. Позже приходило осознание, что без интеллигенции никуда: с культурно-идеологическим обслуживанием новой власти те, кто штурмовал бастионы, явно не справятся. Без «прослойки», которую надо было срочно призывать в ряды, любая революция казалась выхолощенной и бездуховной.
Когда стихали революционные ветры, полководцы мятежных армий могли перевести дух и воззриться на интеллектуалов, на то, что, по их мнению, представляет собой лишь прослойку, да и то никудышную, в могучей массе строителей нового мира. Позже приходило осознание, что без интеллигенции никуда: с культурно-идеологическим обслуживанием новой власти те, кто штурмовал бастионы, явно не справятся. Без «прослойки», которую надо было срочно призывать в ряды, любая революция казалась выхолощенной и бездуховной.
Когд
Хрупкость арабской культуры и абсолютная безграмотность политиков относительно концепции «гражданского общества», которое еще только предстоит сконструировать в умах, стали очевидны после оглушительной победы исламистских движений на парламентских выборах в Тунисе и в Египте.
Почему это произошло, и куда подевалась наша культура, которую мы создавали веками, носили ее в сердцах, осознавая точность слов, сказанных Рабиндранатом Тагором на все времена: «Лишь культуре дано сотворить народ из дикой толпы».
Приходиться признать, иная культура вела наши революции. Тогда возникает вопрос: нужны ли вообще интеллектуалы? Может быть, общество обойдется без них?
К чему все усилия развивать просвещение, налаживать творческие связи с мировыми культурами, беречь достояния духовной жизни: театр, кино, живопись, духовную красоту, толерантность, порождаемые лишь культурой, если все тщетно.
Какая едкая ирония судьбы! Впервые арабские общества могут открыто провозгласить новую жизнь, исполненную свободы и духовности. Но разве о таких лидерах перестроечного процесса они мечтали? «Братья-мусульмане», салафистское движение «Ан-Нур» в Египте, Рашид аль-Ганнуши, лидер тунисских исламистов, шейх Зиндани в Йемене…
Со времен освободительной борьбы за независимость мы представляли себе иным новый арабский мир, в котором торжествуют просветительские идеи Джамалуддина аль-Афгани, Рафаа аль-Тахтави, Ахмеда Лутфи аль-Саеда, блистательного писателя, нобелевского лауреата Таха Хусейна, Хабиба Бургибы.
После завершения парламентских выборов интеллектуалов обвинили в пассивном восприятии «арабской весны» и отодвинули на обочину. Так и простояли в сторонке, безмолвные, никому не нужные, с ощущением того, что их влияние и значимость в арабском обществе истаяли в одночасье. Искренне печалятся, надеются на то, что арабское общество просто дает исламистам возможность проявить себя. Они ведь громче всех заявляют о том, что ощущают себя жертвами режимов, и что их стремления участвовать в политической жизни общества всегда сурово пресекались. Явная попытка ввести людей в заблуждение: или мы не знаем о том, что в истории Арабского региона исламисты не раз пытались захватить власть насильственным путем?
Интеллектуалы уступили, сдали позиции, бросили баррикады, отказались от идеи светского, современного общества, где правит гармония, нет этнической розни и конфессиональной вражды, мракобесия и патриотического угара.
