Гость программы — Ирина Константиновна Роднина, фигуристка, трехкратная олимпийская чемпионка, член комитета Государственной думы по делам Содружества Независимых Государств и связям с соотечественниками.
Ведущий — Игорь Панарин.
Гость программы — Ирина Константиновна Роднина, фигуристка, трехкратная олимпийская чемпионка, член комитета Государственной думы по делам Содружества Независимых Государств и связям с соотечественниками.
Ведущий — Игорь Панарин.
Панарин: У меня в гостях не просто человек, а легенда советского спорта, знаменитая фигуристка Ирина Роднина. Кроме того, что она спортсменка, она уже давно стала заниматься политической деятельностью, занимает активную жизненную позицию. Здравствуйте, Ирина Константиновна!
Роднина: Здравствуйте!
Панарин: И сразу вопрос. Конечно, 20 с лишним лет прошло после того, как распался Советский Союз, но вы действительно были одним из его символов — трехкратная олимпийская чемпионка. Вы часто под звуки советского гимна стояли на первом месте пьедестала. Что вы испытывали в эти моменты своих великолепных спортивных достижений?
Роднина: Наверное, в первую очередь то, что никогда ничего не приходит легко. Перед тем, как ты поднимаешься на эту ступень пьедестала, проходит огромное количество и времени и тренировок, потому что есть такие элементы, которые мы готовим годами. Есть совершенно уникальные элементы, которые до сих пор еще не все исполняют.
И когда ты все-таки этого добиваешься, это ведь не только твой труд. В первую очередь это труд родителей, которые тебя поддерживают, твоего партнера, тренера. Это, как правило, группа людей. Это и хореограф, и музыкальный редактор.
Панарин: То есть это команда в определенном смысле слова?
Роднина: Да, именно команда. Это означает, что ты в этом результате не подвел себя, потому что, наверное, только сам спортсмен, как и любой человек, который проделал какую-то работу, может совершенно четко оценить, как она ему досталась. Ты не подвел партнера, тренера, родителей — всю команду. Ты не подвел страну, потому что, наверное, это одно из немногих явлений в жизни, когда твоя личная победа над самим собой.
Это спорт высоких достижений. Нас с самого начала учат, что мы никогда не соревнуемся с кем-то, мы соревнуемся только с собой: преодолеть, переубедить себя, победить себя, свое недоверие, где-то лень, где-то страх. Эта твоя победа над собой является и победой твоей страны.
Панарин: Какие замечательные слова. Теперь перейдем к политической деятельности. Вы — депутат Государственной думы. Как вы сказали, победить себя, какие-то свои страхи. Сейчас вы стали членом довольно непростого комитета — Комитета по делам СНГ, где рассматриваются дела наших соотечественников. Чем это поле отличается от спортивного?
Роднина: Я, наверное, назову причину не того, как я попала в комитет, а как я вообще решилась на такое. У меня несколько раз были такие переходы от спортивной сферы. Когда я закончила выступать в спорте в 1980 году, я год работала в ЦК комсомола.
Панарин: То есть получили определенный политический импульс?
Роднина: Даже не политический. Это работа с молодым поколением, это какие-то программы, это знание страны, организаторские способности. Что бы мне ни говорили, в спортивно-оборонно-массовом отделе, в котором я работала, проводилось очень много мероприятий, абсолютно позитивных. Хотя были мероприятия и с теми молодыми людьми, которые оступились. У нас были программы и в исправительных учреждениях, но все равно это больше позитив. Потом, когда я вернулась обратно, опять стала работать…
Панарин: Вы же долгое время жили в США.
Роднина: 10 лет, даже чуть больше. Но я же все равно возвращалась. Меня не просто не было. Естественно, по несколько раз в год я приезжала, потому что здесь родные. Сначала еще родители были живы. Потом первый сын сюда вернулся, сказал, что я ему этой Америкой всю жизнь испортила, и он вернулся ее исправлять в Россию.
Я возвращалась с какими-то программами, ты же не возвращаешься просто так. Плюс я никогда впустую не работала. Поэтому были планы, были какие-то перспективы. Но все поменялось.
В свое время мы с Вячеславом Александровичем Фетисовым (тогда — Славой Фетисовым) представляли организацию в Российском детском фонде, которым руководит Лиханов. Это фонд поддержки детей, у которых нет родителей.
Панарин: Поддержать через спорт?
Роднина: Нет. Дело в том, что мы почему-то воспринимаем спорт очень примитивно. Или медали, или здоровье. А спорт — это социальная громада.
