Симфония в осажденном городе

Симфония в осажденном городе
Почти 900 дней — с сентября 1941-го и до конца января 1944 года — Ленинград жил в кольце фронтов, под непрерывными артобстрелами и бомбежками гитлеровцев. Сотни тысяч горожан погибли от голода и холода. Но у защитников Ленинграда — и на фронте, и в самом городе даже в мыслях не было сдаваться. В разгар блокады, 9 августа 1942 года, в день, когда Гитлер назначил парад своих войск на Дворцовой площади, Ленинградская филармония объявила концерт. Билетом служила программка, где автор, представляя свое сочинение, написал: «Нашей борьбе с фашизмом, нашей грядущей победе над врагом, моему родному городу — Ленинграду — я посвящаю свою симфонию. Дмитрий Шостакович».
Почти 900 дней — с сентября 1941-го и до конца января 1944 года — Ленинград жил в кольце фронтов, под непрерывными артобстрелами и бомбежками гитлеровцев. Сотни тысяч горожан погибли от голода и холода. Но у защитников Ленинграда — и на фронте, и в самом городе даже в мыслях не было сдаваться. В разгар блокады, 9 августа 1942 года, в день, когда Гитлер назначил парад своих войск на Дворцовой площади, Ленинградская филармония объявила концерт. Билетом служила программка, где автор, представляя свое сочинение, написал: «Нашей борьбе с фашизмом, нашей грядущей победе над врагом, моему родному городу — Ленинграду — я посвящаю свою симфонию. Дмитрий Шостакович».
Симфония в осажденном городе

Почти 900 дней — с сентября 1941-го и до конца января 1944 года — Ленинград жил в кольце фронтов, под непрерывными артобстрелами и бомбежками гитлеровцев. Сотни тыся
Композитора уже не было к тому времени в городе, его вместе с семьей и двумя малолетними детьми эвакуировали в волжский город Куйбышев. Там он и завершил партитуру Седьмой симфонии, но начал он ее в осажденном Ленинграде, писал урывками, а при налетах авиации, как и многие ленинградцы, поднимался на крышу дома, чтобы гасить зажигательные бомбы. Партитуру Шостаковича переправили в осажденный город на военном самолете как спецгруз, вместе с медикаментами. Вручили единственному остававшемуся в городе симфоническому дирижеру Карлу Элиасбергу.

Но исполнять симфонию было некому. Из ста пяти оркестрантов несколько человек успели эвакуироваться из города, 27 умерли от голода. Остальные превратились в форменных дистрофиков. Играть могли лишь 15 музыкантов. Да и самого Элиасберга, обессиленного, на первые репетиции жена привозила на саночках. Помощь оказало военное командование — с фронта в город были отправлены солдаты, которые были музыкантами до войны. О том, как началась подготовка к премьере — эта поистине героическая эпопея, вспоминала одна из оркестранток: «Помню, как на первой репетиции Элиасберг сказал: „Ну, давайте…“, поднял руки, а они — дрожат… Так у меня остался на всю жизнь перед глазами этот образ, эта подстреленная птица, эти крылья, которые вот-вот упадут, и он упадет…».

Репетиции проходили с марта, здание филармонии уже год не отапливалось, холод стоял ужасный, вспоминала еще одна участница премьеры флейтистка Галина Ершова в документальном фильме «Блокада Ленинграда». Этот холод не улетучился из зала и к августу, ко дню премьеры, рассказывала она:

«Начали играть. У скрипачей руки мерзли, а у нас и руки мерзли, и дыхание — откуда его взять-то было, когда мы все были дистрофики. Народу было жутко сколько! Были открыты окна, двери. Люди стояли на улице, слушали. И вот мы играем — и вдруг затрясся зал, затряслись люстры. Мы так испугались!»

Конечно, ведь все решили, что начался артобстрел города. Но всё было ровно наоборот: это советские войска, обороняющие подступы к Ленинграду, устроили упреждающий артобстрел позиций гитлеровцев, чтобы не дать им сорвать концерт. И не дали. Более того, премьера в полуживом городе завершилась по всем правилам: девочка, лет 15-ти, преподнесла дирижеру Элиасбергу цветы, выращенные в блокадном Ленинграде.

9 августа 1942 года стало «Днем Победы среди войны». Так назвала этот день известная ленинградская поэтесса Ольга Берггольц, сама пережившая блокаду. Премьеру Седьмой «Ленинградской» симфонии Шостаковича транслировало радио, громкоговорители направили в сторону фашистских окопов. Гитлеровские солдаты были потрясены, ведь они считали, что город почти мертв и скоро они действительно будут маршировать по его площадям.

В начале 1942 года симфония прозвучала в Москве, Новосибирске, а потом и за рубежом. Лучшие дирижеры мира спорили за право исполнить Седьмую симфонию Шостаковича, понимая, какую художественную силу заключает в себе эта музыка, какую символическую миссию несет. В Нью-Йорк партитуру Шостаковича доставили самолетом, на микропленке. И сыграл ее великий Артуро Тосканини. «Какой дьявол может победить народ, способный созда­вать музыку, подобную этой!» Вывод американского критика оказался пророческим.

Источник: rus.ruvr.ru

Добавить комментарий