Гелена Великанова — звезда эстрады 50—80-х годов. В конце 80-х был некоторый спад интереса к ней, а в 90-х, когда модно стало ретро, — снова звезда. В зале всегда была не случайная публика, а её слушатель. Люди, сидевшие на концерте, знали наизусть её песни, шептали слова: «Клён ты мой опавший…», «Идут белые снеги…», «Дорогой длинною…», «Может быть…», а в последние годы снова, как раньше, «Ландыши»… Я сама это видела, когда бывала на её сольных концертах.
Гелена Великанова — звезда эстрады 50—80-х годов. В конце 80-х был некоторый спад интереса к ней, а в 90-х, когда модно стало ретро, — снова звезда. В зале всегда была не случайная публика, а её слушатель. Люди, сидевшие на концерте, знали наизусть её песни, шептали слова: «Клён ты мой опавший…», «Идут белые снеги…», «Дорогой длинною…», «Может быть…», а в последние годы снова, как раньше, «Ландыши»… Я сама это видела, когда бывала на её сольных концертах.
Она приехала к нам домой, познакомилась с моими мальчика ми, говорила, что чувствует себя легко, по-домашнему, отдыхает. Мой младший сын, Саша, играл ей на дудочке, она слушала очень внимательно, а потом начала рассказывать о своём сыне Збышеке, он тогда был совсем маленьким. Глаза её светились нежностью… Она родила поздно, в 40 лет, и была этим счастлива.
Анна
Эпоха определяется, наверное, какими-то важными событиями, большими или великими учёными, и конечно, писателями, художниками, артистами, которых знают больше, видят больше, которые помогают людям жить, я уверена в этом. Во-первых, очень важен пример, модель, на которую равняются молодые. Очень важно ободрить, когда руки опускаются. Да и потом, я верю, что людям необходимо искусство, они просто не могут без этого. Это божественное начало в нас, душа наша откликается на музыку, живопись, театр, «у и, конечно, кино, эстраду. Представить себе наше время без Леонида Утёсова, Клавдии Шульженко, Гелены Великановой нельзя. А в последние годы это, конечно, Алла Пугачёва!
А ушедших, как долго их будут помнить? Ведь от них не остаётся ни научных трудов, ни книг. Но всё же какое-то время они остаются нашими кумирами. Они подарили нам радость.
Какая же она была, Гелена Великанова? Женственная, элегантная? Да! Мужественная, чрезвычайно работоспособная? Да! Интеллигентная, умная, с хорошим вкусом? Да! Мастер, делающий каждую песню маленьким спектаклем, и для этого всё продумано: платья, аранжировка песни, движения? Да! Да! Да! Но я всё время спрашиваю себя: что же главное? Что даёт возможность продержаться на эстраде с таким успехом столько лет, ведь это немыслимо трудно! Конечно, талант и любовь к профессии, наверное. Она получала удовольствие от песни, от общения с залом, в ней была этакая пружина, кураж, которые заводили зал. Она вызывала у зала энергию, любовь к жизни, к музыке, к людям! Это должно быть внутри артиста!
И школа у неё была великолепная: её педагогом была знаменитая актриса МХАТа Ольга Андровская, народная артистка СССР. И воспитание было отменное — это была польская пани, и она с трудом переносила невоспитанность других, порой высказывала всё в глаза, без обиняков, а потому были у неё не только друзья, но и враги. Но зато и восхищаться умела, была щедрой на похвалы. Она была в восторге от Аллы Пугачёвой с самых первых дней, с того конкурса, где Гелена Великанова была в жюри. Она восхищалась Валерием Леонтьевым, Ларисой Долиной, Иосифом Кобзоном. Нравилась Гелене её ученица Валерия. Гелена всегда мечтала увидеть на конкурсе новый талант. Но уж если кто не нравится — и скажет в глаза, и в газете напишет. Я всегда только ахала: «Зачем вы так?» — «Нет, надо сказать правду! Если человек талантлив, он поймёт, что-то исправит!»
