Она так и осталась нераскрытой. Впрочем, когда смотришь фильм, в последнюю очередь задаёшься вопросом: кто же скрывается под этим невероятно сложным гримом (на изготовление которого ушло полгода и в котором актёру — ты, сидя в зале, физически чувствуешь это — так же тесно, как было тесно, наверное, живому Высоцкому в тисках советских реалий)?
Она так и осталась нераскрытой. Впрочем, когда смотришь фильм, в последнюю очередь задаёшься вопросом: кто же скрывается под этим невероятно сложным гримом (на изготовление которого ушло полгода и в котором актёру — ты, сидя в зале, физически чувствуешь это — так же тесно, как было тесно, наверное, живому Высоцкому в тисках советских реалий)?
Потому что в этом фильме важнее другое. Он словно вернулся из того советского далёка, о котором в нём идёт речь. Фильм сделан в традициях того старого нашего кинематографа, умеющего снимать истории о людях, о человеческой драме, когда вместе с героями ты вынужден решать нравственную дилемму, перед которой каждый из них оказался.
[articles: 47322,47571,47729]
В основе сценария — события нескольких летних дней 1979 года. Концерт Высоцкого в узбекской Бухаре, когда он чуть не ушёл до срока — остановилось сердце. Не выдержало того ритма, в который он сам себя загнал, того нерва, на котором жил, той дряни, что себе колол. А по сути — это история о том, как каждому из тех, кто был тогда рядом с Высоцким, нужно было честно ответить на вопрос, что для тебя важнее: ты сам и твоё благополучие или тот человек, что рядом? Продашь его с потрохами, спасая свою шкуру, или найдёшь силы сказать: «Всё, что „серые пиджаки“ скажут тебе обо мне, — правда»? (Режиссёр Дмитрий Астрахан блестяще сыграл администратора Ташкентской филармонии Леонида Фридмана, который организовывал «левые» концерты Высоцкого и которого взял в оборот КГБ.) Ляжешь костьми перед сценой, понимая, что если твой друг сейчас на неё выйдет, то обратно может уже и не шагнуть, или будешь делать вид, что всё под контролем, если что — откачаешь? (Врач Анатолий Нефёдов, сыгранный Андреем Паниным, имел реального прототипа — доктор Анатолий Федотов вытащил тогда в Узбекистане Высоцкого из клинической смерти.) Кинешься через всю страну с ампулами морфия в сумке, спасая любимого, у которого «жилы лопаются» от ломки, или подумаешь, что тебе всего 19, а статья за транспортировку наркотиков тянет лет на пять колонии где-нибудь недалеко от Анадыря или Магадана? (Оксана Акиньшина сыграла Татьяну Ивлеву, последнюю любовь барда.) Будешь до последнего «пасти» непокорного певца, потому что в Москве сказали — надо, а твоё дело — приказы исполнять? Или сорвёшься с поводка, когда тот, кого ты «пасёшь», бросит тебе в лицо: «Ты же всю жизнь прожил в ошейнике»? (Полковник КГБ Виктор Бехтеев — одна из лучших ролей Андрея Смолякова.)
«Это фильм о поэте, — сказал после премьеры певец, а теперь ещё и актёр (хороший) Максим Леонидов, сыгравший импресарио Высоцкого Павла Леонидова. — О судьбе поэта и о тех бесах, которые его разъедают. Понимаете, быть поэтом, особенно гениальным, — проклятье, в какой бы стране и при каком бы режиме этот поэт ни родился. Этот фильм, снятый хорошим голливудским языком, — он на самом деле про нас, про нашу жизнь. Знаете, мы так боимся в последнее время громких слов, боимся открытых эмоций. У нас всё свелось к подделке реальности типа „Дома-2“. А как только мы начинаем говорить о настоящих чувствах, нам становится неловко. А этот фильм — он искренний!»
Источник: kuzbass.aif.ru