Панарин: Более многогранная сфера?
Роднина: Это сумасшедшая программа, она идет во всем мире, но мы о ней очень мало знаем. Когда я работала в международном центре недалеко от Лос-Анджелеса, Лейк-Эрроухед — это известный мировой центр фигурного катания, самый престижный и дорогой хотя бы по набору тренерского коллектива.
Я, как советский труженик, отработав там сезон, с карандашиком посчитала, с кем же я работала, кто прошел через мои руки, и не только через мои. Было удивление: а центр действительно международный. К нам приезжали спортсмены отовсюду — Канада, Япония, Китай, летом приезжает вся Европа. Я работала практически со всеми ребятами, которые были в топе на чемпионатах Европы, мира.
И при всем при том, когда я посчитала, что те ребята, которые идут на результат, пускай меня простят радиослушатели, но для меня результат — это первая десятка на чемпионате мира и на Олимпийских играх, остальное — это все-таки не то.
Панарин: Это приближение к результату.
Роднина: Нет, это свои радости, это возможность получить образование, это тоже очень важно. Но первая десятка — это абсолютные профессионалы. У нас таких было всего лишь около двух процентов.
Панарин: Фактически вы выступили спортивным аналитиком?
Роднина: Не аналитиком. Нас так учили. Мы всегда записывали тренировки, мы всегда к ним готовились, у нас всегда были планы.
Панарин: То есть вы подумали, а где же 98 процентов?
Роднина: Я посчитала, где же тогда остальные? И каково было мое удивление, что около 40 процентов — это дети, у которых реабилитация после наркомании и алкоголизма.
Панарин: Да вы что?! Это большая цифра. Она мало когда звучит.
Роднина: Да, большая. Это программа в Америке. Это не значит, что они все идут через фигурное катание. Кто-то через плавание, кто-то через музыку. То есть дети прошли курс реабилитации, а теперь их надо вывести за эти пределы и куда-то направить. У кого какой интерес.
Это первая группа. Она, естественно, всегда меняется, потому что кто-то занимается две недели, кто-то — два месяца.
Вторая группа, по моим понятиям, тоже очень большая, те, с кем мы никогда не работали в Советском Союзе и до сих пор еще не работаем, — это ребята, у которых в семьях идут бракоразводные процессы.
Панарин: Испытывающие психологические травмы?
Роднина: Абсолютно. Детей тоже надо вывести из негативного состояния.
Следующая группа — это те, кто страдает астмой и легочно-аллергическими заболеваниями. Следующая группа — это диабет. У нас как? Диабет — так тебе сразу справочку, таблеточки выписывают, и до свидания. И все время объясняют, что если вы начинаете принимать препараты от диабета, это пожизненно. Но даже не пытаются с людьми работать.
Еще была одна группа, может быть, не такая большая, она всегда менялась, — те, кто катается просто для удовольствия.
Это абсолютно социальная программа. И она когда-то, я так думаю, не была так четко прописана, но в Советском Союзе она тоже была, детей отвлекали. Я помню, когда делала программу с Гришиным — известным конькобежцем, я его спросила: «Как вы попали в спорт?» Он говорит: «Меня милиционер привел, потому что после войны мы, голодные мальчишки, цеплялись за машины. Я один раз несколько суток провел в тюрьме. Но хорошо, что она была рядом с катком, и я из окна увидел каток и стадион».
Панарин: И милиционер привел его на каток?
Роднина: Это было нормально.
Панарин: Импульс, толчок.
Роднина: Да. И многие ребята в свое время так попадали.
Панарин: Проанализировав это, вы вернулись в Россию и начали заниматься социальной сферой?
Роднина: Мы, это и Вячеслав Александрович Фетисов, и группа очень известных спортсменов в нашей стране, создали Всероссийское добровольное общество «Спортивная Россия». Это общественная организация. Наша задача — восстанавливать те традиции, которые у нас были в массовом спорте.
Традиции именно детского спорта. Потому что каждый из нас, во всяком случае, мое поколение, Лариса Семеновна Латынина, Лидия Павловна Скобликова — мы не прошли через систему детской спортивной школы. Нас выбирали родители и сосед по квартире или со двора, приходил тренер и нас отбирали, так мы попадали в спортивные структуры. Мы это тоже хотели возродить.