Знакомство
Я училась в женской школе на Октябрьской улице. Выпускной вечер устроили в зале Дома Красной Армии сразу для нескольких школ, расположенных неподалёку. Были танцы, концерт. Совсем не помню, какие артисты выступали, кроме одной певицы, которая поразила меня своей молодостью, естественностью, женственностью. Ведь теперь трудно представить тогдашних дородных эстрадных певиц, на них прекрасный шарж сделал Сергей Образцов в «Необыкновенном концерте». А эта — тоненькая, лёгкая… У неё был небольшой, но очень чистый голос. Она была по-настоящему артистична. Это была Гелена Великанова. Кроме неё, ничего из этого события в памяти не отложилось. И когда я вспоминаю тот выпускной вечер, перед глазами молодая Гелена Великанова в розовом воздушном платье.
Прошло много лет. Иногда я слышала её по радио. Вдруг началось яростное гонение прессы на милую, весёлую песенку Оскара Фельцмана «Ландыши». Скромные цветы, скромная песенка! Обвинили в пошлости, навалились. Я не знаю, как выдерживают такие кампании художники, композиторы, певцы. Сердце может разорваться. Но пройдёт много лет, и песенка вернётся к нам, снова будет нас радовать. Это будет ещё не скоро, а пока 60-е годы. Я стала актрисой театра «Современник», написала тексты песен к нескольким нашим спектаклям на музыку Рафаила Хозака и Михаила Зива. Начала писать песни для себя. Тогда было время бардов. Вдруг звонок, говорит конферансье Евгений Кравинский: «Мне Галина Волчек сказала, что у вас есть женские песни. Можно, вам позвонит Гелена Великанова, она ищет для Первого Московского фестиваля эстрады новую песню?» — «Гелена Великанова? Ну, это такая честь для меня. Конечно, можно, но у меня всего несколько песен». Гелена позвонила. Я приехала с мужем на Хорошёвское шоссе в маленькую квартирку, познакомилась с Великановой, и мы стали друзьями на всю жизнь. Она очень мне понравилась: энергичная (что я очень ценю в людях), деловая, в то же время женственная, элегантная, очаровательная, модно одетая. Мы с Валерием Миляевым показали песни, она выбрала «Половинку», назвав её «Моя песня».
Я думала, ты,
Ты моя половинка,
А ты оказался
Холодный, как льдинка,
А ты оказался
Такой головастый,
Всё время боюсь я,
Что буду несчастной.
Бываешь родным
И влюблённым отчаянно,
А если обидишь, то только нечаянно,
Но вдруг поглядишь ты, чужой, безучастно,
И снова боюсь я, что буду несчастной.
А вот я возьму
И не буду бояться,
А буду любить,
И любить, и смеяться,
А если разлюбишь,
То кто ж тут в ответе,
Клянусь никогда
Ни о чём не жалеть я.
Спела её с успехом, была хорошая пресса, поэтому и дальше просила меня показывать все новые песни, что я и делала. Репетировала она в квартире, я иногда присутствовала на репетициях, получая огромное удовольствие.
Дочь
Дочь Леночка, когда я познакомилась с Геленой, была ещё маленькой. Гелена была очень нежной матерью, но и очень строгой — дочь понимала слово «нельзя». Занятые люди, какой была, конечно, и Великанова, часто балуют детей, понимая, что недостаточно времени уделяют им. Гелена всегда была рядом с Леночкой, постоянно наблюдала, направляла, беседовала, объясняла. Конечно, были и подарки, и наряды, но всё в меру и с большой любовью. Была сначала и няня, потом домой ходили учителя иностранных языков. Леночка получила отменное воспитание. Поэтому она такая интеллигентная, ответственная, порядочная. Наверное, с ней легко окружающим. Отец дочери — Николай Доризо. Гелена воспитывала дочь одна.
