Для слушателей старше 16 лет.
В студии программы работает обозреватель Михаил Шейнкман.
Былое и думать
Минск снова вспомнил об Абхазии и Южной Осетии. Считай, два года молчал. В октябре 2010 года Александр Лукашенко жестко заявил о бесперспективности признания этих республик. «Продолжения этот разговор не имеет», — казалось, поставил он точку в постоянных напоминаниях ему о том, что это он после августа 2008 года пообещал Москве поступить как стратегический и, главное, порядочный союзник.
Для слушателей старше 16 лет.
В студии программы работает обозреватель Михаил Шейнкман.
Былое и думать
Минск снова вспомнил об Абхазии и Южной Осетии. Считай, два года молчал. В октябре 2010 года Александр Лукашенко жестко заявил о бесперспективности признания этих республик. «Продолжения этот разговор не имеет», — казалось, поставил он точку в постоянных напоминаниях ему о том, что это он после августа 2008 года пообещал Москве поступить как стратегический и, главное, порядочный союзник.
Затем тянул, вилял, юлил, кивал на парламент. Наотрез отказался за пару месяцев до президентского переизбрания. Очевидно, еще надеялся на то, что Запад это оценит. Не оценил. И вот сейчас пришло время для обратного маневра. Правда, говорит уже не сам Лукашенко, а новый глава его дипломатии Владимир Макей, но понятно, где он списал слова.
«Не могу сказать, что наша позиция поменялась. Но жизнь не стоит на месте. Мы анализируем ситуацию и будем принимать решения, исходя из наших национальных интересов», — сказал Макей в кавказском контексте. Произнес все это в компании с Сергеем Лавровым после совместной коллегии министерств иностранных дел.
По ее итогам поклялись друг другу в вечной солидарности и даже признали, что во внешней политике у нас все единодушно. Тут-то и возник вопрос с Абхазией и Южной Осетией то ли исключением из правил, то ли доказательством того, что для Москвы и Минска это не внешняя политика, а свои внутренние дела.
Так и есть, настаивают эксперты и напоминают о том, что Белоруссия вернулась к состоянию экономической неуравновешенности. Международный валютный фонд (МВФ) фактически отказал в кредите. Его главное условие — проведение принципиальных реформ — при Лукашенко априори невыполнимо.
Россия грозит пересмотром нефтяных контрактов и выставляет счет на полтора миллиарда долларов — это прямой ущерб, причиненный Белоруссией контрабандой нефтепродуктов. Минск не в состоянии ни возразить, ни заплатить, только по обыкновению продать что-нибудь ненужное.
Например, по очередному кругу обещание подумать над признанием. Хотя за 4 года оно девальвировалось до геополитической мелочи. И Абхазия с Южной Осетией вполне обходятся без белорусских посольств. И для России это уже совсем не так актуально: во-первых, дорога ложка к обеду, а во-вторых, Москва уже наелась обвинениями в том, что она покупает признание.
И не то, чтобы это ее заботило, но в данном случае это на самом деле похоже на то, что Минск хочет «толкнуть» ей свои просроченные намерения. Тем более что они и сейчас лишь затравка. Лукашенко не последовал за Москвой, когда в Тбилиси был враг. Не сделает он этого, когда там воцарился пусть не друг, но и не враг, а так. Хотя это после его победы Лукашенко захотел вернуть Грузию в СНГ. Надо полагать, что без Абхазии с Южной Осетией.
Не станет Белоруссия и добивать свои отношения с Западом, хотя их вряд ли уже можно чем-то испортить. Тем не менее, судя по смягченному тону Лукашенко, обострение по собственной воле не входит в его планы. Тем более пока остается надежда на кредит МВФ.
Но при этом он же обещал только подумать, а значит, всегда может сказать, что слово свое держит. Ведь никто точно не знает, что у него в голове.
Источник: rus.ruvr.ru