Римский кинофестиваль оставил смешанные чувства. В этом году в качестве его главы дебютировал известный кинокритик и киновед Марко Мюллер. До этого он семь лет был художественным руководителем Венецианской выставки кинематографического искусства. С его приходом римский смотр сразу сменил формат: у своих истоков шесть лет назад он замышлялся как народный «Праздник кино» — у первых двух фестивалей даже не было профессионального жюри, победителя выбирали зрители. Теперь это — пир интеллектуального авторского кино, более известного и понятного критикам и специалистам.
Римский кинофестиваль оставил смешанные чувства. В этом году в качестве его главы дебютировал известный кинокритик и киновед Марко Мюллер. До этого он семь лет был художественным руководителем Венецианской выставки кинематографического искусства. С его приходом римский смотр сразу сменил формат: у своих истоков шесть лет назад он замышлялся как народный «Праздник кино» — у первых двух фестивалей даже не было профессионального жюри, победителя выбирали зрители. Теперь это — пир интеллектуального авторского кино, более известного и понятного критикам и специалистам.
Римский кинофестиваль оставил смешанные чувства. В этом году в качеств
Автора, автора!
Следуя этой логике, как и положено, победил очень «авторский» фильм Ларри Кларка «Девушка из Марфы». Новую работу знаменитого нью-йоркского фотографа, а ныне постановщика, оценил его молодой коллега по цеху режиссёр независимого американского кино Джефф Николс, возглавивший очень «авторское» жюри. В него входил и российский режиссёр Тимур Бекмамбетов, автор широко известного «Ночного дозора», больше, правда, сейчас работающий в Голливуде.
69-летний Кларк — один из самых известных современных разработчиков «подростковой темы». Начинал он с фотографий, которые за натуралистическую откровенность даже называли «детской порнографией». На самом деле он пытался запечатлеть момент взросления, рассказывая о том, что «делают все подростки, но тщательно скрывают от родителей». Он показывает просвещение, основанное на сексе, наркотиках, рок-н-ролле, и всё это создаёт атмосферу неформального искусства.
В 1990-х Кларк прогремел откровением о жизни молодёжи с Манхэттена в фильме «Детки». В «Девушке из Марфы» продолжается тема взросления и формирования личности в подростковом возрасте. «То, что происходит сейчас, формирует твои ощущения на всю оставшуюся жизнь», — говорит Кларк. Только место действия перемещается из Нью-Йорка в американскую глубинку — техасский городок Марфа на границе с Мексикой.
Режиссёр признался, что оказался там случайно и был поражён столкновением реальностей и культур в «этой дыре»: с одной стороны — полицейские из пограничного пункта, борющиеся с незаконными мексиканскими иммигрантами, с другой — коммуна хиппи. К тому же там сохраняется острый конфликт между живущими в Марфе белыми и афроамериканцами — то, что Америка, избравшая на второй срок чернокожего президента, упорно пытается представить изжитым фактом. В итоге в центре повествования — молодой человек Адам и девушка Мерседес в исполнении подобранных на месте претендентов. В фильме вообще почти нет профессиональных актёров. Съёмки начались без сценария, который писался и менялся в процессе, в зависимости от того, что узнавал режиссёр.
Кларк заявил, что думает уже о продолжении истории «Девушки из Марфы»: сейчас Адаму и его подружке по 16 лет, вторая серия — им по 17 и третья — 18, то есть совершеннолетие. Главное, найти финансирование до того, как «детки» подрастут. Это трудная проблема, объясняющая, почему от Кларка не было ничего слышно несколько лет. У него сорвалось несколько проектов: деньги кончались, а герои перерастали свой экранный возраст, а, по мнению режиссёра, лучшие фильмы о подростках — когда в них играют сами подростки.
Придерживаясь неформальной линии, Ларри Кларк отказался от широкого проката своей ленты, которую можно будет увидеть только на его собственном сайте в Интернете. Larryclark.com. он создал как альтернативу кинотеатрам и кинопрокату, «самой коррумпированной системе», по его словам. Картина будет выложена с субтитрами на разных языках, обещал режиссёр.