Я запомнила один забавный эпизод, который очень был типичен для Гелены, любившей устраивать праздники, радовать людей. Она поехала отдыхать летом с дочкой в Тучково, в дом творчества писателей. Накупила деревянных грибочков, какого-то гномика. В лесу заранее расставила их под деревьями. Потом шла с Леночкой, та находила и радовалась.
Я спросила Лену: «Какая главная черта твоей мамы, как ты думаешь?» Она без запинки ответила: «Честность! Непримиримая честность к себе и к жизни!»
Репертуар
Познакомившись, я, конечно, пошла на её концерт. Это был Театр эстрады. Первое отделение — в деловом костюме: строгая кофточка-рубашка, короткая юбка, широкий кожаный пояс. Эстрадные песни разных лет. Второе отделение — песни Эдит Пиаф. Это было очень смело. Гелена первой спела её песни на нашей эстраде. Для неё это было очень важно — показать песни русской публике на русском языке.
Простодушие невосстановимо. Валерий Ободзинский — единственный певец советской эстрады, который пел голосом молодого человека своей эпохи так проникновенно, что мы и по сей день, давно распрощавшись с молодостью, ощущаем холодок тоски по чему-то неизъяснимому, которое каждому дано и у каждого будет отнято.
Тленная вечность Валерия Ободзинского
Я, например, люблю послушать иностранных певцов, но мне всегда так хочется знать, о чём они поют. Гелена заказывала переводы, выступала в длинном чёрном платье. Мне стало ясно, что она очень серьёзно относится к репертуару, и не ошиблась.
Мы дружили с ней много лет, и всегда она была в поиске. Первая спела на эстраде серьёзных поэтов: Марину Цветаеву, Сергея Есенина, Новеллу Матвееву, Евгения Евтушенко, Андрея Вознесенского, Римму Казакову. Первая из эстрадных певцов привела на эстраду бардов: Булата Окуджаву, Сергея Никитина. Этим она завоевала интеллигентную публику. Сколько сердец откликнулись на песню «Когда мы были молодыми» (музыка Сергея Никитина, слова Юнны Мориц), как люди были счастливы, когда она ходила между рядами в зале и пела песню Окуджавы «Возьмёмся за руки, друзья!», и весь зал пел с нею! Оскар Фельцман был её постоянным автором и другом. Гелена искала молодых авторов и не боялась исполнять их. Это были Борис и Луиза Хмельницкие, Карина Филиппова, Валерий Миляев, Виктор Фридман и другие.
Мою песенку «Может быть, может быть, я не современная…» она спела по радио, записала на пластинку, и её запели все. Когда меня просят вспомнить какой-нибудь счастливый момент из моей жизни, я вспоминаю, как вышла однажды 1 мая с шестилетним сыном Ваней посмотреть демонстрацию. Вдруг идёт фабричная колонна, одни женщины. Гремит оркестр, и все весело поют «Между мною и тобою ниточка завяжется…» Я заплакала от счастья. А сын говорит: «Ну что ты плачешь, пойди скажи, что это ты сочинила».
Гелена иногда заказывала мне написать какую-то песню или сделать перевод. Я писала по 20 вариантов, приносила ей… Нет, не то… Она никогда так и не спела заказных песен. А принесу какую-то случайно написанную для себя: «Всё, беру». Смотришь — вечером уже поёт. Ей очень понравилась песня «Про папу-начальника». Она попросила моего сынишку спеть её. Он стеснялся, пел плача. Она так и стала её петь сквозь слёзы: «Папа, когда ты будешь начальником, пожалуйста, будь хорошим!»
