32 MМКФ: приспосабливайтесь, как можете

32 MМКФ: приспосабливайтесь, как можете
Ох, уж эти мне «французские женщины»! C ними нужно держать ухо востро: за доброе дело они отплатят тебе постелью, а быть одной из сторон в любовном треугольнике чревато тяжелым ранением от руки коварного соперника… Если серьёзно, Клод Лелюш в новом фильме «Женщина и мужчины», открывающем 32 Московский международный кинофестиваль 17 июня 2010 года (оригинальное название я бы перевёл так – «Любовь это, любовь»), пропел вдохновенную оду коллаборационизму и конформизму. Ильва, билетёрша в обычном парижском кинотеатре, где крутят все дни напролёт «Набережную туманов» и «Унесённые ветром», cначала любит немецкого офицера (в благодарность за то, что он не расстрелял отца, борца Сопротивления); потом любит двух американцев и, чтобы выбрать одного, разыгрывает его в «орлянку»; потом любит еврея-адвоката за то, защитил её на судебном процессе, где рассматривалось убийство (как оказалось, случайное и непреднамеренное) этого самого американца. Лелюш, лично знакомый с Ильвой, давно заинтересовался драматической историей жизни очередной «французской женщины», ещё 50 лет назад. C тех пор много воды утекло: режиссёр успел побывать на съёмках фильма Михаила Калатозова «Летят журавли» и даже «подпольно» снять несколько планов (в картине об этом вскользь упоминается); прославиться «Мужчиной и женщиной» с Жан-Луи Трентиньяном и Анук Эме; съездить в Москву ещё раз и представить на Московском международном кинофестивале свой «Железнодорожный роман»… И вот только теперь появилась необходимость обобщить богатый опыт «кино Клода Лелюша», кино французского, кино мирового. Цитат и самоцитат в «Женщине…» не счесть! Так как затронуты некоторые особенности национального менталитета, «Женщина…» воспринимается как Большой Французский Фильм, где жёсткая схема исторической мелодрамы, снятой со внушительным постановочным размахом, элегантно разбавляется большими музыкальными дивертисментами. Если бы Лелюш удержал баланс между авторским видением и стремлением угодить зрителю, всё было бы очень неплохо. Да и главная героиня была бы если не прощена, то понята: не принадлежа ни к какому политическому лагерю, полагаясь исключительно на сексуальные импульсы, она тихой сапой отвоёвывала право на свободу, так сказать, самовыражения. Буржуазная мораль — вообще-то, довольно растяжимая материя, она стерпит, поймёт и простит «французскую женщину». А вот ребята из Сопротивления – мутные какие-то, смерть ходит за ними, как за фашистами, по пятам. Они даже отца Ильвы подорвали бомбой замедленного действия – заподозрили в нём предателя. Так вот, важно, как позицию, может быть, и противоречивую, озвучить. Лелюш пел, пел, сладко пел, и вдруг в финале ему захотелось мощной коды. Прекрасная музыка (один из композиторов – Франсис Лей), начавшись тихим мелодичным напевом, срывается в бравурное симфонически-оркестровое «тутти». Мы видим восторженное лицо сильно постаревшей Ильвы и понимаем: дело героини живёт и побеждает.
Ох, уж эти мне «французские женщины»! C ними нужно держать ухо востро: за доброе дело они отплатят тебе постелью, а быть одной из сторон в любовном треугольнике чревато тяжелым ранением от руки коварного соперника… Если серьёзно, Клод Лелюш в новом фильме «Женщина и мужчины», открывающем 32 Московский международный кинофестиваль 17 июня 2010 года (оригинальное название я бы перевёл так – «Любовь это, любовь»), пропел вдохновенную оду коллаборационизму и конформизму. Ильва, билетёрша в обычном парижском кинотеатре, где крутят все дни напролёт «Набережную туманов» и «Унесённые ветром», cначала любит немецкого офицера (в благодарность за то, что он не расстрелял отца, борца Сопротивления); потом любит двух американцев и, чтобы выбрать одного, разыгрывает его в «орлянку»; потом любит еврея-адвоката за то, защитил её на судебном процессе, где рассматривалось убийство (как оказалось, случайное и непреднамеренное) этого самого американца. Лелюш, лично знакомый с Ильвой, давно заинтересовался драматической историей жизни очередной «французской женщины», ещё 50 лет назад. C тех пор много воды утекло: режиссёр успел побывать на съёмках фильма Михаила Калатозова «Летят журавли» и даже «подпольно» снять несколько планов (в картине об этом вскользь упоминается); прославиться «Мужчиной и женщиной» с Жан-Луи Трентиньяном и Анук Эме; съездить в Москву ещё раз и представить на Московском международном кинофестивале свой «Железнодорожный роман»… И вот только теперь появилась необходимость обобщить богатый опыт «кино Клода Лелюша», кино французского, кино мирового. Цитат и самоцитат в «Женщине…» не счесть! Так как затронуты некоторые особенности национального менталитета, «Женщина…» воспринимается как Большой Французский Фильм, где жёсткая схема исторической мелодрамы, снятой со внушительным постановочным размахом, элегантно разбавляется большими музыкальными дивертисментами. Если бы Лелюш удержал баланс между авторским видением и стремлением угодить зрителю, всё было бы очень неплохо. Да и главная героиня была бы если не прощена, то понята: не принадлежа ни к какому политическому лагерю, полагаясь исключительно на сексуальные импульсы, она тихой сапой отвоёвывала право на свободу, так сказать, самовыражения. Буржуазная мораль — вообще-то, довольно растяжимая материя, она стерпит, поймёт и простит «французскую женщину». А вот ребята из Сопротивления – мутные какие-то, смерть ходит за ними, как за фашистами, по пятам. Они даже отца Ильвы подорвали бомбой замедленного действия – заподозрили в нём предателя. Так вот, важно, как позицию, может быть, и противоречивую, озвучить. Лелюш пел, пел, сладко пел, и вдруг в финале ему захотелось мощной коды. Прекрасная музыка (один из композиторов – Франсис Лей), начавшись тихим мелодичным напевом, срывается в бравурное симфонически-оркестровое «тутти». Мы видим восторженное лицо сильно постаревшей Ильвы и понимаем: дело героини живёт и побеждает.
32 MМКФ: приспосабливайтесь, как можете

