Кто-то, прочитав это обещание на сайте, недоуменно пожмет плечами или просто рассмеется: ну и что, очередной поэт обещает, что выйдет его очередная книжка! … Кому она нужна-то, эта книжка? Кто ее будет читать, кому будет жарко или холодно, коли поэт обещания не сдержит? И что такое стихи в нынешней сложной, напряженной, не располагающей к поэтическому настрою, жизни?..
Все так, да не совсем.
Кто-то, прочитав это обещание на сайте, недоуменно пожмет плечами или просто рассмеется: ну и что, очередной поэт обещает, что выйдет его очередная книжка! … Кому она нужна-то, эта книжка? Кто ее будет читать, кому будет жарко или холодно, коли поэт обещания не сдержит? И что такое стихи в нынешней сложной, напряженной, не располагающей к поэтическому настрою, жизни?..
Все так, да не совсем.
Мы с вами живем в удивительной стране. Стране, несмотря на терзающие ее скорби, нестроения, проблемы, не потерявшей интереса и глубинного, коренного доверия — к слову. В том числе — к слову поэтическому.
Сто лет назад Томас Манн называл по этой самой причине русскую литературу — «святой». Не потому, чтоб она была особо добродетельна — мы до сих пор слабо различаем понятия «святость» и «праведность». Это последнее есть некий общечеловеческий эквивалент житейской добропорядочности и нравственности (а такие вещи плохо приживаются в стране, могущей побеждать в войнах полмира, но не могущей подмести окурки у себя в подъезде).
Но потому, что русская словесность, от Державина и Пушкина, через Достоевского, Лескова и Толстого, до Шукшина и Солженицына, до Пелевина, Сорокина и Шишкина, всегда поднимала «проклятые вопросы», будоражила сознание обывателя проблемами: «Кто виноват и что делать?». Русский народ всегда доверял своей литературе как высшему мерилу правды.
Нашу словесность, в отличие от европейской, никогда нельзя было назвать «изящной», украшающей быт подобно статуэтке севрского фарфора, к словесности у нас всегда предъявлялся счет, не то что гамбургский — но смертный, последний.
То же, но в стократной степени — в поэзии.
Вы думаете, раз у нас общество потребления, и люди вроде бы меряют уровень жизни количеством приобретенных в кредит утюгов и телевизоров, то в российской жизни нет места поэзии? Вы ошибаетесь. Наша жизнь — вся именно поэзия. Она не учебник Дейла Карнеги — она томик Есенина, она сборник песен Высоцкого.
Приобретя на кредит автомобиль и телевизор, русский человек вздохнет, сядет с женой и друзьями за стол, похвастается приобретением, а потом, опрокинув стопку, думаете, откроет инструкцию к телевизору? Как бы не так — он пустит слезу и запоет: «Не жалею, не зову, не плачу…», или: «Протопи ты мне баньку по-белому…».
И так было всегда.
Поэты Золотого и Серебряного века, хрущевской «оттепели» и советского андерграунда, Пушкин и Лермонтов, Надсон и Бальмонт, Блок и Есенин, Ахматова и Цветаева, Багрицкий и Асадов, Вознесенский и Рождественский, Высоцкий и «митьки», Галич и Бродский — это не просто имена. Это иконы стиля, личности, с которых делали жизнь, сравнимые по популярности с нынешними звездами эстрады, кино, спорта, политики.
И они эту жизнь часто спасали. Помните воспоминания гулаговского зэка, которого в тюрьме спасли от деградации повторяемые им строки Мандельштама? Помните блокадный Ленинград, в котором одни, сойдя с ума от нечеловеческих испытаний, ели собственных детей, а другие— сохранили в себе человека и выжили, потому что слышали по радио голос Ольги Берггольц?..
Не хлебом единым жив человек. Вот это мы в России знаем точно, испытали на собственной шкуре.
И всякое правдивое и точное поэтическое слово — до сих пор ценится у нас. Несмотря на смену эпох и поколений, несмотря на смену технологий, при которой многие плачутся, что, дескать, народ стал меньше читать, а больше «втыкать в монитор», что на смену бумажной книге пришла электронная читалка, а сеть публичных библиотек вытесняется сетью Интернета….
Поэт в России до сих пор — больше, чем поэт. Раз тебе от Бога дан дар говорить стихами, то и используй этот дар на благо ближним….
Вот это служение всегда и отличало поэтический дар Александра Зорина.
Александр Зорин, член Союза писателей России, автор поэтических сборников «Яблоневый день», «Каменный листопад», «Дорога ночью», «Комета над Косьмой и Дамианом» и многих других, убежденный христианин, автор книги воспоминаний об о. Александре Мене «Ангел-чернорабочий», великолепный — помимо прочего — публицист, выпускает книжку своих стихов под названием «Эвхаристо».
Так называется главное таинство Церкви Христовой — Евхаристия.
Так звучит по-гречески простое слово — «спасибо»….
И новая книга стихов Зорина кому-то из нас напомнит: сказать друг другу доброе слово, сказать «спасибо» за сам факт пребывания в мире сем, который мы так привыкли хулить, на который привыкли роптать — не послужит ли это простое движение сердца залогом благих перемен всей нашей сумасшедшей, суетной, прекрасной жизни.
Источник: obeschania.ru