Гелена была смелым человеком. Спеть песню автора — не члена Союза композиторов, записать эту песню на пластинку в годы советской власти было не так-то легко: цензура, худсоветы. Однажды она звонит мне: «Иду в Кремль, на концерт. Не представила песенку „Про начальника“ (репертуар тогда нужно было представлять заранее. — Л. И.), а возьму и спою. Будет прямой эфир, смотрите по телевизору». Спела! Обошлось! Песня стала популярной. Я, конечно, очень благодарна Гелене, это она вывела мои песни на широкую публику, в народ. Часто начинала концерт моей песенкой «Может быть». Очень полюбила песню «Ты живёшь в другом городе». На её творческих вечерах и моих мы даже пели её вместе. С большим успехом спела и песню моего мужа «За стеной пиликает гармошка…» На всех последних концертах до последнего дня пела танго Виктора Фридмана на мои слова «Что такое любовь» и до последнего дня танцевала его в проигрышах легко, изящно, вызывая бурю аплодисментов. Да простит меня читатель за то, что я пишу о своих песнях, но ведь это они связали меня с Геленой!
Одна из программ начала 70-х годов была действительно событием: песня «Идут белые снега» на слова Евтушенко привела публику в восторг. Это ведь очень серьёзная, патриотическая песня! На слова Цветаевой «Мой милый, что тебе я сделала?..» (музыка Бориса Хмельницкого). Ах, как она это пела! А «Цыганка» Новеллы Матвеевой! Огонь! Гелена бросала в зал столько любви! Мне выпало счастье сидеть в зале на репетициях этой программы. Гелена советовалась со мной, мы с ней по школе «Современника» выверяли все песни, чтобы, не дай бог, не было эстрадных штампов. Замечательно исполняла песню Карины Филипповой про русского солдата.
Гелена всегда очень тщательно подбирала костюмы к песням. Это ведь очень важно: выйти нарядной на сцену, но чтобы платья соответствовали репертуару. Может быть, теперь, во времена шоу-бизнеса, это трудно понять молодым. Сейчас публику привлекают раздеванием, чем-то очень экстравагантным, не имеющим смысла. Поклонники Гелены помнят её наряды: она пела в голубом парчовом брючном костюмчике и таких же сапогах песню «О русском солдате» и «Про папу-начальника», в белом платье — «Идут белые снеги» и «Клён». А «Цыганку» и «Дорогой длинною» — с цыганским платком. Ей очень важны были детали. Она всегда хорошо двигалась на сцене, отрабатывала движения. Вообще очень много работала, была великой труженицей. Это обязательно для большого артиста!
Её концерты были настоящими праздниками. Но они не только развлекали, но и заставляли задуматься, воспитывали вкус! Гелена была мастером, и это признавали все. Она была умной певицей, не шла на поводу у публики, лёгкий успех её не привлекал. Считала ниже своего достоинства петь «пустышки». В последние годы она стала петь старые песни. Люди снова захотели их слушать, особенно представители нашего поколения, но в зале было много и молодых.
Из частной жизни
Какой Гелена была в жизни? У неё был хороший, гостеприимный дом, много друзей. Она любила дружить, умела быть очень заботливой. Например, всю жизнь дружила с тремя своими школьными подругами, ездила в больницу, когда одна из них тяжело заболела. У Гелены была сестра-учительница, Гелена очень заботилась о ней. Дома всегда стерильная чистота. Неделю из отпуска она разбирала вещи, всё приводила в порядок, мыла окна, сама перемывала посуду. Меня всегда ругала за то, что у меня беспорядок и я не люблю убираться, не люблю шить новые платья.
Гелена была весёлой, любила гостей. Мы дружили семьями. Я приходила к ней с детьми в гости, и она давала им сладости с собой. Но мои дети знали, что у тёти Гели вести себя надо прилично, за столом — никаких вольностей. Мой старший сын, Ваня, всегда переживал: вдруг младший, Саша, что-то сделает не то за столом?
Кстати, когда я собиралась рожать младшего, Геля ходила в роддом, носила передачи. Они стояли вместе с моим мужем под окном и привязывали передачу к нитке, я поднимала её в окно, мы хохотали. Как-то, когда Сашке было месяцев восемь, мы всей семьёй пришли провожать её на Рижский вокзал. Она уезжала на гастроли. Сашка был очень нарядно одет, в голубом пальтишке. Гелена взяла его на руки, ходила с ним по перрону. «Пусть все думают, что это мой ребёнок». Мы опять много смеялись. Она и потом была в восторге от Саши. Когда было ему лет пять-шесть, разговаривала с ним по телефону, а когда он стал взрослым, приобрёл профессию психолога, советовалась с ним, воспитывая свою внучку.