Может быть, это просто активная позиция. Я попала в первый список Общественной палаты, и мы стали это продвигать там через общественные организации. Но нам очень не хватало нормативно-правовой базы, потому что вся структура спорта, которая была в Советском Союзе, рухнула. Мы никогда в Советском Союзе не были отраслью. Если отрасли (образование, медицина, строительство), переходя на разные частные формы, все-таки выстояли, то мы практически начинали с нуля.
И вот пошла эта работа. Когда мы поняли, что можно действовать через Общественную палату, просто через общественные движения (Комитета по спорту в Государственной думе тогда не было), мы начали искать пути, мы шли очень широким фронтом. И так, волей-неволей, со своими программами…
Панарин: Вы пришли не с нулем, вы пришли с программами?
Роднина: Да, и в 2003 году подписали соглашение о сотрудничестве с партией «Единая Россия». Не потому, что мы были такими дальновидными, мы еще не были членами партии. Но единственная программа, в которой мы увидели даже не абзац, не предложение, а половину строчки, посвященной физическому воспитанию и физическому состоянию населения страны, была программа партии «Единая Россия».
Панарин: Вы пришли в Госдуму, определенное время работали над развитием и созданием нормативно-правовой базы?
Роднина: Да, я была в комитете. В пятом созыве (первый для меня срок) я была в Комитете по образованию. Мы боролись и все-таки победили. Мы не приняли тяжелый, очень плохой законопроект об образовании. Прошло два года, мы добились того, что был второй закон, но первый по широте обсуждения не только среди профессионалов, но и родителей, вообще всего населения.
Панарин: Вышло публичное общественное обсуждение.
Роднина: Да. Если брать закон о полиции, мы обсуждали его в основном с профессионалами и журналистами. Что-то узнавали из прессы, соглашались или не соглашались. Здесь были подняты все: профсоюзы, учительские объединения.
Панарин: Родительские комитеты.
Роднина: Да. И мы все-таки добились, что раз в законопроекте (на сегодняшний день мы живем по закону 1992 года) нет гарантированного дополнительного образования, потому что дополнительное образование — это не только увлечение. Очень часто для многих это является будущей профессией.
Как правило, с педагогами дополнительного образования у нас лучше устанавливаются контакты, потому что предметник занимается с классом, там 20-25 человек, а дополнительное образование все-таки более персональное.
Панарин: Устанавливаются другие отношения, более доверительные.
Роднина: На сегодняшний день, хотя закон пока не принят, он проходит обработку, должен появиться в стенах Государственной думы только на осенней сессии, но мы уже добились, что в образовательных стандартах для средних и старших классов, которые скоро будут принимать, 8-10 часов, оплачиваемых государством, — это дополнительные занятия в стенах школы. Это может быть художественная творческая деятельность, технические кружки.
Панарин: Рисование, лепка, авиамодельные кружки.
Роднина: Какие-то технические, спортивные направления. Не в каждом городе у нас есть спортивные школы, не в каждом поселке есть дома творчества и культуры. Если ребенок 11 лет находится на территории школы, то эта территория должна дать ему не только знание предметов и школьной программы, но еще и дополнительное образование вне сетки.
Панарин: Можно ли сделать вывод о том, что, накопив этот опыт, вы поняли, что можно позитивные российские зерна распространять на пространстве СНГ?
Роднина: Можно и нужно. Почему возникло СНГ? Несколько лет назад мы добились возрождения финансирования — самое главное. Не просто возродить финансирование семи детских турниров. Мы ничего не выдумываем, когда я работала в ЦК комсомола, вела и ту же «Золотую шайбу». Семь турниров, они имиджевые. Мы, правда, просили больше, но хотя бы семь.
Панарин: Семерка — красивое число.
Роднина: И в бюджете появилась статья студенческого спорта. Еще со времен Советского Союза на все студенческие соревнования едут сборные команды страны. Для них много других соревнований. Нам главное поднять сборную в своей среде. В законе о спорте появились формулировки «студенческий спорт» и «школьный спорт». Мы внесли поправки.
Панарин: Это рывок.
Роднина: Да, мы внесли эти поправки в закон о спорте. И когда мы стали проводить эти соревнования, так получилось, может, потому, что мы находили спонсоров, как ни странно. Многие люди прошли через эти соревнования, а сегодня они уже вполне успешны.
Мы стали проводить и международные старты. И первой, кто к нам приехал на «Золотую шайбу», была команда из Молдавии. Там только построили каток, ввели его в строй, и через три месяца после открытия к нам приехала команда. Замечательно, что ребята совершенно не боялись, что они проигрывали со счетом 0:25. На второй год они стали сильнее, они уже стали забивать.