Киноцентр евразийского масштаба
Большой знаток фестивальной системы — помимо Венецианского в его активе фестивали в Локарно и Пезаро, которые он поднял из «пепла», — Мюллер решил сделать из Рима «недостающий Италии» центр аудиовизуального искусства, по собственным словам, «евразийского масштаба». Недаром одной из фестивальных площадок в этом году стал музей современного искусства MAXXI, построенный по проекту выдающегося архитектора Захи Хадид. А в беседе со мной за сутки до открытия смотра Мюллер ссылался на опыт Нью-Йоркского фестиваля, который родился в знаменитом музее «МоМА». Его «новая формула» для Рима заключается в сочетании «вечных ценностей кино с новыми экспериментами».
«Кино всегда было искусством синтетическим, которое охватывало все другие — музыку, живопись, литературу. Только таким образом кино может оставаться среди форм выражения искусств. Кино — превосходный вор. Потому что ворует у видеоарта, ворует у театра, использует музыку в новой форме, вслед за обновлением самой этой музыки», — считает Мюллер.
По сути, он перенёс в Рим «свою Венецию». Мюллер при крайне сжатых сроках подготовки вообще собрал в Риме многих своих давних друзей, которые были его частыми гостями в Венеции. И это тоже вызвало определённую полемику. Например, в отношении выбора в качестве фильма-открытия новой картины россиянина Бахтияра Худойназарова «В ожидании моря». Автор великолепного «Лунного папы» с Чулпан Хаматовой на этот раз сильно разочаровал публику и привёл в недоумение критику, не понявшую, что же он хотел сказать людям.
В полемику переросла и церемония награждения, когда на сцену за призом — барельефом императора Марка Аврелия вышла итальянская актриса Изабелла Феррари за роль в картине соотечественника Паоло Франки «И это они называют летом». Лента была, к удивлению знатоков, удостоена премии за лучшую режиссуру, хотя в кулуарах её называли худшей из всех представленных работ.
Наконец, спорными оказались и итоги фестиваля в цифрах: доходы от продажи билетов на 15 процентов ниже, чем в прошлом году. Организаторы объясняют это следствием общего экономического кризиса, указывая на больший интерес к смотру со стороны журналистов — на 15 процентов больше аккредитаций. Критики же говорят о явном недостатке «звёзд» по сравнению с предыдущими смотрами. Программа была составлена сплошь и рядом из малоизвестных и, следовательно, малопривлекательных для широкой публике имён. Из международных знаменитостей фестиваль посетили лишь Сильвестр Сталлоне, представивший вне конкурса новый фильм Уолтера Хилла со своим участием, и Эдриен Броуди, сыгравший в китайской ленте Фэя Сяогана «Назад в 1942». Многие расценили, что скудость на громкие имена не отвечает высокому бюджету, который был выделен «под Мюллера».
Эрос правит балом
Несколько однообразной была и тематика фильмов. Более половины картин посвящены любви — теме, безусловно, вечной и неисчерпаемой, но представленной через какие-то экстремальные и натуралистически плотские формы. И фильм Кларка, как ни странно, оказался неожиданно «мягким» в этом отношении. Наиболее провокационным стал премированный «И это они называют летом». Даже председатель жюри Николс назвал его неоднозначным. «Этот фильм разозлил и нас, но он не оставляет равнодушным, о нём будут говорить, ненавидя или обожая», — сказал Джефф Николс. Более романтична история любви в ленте француженки Валери Донзелли «Рука об руку» — о неразрывной связи продавца зеркал с периферии и директрисы престижной балетной школы. Исполнитель главной роли в этой картине Жереми Элькайм был удостоен премии как лучший актёр. В фильме Романа Копполы, сына легендарного Фрэнсиса Форда и брата Софии, уже признанного режиссёра, «Умопомрачительные фантазии Чарли Свона III» экстравагантный персонаж в исполнении Чарли Шина пытается нетривиальным способом забыть бросившую его возлюбленную.