Умами завладела религиозная ностальгия. Нас потеснили. И нам остается лишь созерцать и задаваться вопросом, почему все-таки «Талибан», ХАМАС, фанатик Башир в Судане, Ахмадинежад и Хаменеи в Иране. И ловить себя на мысли, что разницы-то между ними почти никакой… А вполне светский Эрдоган, спросите вы…Так всего лишь эксперимент, и нам, как говорится, не указ…
В ноябре 2009 года саудовский принц Халед Аль-Фейсал, председатель Арабского фонда культурного наследия, созвал в Бейруте встречу с арабскими интеллектуалами, на которой была принята декларация о том, что следует проводить не только экономические региональные конференции, но и «культурные саммиты». Поскольку, подчеркнул он, «наша духовная жизнь давно пребывает в глубоком кризисе, который гораздо опаснее финансовых и прочих стагнаций». Глас вопиющего в пустыне. Давно это было…
Но отзвуком того события стали не громко и невнятно выражаемые мысли о том, что неплохо бы возродить наше культурное величие и наследие, которым гордятся многие страны, где ваяли арабские зодчие, где творили арабские поэты, мыслители, философы… Мы же это наследие ни в грош не ценим…
В подобной ситуации мы вряд ли вправе ожидать, что кто-либо возгласит с крыш: «С кем вы, арабские интеллектуалы»? Нам попеняли, что мы не ходим с транспарантами и не шумим на площади Тахрир, отодвинули на обочину и попросили не беспокоиться. Революция революции рознь. И всем нам наука: исламисты в интеллектуалах не нуждаются, ибо последние представляют для них угрозу, уровень которой уже сегодня фундаменталисты расценивают как критический. Понимают, вероятно, что в гнетущей атмосфере несвободы и постоянных религиозных назиданий и наставлений культура либо дерется, либо погибает, как задыхается, как канарейка, задохнувшаяся в задымленном воздухе Мехико.
А каковы нынче роль интеллигента в общественной жизни, его взаимоотношения с властью? На сегодняшний день никакого интеллектуального движения в указанных сферах не обнаружено… Культура в упадке. Деятелей культуры при прежних режимах обвиняли в том, что именно они создают все громоздкие и трудноразрешимые арабские проблемы. Сегодня они тем более никому не нужны…
Однако стоит признать, что рыльце у нас все-таки в пушку. Жизнь и политические обстоятельства распорядились так, что в культурные ряды косяком шли националисты, левые анархисты, исламисты интеллектуалы. Выступая за «их культуру», они отпугивали от нее простых людей, мечтавших просто отдохнуть, слушая хорошую песню, смотря фильмы и спектакли, не отягощенные идеями, доктринами и назиданиями.
В Ливии, Судане и Южном Йемене такая культура отлично обслуживала националистически настроенную офицерскую и политическую элиту и набиравшие силу фундаменталистские движения. Мишель Афляк, Мухаммед Хассанейн Хейкал, Заки аль-Арзузи, Антуан Саадек и другие и были той культурной элитой, кто исподволь творил политику и духовно вскармливал деспотические режимы.
Отсюда и другой вопрос: арабский интеллигент сегодня — это проблема или решение? Мы овладели мощной риторикой обвинения Израиля и отповеди тем, кто покушается на нашу мусульманскую самобытность. По расчетам нынешних новых властей, этого достаточно, чтобы подобной эрзац-культурой подменить культуру подлинную. Из нашей памяти пытаются вытравить тех интеллигентов, кто сражались с режимами, чье слово, выпорхнувшее из застенков, зажигало сердца людей, кто боролся за равноправие женщин, с менталитетом нашей арабкой отсталости и невежества, тосковал по родине в эмиграции и даже оттуда предпринимал отчаянные попытки подвигнуть нашу жизнь к современности.
Наши звезды гаснут… «Арабская весна» заставила многих замкнуться, уйти в себя, в собственную рефлексию, обходить крутые повороты, чтобы не попасть в адские врата, распахнутые перед ними нашей публикой. А ее мобилизовали те кукловоды, кому судьба вручила веревочки, чтобы дергать за них и возвращать нас, заблудших, в религиозное сознание…
Интеллектуал нынче — это так, пустяк. Нечто такое, что можно сравнить с некоей ароматной приправой, специей, скромно лежащей на столе, заставленном изысканными яствами.
Интеллектуал, не вовлеченный в борьбу за души людские, кто не исследует общественное сознание, не открывает новые пласты отечественной культуры — гаснущий свет далекой звезды.
Исламисты выиграли и на этом направлении. Однако без участия интеллигенции революция окажется выхолощенной, и очень скоро придется признать, что далеко не весь народ поддерживает мятеж, смену власти и нынешнее реформаторство.
Кто знает, может случиться так, что семена недовольства фундаментализмом у власти, реанимацией панарабизма взойдут со временем новыми гроздьями гнева…
Революция продолжается.
Источник: rus.ruvr.ru