Сейчас мы проводили «Белую ладью». К нам наконец-то приехали первый раз ребята из Туркмении.
Панарин: Приехали, несмотря на внутриполитические сложности.
Роднина: До конфликта к нам приезжали команды из Грузии. У взрослых есть какая-то память, какая-то история, есть какие-то взгляды. Но у детей пока этого нет, и слава Богу. И когда мы с этим столкнулись, мы, естественно, обратились в Россотрудничество. Этот год у нас, между прочим, Год спорта в странах СНГ.
Панарин: Все поддержали? Как отреагировали политические лидеры?
Роднина: Отреагировали очень хорошо, позитивно. Уже прошла «Белая ладья», прошли соревнования по мини-футболу. Все говорят так: у нас вместе стоят команды Азербайджана и Армении. У меня спрашивают: «А как же это получилось?» Я говорю: «В спорте все очень просто. У нас алфавит».
У нас очень просто. Если вы принимаете участие, вы знаете регламент, вы знаете правила соревнований, потому что спорт, если честно посмотреть, это начальное правовое образование для молодых ребят нашей земли.
Панарин: Это некая политическая грамота?
Роднина: Не политическая. Это, наверное, просто понятие общежития, потому что эти правила не только для нас.
Панарин: Доброго общежития, видимо.
Роднина: Абсолютно. И не только для меня. Если я хочу играть в эту игру, если мне нравится, то эти правила и для меня, и для вас, и они везде одинаковые, потому что это международный стандарт. Мы ничего изменить не можем. И в этом году в октябре мы планируем провести спартакиаду для школьников.
Панарин: Это будет первая спартакиада стран СНГ?
Роднина: Да. Планируем. По крайней мере, на одной из таких программ господин Косачев мне сказал, что это будет обязательно. Сейчас мы готовимся.
Панарин: А в какой стране?
Роднина: Конечно, сначала это будет у нас, в России. Мы первые.
Панарин: Родоначальники и должны начинать.
Роднина: Мы должны начинать. Например, следующая «Белая ладья» будет в Армении, уже есть предложение. Есть и другие соревнования. Мне кажется, что чем раньше мы будем знакомить наших детей друг с другом, тем легче нам будет выстраивать отношения.
Не будем забывать, что сейчас взрослые очень помогают, пока они — движущая сила. Взрослые люди, которые это знали, помнят и прошли через это. Но сегодня едут ребята, которые во многих странах уже не знают русского языка.
Панарин: Это еще и неформальное общение.
Роднина: Когда мы позвали наших ближайших соседей к нам на «Золотую шайбу», одними из первых приехали ребята из Латвии. Приезжают ближайшие соседи. На хоккей приезжают и финны, и шведы, и словаки.
Все-таки у большого числа детей, занимающихся спортом, не стоит задача быть олимпийскими чемпионами. Это здоровое времяпрепровождение, это повышенная работоспособность и выносливость в жизни. А мы детей должны готовить к тому, что жизнь не совсем легкая.
А это, как я вам сказала, не только правовое поле, это еще и дружба, познание друг друга. Если я еду в другую страну, я хоть немножечко посмотрю, какие там традиции, какая культура. Естественно, если мы у себя принимаем турнир, мы стараемся все показать. Когда в Можайске проводилась «Золотая шайба», мы детей повезли в Бородино, показали все музеи.
Панарин: Как они реагировали?
Роднина: Очень хорошо. Дети пока неиспорченные, если честно говорить.
Панарин: Так надо сделать так, чтобы как можно больше было неиспорченных детей.
Роднина: Мы восстановили соревнования. Они проводятся у нас уже пятый год подряд. Когда-то они тоже были, очень давно, к сожалению. В 1992 году они приостановились. У нас соревнуются школьные команды. Это не дети сборной города, это команда школы. На этом и строится школьный спорт.
Панарин: Раньше были популярны эстафеты между школами.
Роднина: Есть Всемирная федерация школьного спорта. Проводится с 1972 года, даже чуть раньше. Но официально с 1972 года проводятся Всемирные гимназиады. Это как Универсиады, как Олимпийские игры. Другой вопрос, что там другие задачи. Там нет задачи вырастить чемпиона, там главное — чтобы ребята общались. Все школьные, студенческие соревнования — командные. Я всегда, например, считала, что у нас Советский Союз — коллектив.
Панарин: Командный дух.