Но наиболее тонкий эротизм продемонстрировала российская картина конкурса — лента Алексея Федорченко «Небесные жёны луговых мари». Это 23 коротких, некоторые по минуте, вполне благопристойных зарисовок о плотской сущности женщины, причём из Марий Эл, на марийском языке. Федорченко, признанный мастер псевдодокументалистики, назвал свой фильм «документальными сказками для взрослых» на фольклорном материале. Автором сценария выступил его давний соавтор Денис Осокин, который придумал несуществующие ритуалы вымышленного народа меря в «Овсянках» — картина участвовала при Мюллере в Венецианском фестивале. Там всё выглядело настолько убедительно, что, помня о том фильме, теперь сложно догадаться, что в «Небесных жёнах» вымысел, включая язык, а что — действительно исчезающие традиции, изучением которых занимается Осокин.
Российский след
Российский кинематограф был широко представлен на этом фестивале — усилиями Фонда кино, заявлявшего российские картины, и бессменного ассистента Мюллера, консультанта по кино России и СНГ Алёны Шумаковой. И хотя наши фильмы не были удостоены официальных наград, можно говорить о настоящем успехе нашего кинематографа.
«Российское кино переживает активную фазу развития, оно идёт вперёд. Этим оно и привлекательно. И ещё один очень положительный аспект современного российского кино заключается в том, что оно продолжает искать пути, чтобы выстроить диалог с самыми разными зрителями, выйти за пределы территории России и бывшего Советского Союза. В этом и заключается его путь, и мы хотим быть свидетелями каждого этапа этого пути», — сказал мне в интервью Марко Мюллер.
Римский смотр ещё раз продемонстрировал, что российское кино заняло прочное место на ведущих европейских фестивальных площадках. Помимо «Небесных жён» Федорченко в основном конкурсе участвовала новая работа Киры Муратовой «Вечное возвращение. Кинопробы». Фильм официально представлял Украину. Но как не назвать заслужившую статус патриарха советского и постсоветского кино Муратову российским режиссёром, а её картину с Ренатой Литвиновой, Сергеем Маковецким, Олегом Табаковым и Аллой Демидовой российской?
С наибольшим энтузиазмом был принят фильм Ивана Вырыпаева «Танец Дели», который участвовал как раз в секции «СинеMAXXI». Это целых семь фильмов, семь эпизодов с участием одних и тех же персонажей, которые рассуждают о смысле существования — любви, смерти, боли и искусстве. И всё — через описание волшебного, необычного танца, родившегося в воображении талантливой танцовщицы после соприкосновения с болью, страданиями, грязью и нищетой города в Индии. Собственно танец так и не показывается, потому что он — сама жизнь «под музыку биения сердца». Родилось это глубокое по смыслу произведение из одноимённой пьесы Вырыпаева-драматурга, по которой Вырыпаев — театральный режиссёр поставил спектакль в Польше. Оттуда родом исполнительница роли «танцовщицы» Каролина Грушка. В картине также заняты Ксения Кутепова, Арина Маракулина, Инна Сухорецкая и Игорь Гордин.
Нашлось место русским даже в программе «Перспективы», посвящённой исключительно итальянскому кино. В неё попал фильм совместного российско-итальянского производства «Итальянские сюжеты», в котором сыграл одну из ведущих ролей известный российский актёр Алексей Гуськов.
В ближайшее время таких совместных проектов станет больше. Способствовать копроизводству фильмов будет созданная на базе фестиваля Российско-итальянская киноакадемия. Инициатива реализована российским Фондом кино и при поддержке министерств культуры РФ и Италии.
В европейской кинопрактике давно не существует понятия «национального кино» с точки зрения финансированная и продюсирования. В создании фильмов участвуют несколько стран. Несмотря на традиционно тесные связи между Россией и Италией в разных областях, практика совместного кинопроизводства до сих пор была не слишком распространена.
Источник: itar-tass.com