Конечно, у Гелены был шарм, она нравилась мужчинам, у неё всегда были поклонники. Она умела дружить с мужчинами. За столом у неё были архитекторы, поэты, учёные, с ней было интересно. Все, конечно, любили её песни, её друзья, например Галина и Александр Лаврики, знали их наизусть. Она была очень живая, остроумная, много читала, любила живопись, ходила на выставки, особенно когда вышла второй раз замуж за кинооператора, он умер несколько лет назад. Хотя Гелена много работала, но ничего не скопила, ни машины, ни дачи, только смогла купить кооперативную квартиру. Отдыхала в Сочи или на даче у друзей, любила ездить на дачу к сватье — матери зятя.
Гелена любила ходить в театры, посещала «Современник», всегда интересовалась моей работой. Очень любила наш спектакль «Любовь и голуби», хвалила меня в нём. Конечно, она смотрела спектакли в театре «Экспромт», поддерживала нас. Ей очень понравился наш первый мюзикл «Крошечка-хаврошечка».
Готовить Гелена повседневно не любила. Но для гостей приготовить что-нибудь вкусное обожала. Друзья помнят её восхитительные пончики с мясом, я как-то написала целую поэму о них на день рождения Гелены.
Иногда она становилась совсем девчонкой. Помню, поехали мы на дачу осенью к родителям моего мужа, это совсем рядом с Москвой. Была осень, пустые дачи, участки… Мы пошли в лес, кругом сухие листья, а под большим старым дубом их намело целую гору. Она вдруг побежала и с хохотом упала в листья, и мы за ней.
Ах, как было хорошо! Она умела быть счастливой, никогда не унывала, хотя жила нелегко.
Большой радостью для неё была внучка Динара. Только и слышно, бывало: «Динарочка, Динарочка…» По воскресеньям готовила ей вкусный обед (семья дочери жила в том же доме). Конечно, и внучка воспитывалась в строгости, поэтому она очаровательная девушка, умница, умеет себя вести, с хорошим вкусом.
Гелена страстно принимала всё: любовь, обиду, предательство, измену. До самых последних дней была элегантной, молодой, стройной. Мы отпраздновали её юбилей, 75-летие, в концертном зале «Россия». Перед зданием заложили звезду, как сейчас делают эстрадным звёздам. Она очень волновалась. Зал был полон, пришли все её поклонники. И снова, как в молодости, звучали её «Ландыши», и Фельцман объяснялся ей в любви романсом. Было много замечательных артистов на сцене и в зале. Фрагменты этого концерта транслировались по телевидению.
За неделю до её смерти мы с Геленой долго разговаривали по телефону. Она пригласила меня на свой творческий вечер 10 ноября. Я сказала, что не могу прийти, у меня в этот вечер премьера в «Современнике», спектакль «Аккомпаниатор». Она была грустной, мы вдруг стали говорить об очень важных вещах, о Боге, о вере. Она сказала, что грешна. Я говорю: «Господи, ну какие у вас грехи — не убивали, не воровали, не обманывали!» «Милочка, — говорит она, — я оставила больную мать в эвакуации и была вынуждена вернуться в Москву учиться, наш институт возвращался. Понимаете, я не могла не ехать… А мама умерла без меня!» Гелена вообще была семейным человеком, часто вспоминала маму, отца, была верующей.
Умерла Гелена тоже удивительно — в день своего так и не состоявшегося творческого вечера в Доме актёра. Она не успела прийти на него, умерла, собираясь, дома, хотя и в 75 лет, но полной творческих сил, замыслов, планов. А нам остались её песни и пример самоотверженной жизни артистки.
Источник: chaskor.ru