Роднина: Когда мы изучали русский язык, нам говорили, что никогда нельзя начинать предложения с «я». Всегда с «мы». Это считалось ужасно некрасивым. И каково было мое удивление, когда я спрашивала (у меня дети учились в школе в Америке, и я там увидела, как это организовано). Я ничего не придумываю, просто считаю, что хорошее надо привносить.
Панарин: Абсолютно. Брать на вооружение, реализовывать у нас.
Роднина: И когда я спросила, как же так, они ответили, что, для нас очень важна повышенная работоспособность — это то, что несет спорт, это умение себя вести в амбициозном коллективе. А мы ставим вопрос о своих амбициях.
Панарин: А здесь умение себя вести в амбициозном, творческом коллективе, они способны на более высокие задачи.
Роднина: Абсолютно. Каждый человек имеет свои амбиции. Но нужно, чтобы твои амбиции вписались в коллектив, чтобы это принесло результат и тебе, и всему коллективу, и находиться в этой обстановке. Если мы будем учить этому детей и готовить их с детства, то, я считаю, мы выполним свои функции.
Панарин: Недавно Владимир Путин провозгласил концепцию интеграции Евразии. Мы уже создали Таможенный союз, существует Евразийская экономическая комиссия. И поставлена задача к 2015 году построить Евразийский союз. Спорт имеет здесь свою нишу?
Роднина: Он будет иметь очень большую нишу. Мы уже все общаемся на других языках. Еще осталось старшее поколение, которое знает, что мы еще можем. Существуют какие-то образовательные, научные программы. Но уже растет другое поколение. Чем замечателен спорт? Там язык не нужен.
Панарин: Фактически это среда, которая позволяет общаться.
Роднина: И чем раньше, тем лучше. Спорт решает многие задачи, это и общение. Я вам даже приведу такой пример: у нас в России пятый год идет программа детей Тихоокеанского побережья. В этом году она пройдет в рамках Азиатско-тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС).
Панарин: В рамках саммита АТЭС, который будет в сентябре. Там такой замечательный мост построили.
Роднина: Мы чуть подальше. Там есть потрясающий центр «Океан», у нас в стране осталось несколько таких центров. И когда на соревнования приезжают команды Северной Кореи и Южной Кореи, это надо видеть.
Панарин: Они между собой не общаются?
Роднина: Взрослые — нет, но дети начинают уже на второй-третий день. Команды Японии, Китая — тоже не совсем легкие политические отношения. И тут уже дети все вместе.
На одном открытии, когда от каждой команды выходил ребенок и произносил клятву верно бороться и никого не обманывать, когда диктор назвал все команды, все дети (это было так удивительно) — японцы, китайцы, вьетнамцы, австралийцы, несколько наших команд — вдруг закричали: «А Америка?» Из Америки был всего один мальчик, который приехал за свой счет. Прочитал в Интернете, приехал и выступал сам за себя.
Когда уже выступают профессиональные команды, когда начинаются Олимпийские игры, особенно среди мужчин, я считаю, это уже идет война на поле. Все равно каждый хочет победить. Когда соревнуются дети, у нас нет такого, чтобы, мол, только команда моей страны победила. Там такие бури эмоций, переживаний. Причем даже мы, взрослые, иногда не знаем, как себя вести.
У нас была «Золотая шайба». В финал вышли команды Латвии и России. Мы немножечко просчитались, по буллитам выясняли отношения и не досчитали. Выигрывает команда Латвии. В одну секунду шлемы, перчатки, все летит вверх. И в этот момент вся команда России падает, и парни, которым по 12 лет, плачут. Они так рыдают, мы их со льда утаскивали.
Но при этом уже вечером на заключении, когда мы их награждали, они все стояли вместе. И когда мы награждали ребят-латышей на Красной площади, где был матч звезд, приехали канадцы и наши звезды. И если перед этим четыре дня я говорила им здравствуйте они, конечно, не понимали. А тут, когда они шли, все нагруженные подарками, призами (им их вручали звезды мирового хоккея), они мне уже по-русски говорят: «Сспасибо. Мы обязательно приедем на следующий год». Мы здесь не проводим никакой политики, потому что глупо это делать на уровне детей.
Панарин: Фактически это объединение народов на такой позитивной, духовной, спортивной составляющей.
Роднина: Абсолютно. Если я вижу, что мой ребенок дружит с этим, я не буду его настраивать против. Это и нас, взрослых, быстрее примирит.
Источник: rus.ruvr.ru