Ох, уж эти мне «французские женщины»! C ними нужно держать ухо востро: за доброе дело они отплатят тебе постелью, а быть одной из сторон в любовном треугольнике чревато тяжелым ранением от руки коварного соперника… Если серьёзно, Клод Лелюш в новом фильме «Женщина и мужчины», открывающем 32 Московский международный кинофестиваль 17 июня 2010 года (оригинальное название я бы перевёл так – «Любовь это, любовь»), пропел вдохновенную оду коллаборационизму и конформизму. Ильва, билетёрша в обычном парижском кинотеатре, где крутят все дни напролёт «Набережную туманов» и «Унесённые ветром», cначала любит немецкого офицера (в благодарность за то, что он не расстрелял отца, борца Сопротивления); потом любит двух американцев и, чтобы выбрать одного, разыгрывает его в «орлянку»; потом любит еврея-адвоката за то, защитил её на судебном процессе, где рассматривалось убийство (как оказалось, случайное и непреднамеренное) этого самого американца. Лелюш, лично знакомый с Ильвой, давно заинтересовался драматической историей жизни очередной «французской женщины», ещё 50 лет назад. C тех пор много воды утекло: режиссёр успел побывать на съёмках фильма Михаила Калатозова «Летят журавли» и даже «подпольно» снять несколько планов (в картине об этом вскользь упоминается); прославиться «Мужчиной и женщиной» с Жан-Луи Трентиньяном и Анук Эме; съездить в Москву ещё раз и представить на Московском международном кинофестивале свой «Железнодорожный роман»… И вот только теперь появилась необходимость обобщить богатый опыт «кино Клода Лелюша», кино французского, кино мирового. Цитат и самоцитат в «Женщине…» не счесть! Так как затронуты некоторые особенности национального менталитета, «Женщина…» воспринимается как Большой Французский Фильм, где жёсткая схема исторической мелодрамы, снятой со внушительным постановочным размахом, элегантно разбавляется большими музыкальными дивертисментами. Если бы Лелюш удержал баланс между авторским видением и стремлением угодить зрителю, всё было бы очень неплохо. Да и главная героиня была бы если не прощена, то понята: не принадлежа ни к какому политическому лагерю, полагаясь исключительно на сексуальные импульсы, она тихой сапой отвоёвывала право на свободу, так сказать, самовыражения. Буржуазная мораль — вообще-то, довольно растяжимая материя, она стерпит, поймёт и простит «французскую женщину». А вот ребята из Сопротивления – мутные какие-то, смерть ходит за ними, как
Не удержались от бравурного хэппи-энда и создатели американской «независимой» комедии «Ой, вэй! Мой сын гей!» (режиссёр Евгений Афинеевский; Гала-премьеры). В рассказе о том, как родители-иудеи потихоньку привыкают к тому, что их сын придерживается нетрадиционной сексуальной ориентации, едва ли не самое интересное начинается минут за десять-пятнадцать до финала. Любопытно было бы посмотреть не только на то, как герои пытаются гармонизировать отношения в семье в полном соответствии с менталитетом – то есть с максимальной в создавшейся ситуации пользой для себя. Говоря простым языком, приспосабливаются к положению вещей. У геев и их семей полно социально-психологических проблем за рамками стандартной комедии положений, но в картине им не нашлось места – зато много Кармен Электры с «роскошной» эротической «киносессией». А в финале окончательно скисаешь: оказывается наши мальчики-побегайчики – активисты ЛГБТ-движения (для тех, кто не знает – движения лесбиянок, геев, бисексуалов и транссексуалов). Вот и родители вместе с детьми машут транспарантами и заявляют на всю страну по телевизору: «Мы счастливы, мы гордимся своими сыновьями». Быстро перестроились. Ура-ура-ура! Единственно радуют в «Ой, вэй!» хорошие диалоги, хорошие актёры в ролях пап и мам и забавный эпизод в русском ресторане (официант на заказы посетителей угрюмо отвечает: «Только водка. Только водка»). Греет душу и то, что к проблеме еврейства и гомосексуализма приложили руку продюсеры из русско-еврейско-американской тусовки, c пылу, с жару сделав коммерческий продукт на актуальную тему.

Да, всё-таки я люблю кино, где больше вопросов, чем ответов…

Источник: proficinema.ru

Добавить комментарий